Лесана Мун – Леди-служанка (страница 3)

- Вероятно, мой супруг не знал об этом…

- Вероятно, - охотно соглашается констебль.

- И как? Что? Я имею в виду… мне же нужно теперь достойно похоронить мужа?

- Вы же понимаете, тело сильно обгорело. По решению судебного пристава, все пострадавшие в огне были преданы земле в одной, общей могиле. Мы понимаем, что для вас, высокородной леди, – это просто вопиющий случай, но по-другому было нельзя. Вы можете обжаловать данное решение в суде и запросить бумаги на перезахоронение, если на то будет ваша воля.

- Нет, нет… благодарю вас, в том нет нужды, - внутренне содрогаюсь при мысли, что придется выкапывать могилу. Нет уж.

- Ну что же, мы все сообщили. Если у вас нет дополнительных вопросов, мы вынуждены удалиться. Служба, видите ли.

- Да. Не смею вас задерживать. Еще раз, благодарю.

- Примите наши соболезнования.

Мы очень церемонно прощаемся, и я с облегчением закрываю дверь. Потом меня догоняет мысль, что я, не успев почувствовать себя женой, стала вдовой и теперь, ко всему прочему, мне нужно рассказать детям о смерти их отца. Все бы отдала, чтобы только этого не делать.

С тяжелым сердцем поднимаюсь на второй этаж и иду к комнате старшей девочки, Шарлотты. И тут меня ожидает сюрприз. Едва я стучусь и захожу, как на меня налетает падчерица, все лицо ее залито слезами, а глаза полны такой лютой ненависти, что мне становится совершенно понятно: она уже знает. На кровати сгорбленно сидит Роберт, понуро уставившись в пол.

- Это ты всё виновата! Ты! Ведьма проклятая! – кричит девочка, не переставая рыдать. – Из-за тебя всё! Папа поехал продавать наше имение в деревне, чтобы у тебя были еще драгоценности! У тебя их полные сундуки, а всё мало! Ведьма алчная!

Оправдываться? Не вижу смысла, я ведь ничего не знаю, и это не обо мне Шарлотта говорит, а о своей мачехе, той девушке, в чьем теле я теперь нахожусь. Поэтому я просто молчу в ответ на ее обвинения, а потом, когда девочка замолкает, говорю:

- Мне очень жаль. Я скорблю вместе с вами.

И не дожидаясь очередных оскорблений, выхожу, аккуратно прикрыв за собой дверь. На сердце тяжело. Когда я умирала, и со мной говорил тот голос, я же его себе не придумала? И я помню, как просила мужа, семью, детей. Но это… это совсем не то, что я просила. Чувствую себя глупой. Столько лет прожила, а ума не нажила. Доверилась каким-то неизвестным силам. И вот, что получила.

Ужин у нас проходит в тишине и изоляции. Дети едят у себя, я – жую сухой хлеб в своей спальне, не в силах еще раз запихнуть в себя похлебку. Кухарка, несмотря на все ее возражения и стоны-всхлипы, на кухне прибралась, более-менее. Конечно, до идеальной чистоты еще далеко, но уже хотя бы паутина не свисает прямо в котел и столы с полами без мусора.

Ложусь спать совершенно обессиленной. В голове крутятся сотни и тысячи вопросов. В том числе и о том, как нам жить теперь? Что делать и откуда брать деньги? На этой ужасной похлебке я долго не проживу, да и детям витамины нужны, а не это переваренное пойло. Шарлотта сказала, что у меня много драгоценностей. Значит, завтра отыщу их и узнаю у кухарки, где тут ближайший надежный ростовщик.

Решив, что это отличная идея, во всяком случае, на первое время нас неплохо выручающая, засыпаю довольно быстро. А ночью ко мне приходит ОН.

Мне снится сон. Какой-то огромный зал. Отполированные до блеска полы, шум разговоров, приятная медленная музыка. Я в красивом, шитом золотом платье нежно зеленого, как молодая листва, цвета. На руках -  длинные перчатки, в пальцах – веер, инкрустированный драгоценностями. Все говорит не просто о достатке, а о богатстве. Мне душно и я выхожу на балкон.

Как-то странно кружится голова. Я не ела сегодня? Сильно затянулась корсетом? Глубоко дышу, стараясь прогнать предобморочное состояние. Подхожу к перилам, хватаюсь за них пальцами, дышу. Совершенно не замечаю, как из дальнего угла этого же балкона ко мне выходит высокая мужская фигура вся в черном. Вздрагиваю и резко поворачиваюсь к подошедшему. Испуганно выдыхаю.

- Ох, вы меня испугали, - говорю, скромно опустив взгляд, но продолжая рассматривать незнакомца сквозь ресницы.

- Простите, милая леди, я не хотел этого. Мне на мгновение показалось, что вам нехорошо и вы можете упасть с балкона, только поэтому я позволил себе к вам подойти.

Незнакомец красив и невероятно притягателен. Его длинные светлые волосы треплет ветер, загорелая кожа кажется темной в свете луны, в отличие от сияющих волос. Я, которая стоит на балконе, восхищена внешностью мужчины, а я, которая смотрит сон, невольно сравниваю его с архангелами. Такой же высокий, сияющий и грозный, несмотря на кажущуюся расслабленность. А еще он очень похож на того, кто мне привиделся, когда я поднималась по лестнице, будучи Ольгой Петровной.

- Благодарю вас, но со мной все в порядке, - улыбаюсь совершенно не присущей мне улыбкой: красивой и обольстительной.

Мужчина рядом со мной хмурится, смотрит, словно увидел что-то непонятное, необъяснимое. Я облокачиваюсь о перила балкона, продолжая стоять к собеседнику лицом. Сначала не понимаю, зачем становлюсь в такую нелепую и крайне неудобную позу, но потом доходит: так красивее выглядит моя грудь в декольте! И от осознания данного факта, не знаю, мне смеяться или спрятаться от стыда. Девочка, в теле которой я сейчас нахожусь, весьма откровенно флиртует с блондином, используя методы прожженной куртизанки.

Наверное, мужчине подобное поведение не очень нравится, потому что он становится еще мрачнее и уже собирается уйти, когда кислород в моих легких резко заканчивается, в глазах начинает темнеть, и я совершенно неожиданно проваливаюсь в глубокий обморок.

Прихожу в себя от того, что чьи-то пальцы самым наглым образом грубо рвут ткань на моей груди. Дышать становится легче и одновременно с этим приятный ветер касается моей голой кожи. Ой! Я резко сажусь, испуганно прижимая остатки ткани к голой груди.

- Что вы? Как вы? Да как вы посмели?! Где мы? – осматриваюсь, понимая, что мы уже не в бальном зале, а вроде в саду.

Все тот же блондин отодвигается от меня, скрещивает руки на могучей груди и, приподняв насмешливо бровь, интересуется:

- Надо было дать вам задохнуться?

- Да! То есть нет. Так нельзя… Как мне теперь идти?

Растеряно придерживаю остатки корсета и разорванное декольте. Сколько же силищи у этого мужчины, если он голыми руками разорвал стальные пластины и прошитую вчетверо ткань?

- Вот!

Я дергаюсь, поднимая взгляд от испорченного платья. Блондин протягивает мне свой камзол.

- И как вы себе это представляете? Думаете, я меньше привлеку внимания, если буду не в разорванном платье, а в мужской одежде?

- Как хотите, - мужчина небрежно пожимает плечами и надевает камзол на себя, а я растеряно стою, не зная, что делать и как пробраться в свою комнату так, чтобы меня не застукали местные сплетницы, ведь тогда моей репутации конец и достойно выйти замуж будет очень затруднительно.

- И что же мне делать… - чуть не плачу.

Мой собеседник раздраженно выдыхает, его глаза становятся серебристыми и яркими, словно подсвеченными изнутри молнией, зрачки в них вытягиваются в одну тонкую вертикальную линию, а по лицу, то появляясь, то исчезая, рисуется чешуя, и будто мне этого недостаточно, в следующее мгновение у него за спиной вырастают огромные кожистые крылья. В одно движение он прижимает меня к себе и спрашивает, даже не глядя в мою сторону:

- Где ваша комната?

Испуганно пискнув, отвечаю:

- Третий этаж, левое крыло, угловая. Там еще балкончик такой… маленький.

Секунда и меня мягко ставят точно там, где я указала. Не дождавшись благодарности, блондин улетает. А я стою, презрительно скривив губы. Надо же, такой красавец, а оказался не магом, а низкородным оборотнем, драконом. Мерзость какая!

Просыпаюсь с мыслью: «дракон». У них тут есть драконы? Или это просто название такое? Мужчина в моем сне не превращался в огромного ящера, а только немного видоизменился, отрастив чешую и крылья. И став еще более… красивым, насколько это вообще возможно. Но девушка, то есть теперь я, отнеслась к его обращению крайне негативно. Почему? Это признак какой-то негативной мутации? И вообще, почему я уже второй раз вижу этого блондина? И тут мое сердце сбивается. А что если это мой муж? Тот самый, который погиб в пожаре? Да, блондин не выглядит на тридцать восемь лет, но, быть может, это следствие той самой мутации, что и его крылья?

Так, ладно, хватит нежиться в постели! Забот у меня сегодня хватает: сначала нужно найти те самые драгоценности, которых у меня, по словам падчерицы, немереное количество, потом сходить с ними к ростовщику, а затем – купить продуктов. Потому что на той бурде, которую вчера варила кухарка, ни я, ни дети долго не протянем.

Поднявшись, с радостью отмечаю, что сегодня чувствую себя гораздо сильнее. Не дрожат ноги, как вчера, и голова не кружится, даже несмотря на то, что я занималась физическим трудом, явно чуждому моему нынешнему телу.

С трудом одевшись в непривычные вещи: нательную рубашку, панталоны, нижнюю юбку и верхнее платье, все в точности в такой же последовательности, как накануне, специально выложила вещи, чтобы не забыть, игнорирую напрочь жесткий корсет – и так дышать трудно. Заплетаю длинные каштановые волосы в косу и приступаю к поиску заветной шкатулочки.