Лера Золотая – Плюшка для бандита (страница 12)

Останавливаю машину около полуразрушенного дома и заскакиваю в подъезд. В нос бьет острый запах подвала, мочи и экскрементов.

Поднимаюсь по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Под ногами слышен хруст битого стекла и обвалившейся штукатурки. Сердце колотится как сумасшедшее. Каждый шаг отдается гулким эхом в пустом подъезде. Старые стены покрыты граффити и следами вандализма. Где-то наверху слышится шум, не иначе как Сиплый гуляет.

Добираюсь до нужного этажа. Дверь квартиры приоткрыта, и оттуда слышны пьяные разговоры и женский смех. Тихонько толкаю ее — та скрипит так, что, кажется, весь район должен услышать.

— Вы со мной не идете, — говорю я начальнику охраны и парням из его команды. — Не вмешивайтесь.

— Тимур, там слишком весело, — меня пытаются оттеснить от двери, но я распахиваю ее и вхожу первым.

Внутри квартиры еще хуже, чем в подъезде тут воняет паленым алкоголем, дешевыми духами и недавним сексом.

— Есть тут кто? — кричу, стараясь, перекричать музыку.

— Уууу, какие люди! — Сиплый выруливает, слегка пошатываясь. — Решил к нам присоединиться? Давай, брат, у нас телки покруче, чем твоя корова.

— Я не люблю объедки, — с презрением говорю я. — Это ты любишь по помойкам шариться.

Обвожу взглядом ободранные стены и сплевываю себе под ноги. А потом резко бью Сиплому в зубы.

— Чтобы рядом со своей семьей я тебя не видел, — шиплю я, любуясь, как кровь стекает по подбородку из разбитых губ.

— Зря ты так, Улан, — Сиплый стирает кровь. — Как бы не пожалеть.

Щека начинает дергаться сильнее. Я бью под дых. Локоть опускается на затылок. Сиплый кулем валится на грязный пол, а из комнаты выскакивают его дружки и бросаются на меня.

Я уклоняюсь от первого удара, перехватываю руку второго и выворачиваю ее так, что слышно хруст. Он взвыл, но я не даю ему времени прийти в себя – коленом в живот, и он скручивается, как креветка. Первый снова пытается ударить, но сзади. Я чувствую движение и разворачиваюсь к нему лицом. Его кулак врезается мне в лоб. Боль пронзает голову, но я лишь усмехаюсь.

Мужик отшатывается, держась за руку, а я, воспользовавшись моментом, бью его ногой в пах. Он обмякает и сползает на пол.

Адреналин бурлит в крови, заглушая боль. Я оглядываюсь. Сиплый лежит неподвижно, дружки стонут на полу.

— Кто следующий? — рычу я, сплевывая кровь.

Тишина. Только стоны раненых.

Я подхожу к Сиплому и пинаю его ногой. Он стонет и приоткрывая глаза.

— Что, не нравится? — шепчу я, наклоняясь к его лицу. — Это тебе за мою семью, а если ты не усвоишь этот урок, то тебя закопают.

Я разворачиваюсь и выхожу из комнаты, оставив их валяться в грязи и крови.

Глава 12. Вероника

Глава 12. Вероника

— Руслан, тебе придется еще раз сходить в магазин, — устало говорю я. — Ты же хотел плюшек?

— Вероника Александровна, вы что в такой момент собираетесь плюшки печь? — удивленно смотрит на меня парень.

— Уж лучше я буду тесто месить, чем ходить из угла в угол в ожидании Тимура, — я тру руками лицо, чтобы скрыть наворачивающиеся на глаза слезы. — Меня это успокаивает.

— Ну, ладно, — он пожимает плечами и выходит из квартиры.

Я достаю муку, которую недавно презентовал мне Тимур. Достаю миску, которая была на голове у Тимура. Достаю противень, который Тимур обнюхивал в свое первое посещение. Как же много меня связывает с человеком, появившимся в моей жизни совсем недавно.

Сердце замирает. Где-то глубоко внутри зарождается страх. Через каждые пять минут я смотрю на часы. Ну, почему Тимура так долго нет? А если с ним что-то случилось? А если он вообще не вернется?

Когда возвращается Руслан, я уже на грани. Кажется, еще одна минута, и я буду плакать и рвать на голове волосы.

— Вот, — Русик ставит на стол пакет. — Может, помочь?

Уланов-младший тоже выглядит пришибленно.

— Нет. Я привыкла все делать сама.

— Тогда я можно, просто здесь посижу?

Только утвердительно киваю, начиная свое таинство. И снова на моей кухне звучит песня и пахнет ванилином.

Звонок в дверь равносилен взрыву. Замираю с противнем в руках, не в силах сдвинуться с места.

— Я открою, — Русик срывается с места.

Как все громко. Очень громко. Щелчок открываемого замка, скрип двери, шаги…

— Ну что, плюшки готовы? — весело спрашивает Тимур, входя на кухню.

Я медленно ставлю румяные плюшки на стол и поворачиваюсь к Тимуру. Мужчина широко улыбается, раскрывая объятия.

— Ну, кто-нибудь в этом доме будет меня кормить? — Тимур пересекает разделяющее нас пространство и крепко прижимает к себе. — Я голодный как волк.

Его слова звучат для меня как-то двусмысленно, и я моментально покрываюсь красными пятнами, пряча лицо у него на груди. Горячие губы утыкаются мне в макушку, а я сильнее прижимаюсь к натренированному телу.

— Ну, сколько можно обниматься, — смеется Руслан. — После таких переживаний надо плотно поесть, а вы тут со своими телячьими нежностями.

— Давайте за стол, — начинаю суетиться я. — Сейчас чай подогрею.

— Нет! — в два голоса кричат Улановы.

— Ты только к крану не подходи, — говорит Тимур. — Уж лучше мы сами.

Руслан наполняет чайник и ставит на плиту.

— Кстати, а когда же у меня на кухне будет ремонт? — весело спрашиваю я. — Кто-то обещал.

— Обещал, значит, будет, — говорю я, протягивая руку за плюшкой.

— М-м-м, просто фантастика! — произносит Русик с набитым ртом. — Вы точно должны открыть свою кондитерскую.

Я, не выдержав, присоединяюсь к ним, и вскоре мы уже втроем сидим за столом, уплетая плюшки и болтая обо всем на свете.

— Поеду я, — говорит Руслан, прикрывая зевок рукой. — Мне завтра еще в школу.

— А когда у тебя следующее занятие по подготовке к ЕГЭ? — Тимур выжидательно смотрит на нас.

— Мы уже договорились, — заговорщически подмигиваю Русику. — Я тебе потом все расскажу.

Уланов-младший уходит, и мы остаемся одни.

— Я так волновалась, — осипшим голосом говорю я, опуская глаза. — Так боялась, что ты не вернешься.

— Ну, что ты, дурочка, — Тимур присаживается передо мной на корточки и берет мое лицо в руки. — Ты что в меня не веришь?

— Верю, — вздыхаю я. — Но все равно было очень страшно. Даже страшнее, когда на нас напали.

— Руслан сказал, что у вас была достойная защита, — улыбается мужчина, поглаживая меня по щеке указательным пальцем. — Тебя больше никто не побеспокоит.

— А Руслан? — с тревогой спрашиваю я.

— Мою семью эти скоты больше не тронут никогда, — твердо говорит Уланов-старший.

Я удивленно смотрю в глаза Тимура. Это у меня слуховые галлюцинации или он просто хочет со мной поиграть?

— А с каких пор я стала твоей семьей? — тихо спрашиваю я.

— С тех самых, как брызнула мне баллончиком в глаза.