Лера Тёмная – По ту сторону парты. Или дневник классного руководителя (2 часть) (страница 2)
Я посмотрел на Аллу. Она всё еще сидела над синей папкой, и в свете ламп дневного света её лицо казалось почти прозрачным. В этот момент в коридоре послышался топот, а затем дверь кабинета №24 распахнулась. На пороге стоял Артем. Его обычно веселое лицо было напряжено.
— Алексей Николаевич, там это... — он запнулся, глядя на Аллу. — В общем, ваш новый 8-й «А» уже прибыл на «предварительное знакомство». Они стащили ключи у охранника и вскрыли лаборантскую химии и сейчас пытаются выяснить, что будет, если смешать всё, на чем есть этикетка с черепом. Инна Борисовна хочет вызвать МЧС, а Марина Сергеевна ищет вас.
Я медленно встал, чувствуя, как внутри что-то окончательно обрывается. 27 августа. Учебный год еще не начался, а мы уже на передовой. Алла поднялась со стула с такой невозмутимостью, будто шла не на место происшествия, а за чашкой кофе. Она не бежала, не кричала «стойте!» и даже не ускорила шаг. Я двинулся следом, готовый к худшему — к едкому дыму, искрам или хотя бы к дикому хохоту.
Возле лаборантской химии уже металась Инна Борисовна.
— Алла Игоревна! Ну, где вы?! Они же сейчас взорвут всё здание! Я звоню в полицию, я звоню родителям! Алла даже не повернула головы в её сторону. Она мягко отстранила завуча рукой, открыла дверь своим ключом и вошла внутрь.
В лаборантской было жарко. Пятеро парней в широких штанах и с вызывающими взглядами окружили стол, на котором в широкой кювете уже что-то подозрительно шипело и пузырилось серой пеной. Они смешивали обычный медный купорос с содой и моющим средством, надеясь на эффектный бабах.
— Слабовато, — негромко произнесла Алла, подходя к столу.
Парни вздрогнули. Самый рослый, с выбритыми висками, вызывающе сплюнул на пол:
— О, химичка пришла. Щас лекции начнутся про вред химии для неокрепших организмов.
— Лекции — это скучно, — Алла спокойно окинула взглядом их «варево». — Вы пытаетесь получить углекислый газ, но у вас концентрация никудышная. Будет просто много грязной пены, которую вам же потом и отмывать. Она достала из кармана связку ключей. Парни притихли, глядя, как она подходит к несгораемому шкафу, где хранились реактивы первой группы опасности.
— Если уж решили устроить шоу, делайте это красиво.
Алла открыла шкаф, достала банку с дихроматом аммония и насыпала горку оранжевого порошка на асбестовую сетку.
— Смотрите внимательно. Это называется «Вулкан Бёттгера». Если добавить немного магниевой стружки... — она обернулась к притихшим восьмиклассникам. — Кто хочет поджечь? Только осторожно, это не вейп, тут температура реальная.
У парня с висками отвисла челюсть. Он нерешительно взял спички. Через секунду по лаборантской посыпались зеленые искры, «вулкан» начал расти, выбрасывая хлопья «пепла», а в полумраке комнаты это выглядело как настоящий портал в преисподнюю.
— Офигеть... — прошептал кто-то из толпы. — А оно не рванет?
— Если будете слушать меня — не рванет, — Алла стояла в свете оранжевого пламени, и её рыжие волосы казались частью этой химической реакции. — Химия и биология — это не картинки в учебнике. Это власть над материей. Но эта власть принадлежит только тем, у кого мозги работают быстрее, чем руки. Я стоял в дверях, наблюдая, как Инна Борисовна за моей спиной медленно оседает по стенке, хватаясь за сердце. Она явно не ожидала такого «педагогического метода». Алла повернулась к парням, когда пламя угасло:
— А теперь, господа «алхимики», у вас есть десять минут, чтобы привести стол в идеальное состояние. А потом мы с вами пойдем в кабинет и обсудим, почему в моем классе никто не делает скучных вещей. И да... — она посмотрела на лидера. — Спички верни. Курить за школой будете завтра, сегодня у нас другие планы.
Тот самый парень с висками (его зовут Дэн) после уборки подошел к Алле: «Эммм, Алла Игоревна... А если мы реально будем учить эту вашу муть, вы нам покажете, как сделать дымовуху, чтоб на пол-района?»
Алла не вздрогнула и не прочитала нотацию о вреде хулиганства. Она медленно закрыла несгораемый шкаф, повернула ключ и, не оборачиваясь, ответила:
— На пол-района — это статья, Дэн. А я не планирую передавать тебе передачи в колонию для несовершеннолетних, у меня на тебя другие планы. Она повернулась к нему, скрестив руки на груди. Дэн, который был на полголовы выше её, под этим взглядом почему-то перестал сутулиться.
— Но если ты сдашь мне зачет по безопасности и дашь СВОЁ слово — продолжила Алла, — я научу тебя делать сценический туман и цветные файеры. Такие, которые используют на концертах. Идёт?
Дэн недоверчиво хмыкнул, переглянувшись с пацанами.
— Сценический? Это типа как у рокеров?
— Именно. Мой 11-й «Б» как раз собирает группу. Им нужны спецэффекты, которые не сожгут школу, но заставят всех открыть рты. Если вы, «химики», докажете, что у вас в голове не только опилки, но и мозги — станете нашими технарями. Будете отвечать за свет и дым.
Я видел, как у парней загорелись глаза. Это был не просто подкуп, это был входной билет в мир «старшаков», в мир рок-музыки и крутости, о котором восьмиклассники только мечтали.
— По рукам, — Дэн протянул ей ладонь, испачканную в саже. — Но чур, если завалю зачет — вы дадите ещё шанс.
— Если завалишь, — Алла пожала его руку, не поморщившись от грязи, — будешь весь сентябрь драить скелет в кабинете биологии зубной щеткой. И поверь, я найду самую старую щетку.
Когда они вышли, я подошел к ней. В лаборантской всё еще пахло горелой серой и каким-то странным, почти забытым азартом.
«— Это было рискованно», — сказал я, улыбаясь. — Ты только что пообещала научить главных хулиганов школы делать пиротехнику.
— Лёш, — она устало опустилась на лабораторный табурет. — Либо они будут делать её под моим присмотром, изучая химию, либо они сделают её завтра в туалете по рецепту из интернета и снесут пол-этажа. Я просто выбрала меньшее из зол. И, кажется... — она посмотрела на свои испачканные пальцы. — Кажется, я только что нашла способ примирить 8-й «А» с реальностью.
В блокноте появилась запись.
Алла обвела взглядом лаборантскую, где на столах еще осели серые хлопья «вулканического пепла». Она прикусила губу — этот жест всегда означал, что в её голове биологические цепочки уступают место стратегическому планированию.
— Знаешь, Лёш, — тихо сказала она, поправляя выбившийся рыжий локон. — А ведь это выход. Если я просто буду вести у них уроки, они сдохнут от скуки и сожгут школу через месяц. Им не нужны учебники, им нужно чувствовать силу в своих руках. Она подошла к окну и открыла его, впуская свежий августовский воздух.
— Я открою кружок. Официально. «Юный химик» или что-нибудь более звучное, вроде «Лаборатории Х». Мы выбьем под это часы как под внеурочную деятельность. Если они будут заняты здесь по вечерам, у них не останется времени на ерунду в подворотнях.
Я усмехнулся, прислонившись к дверному косяку.
— Алла, ты понимаешь, что это значит? Это значит, что твоя жизнь превратится в бесконечный сериал «Разрушители легенд». Ты будешь жить здесь, в облаках дыма и запахе сероводорода.
— Зато я буду знать, что они не смешивают аммиак с хлоркой в школьном туалете, — она обернулась, и в её глазах снова вспыхнул тот азарт, который я так любил. — К тому же, Дэн... у него руки на месте. Ты видел, как он держал спичку? Ни один палец не дрогнул. Из таких получаются либо отличные хирурги, либо классные подрывники. Я попробую сделать из него первого.
Алла подошла ко мне и положила руку на плечо.
— Поможешь мне составить программу? Чтобы там было поменьше теории и побольше... ну, ты понял. Бабахов. Но безопасных.
— Помогу, — я накрыл её руку своей. — Но с одним условием: если они синтезируют философский камень, мы делим его пополам.
В этот момент в коридоре снова послышались голоса. Это был 11-й «Б». Ребята, привлеченные шумом и запахом гари, заглянули в лаборантскую. — Ого, — Артем потянул носом воздух. — Алексей Николаевич, Алла Игоревна, вы что тут, вызывали дух Менделеева?
— Почти, Артем, — ответил я. — Знакомьтесь, у вас появились техники по части спецэффектов. 8-й «А» теперь официально — «Лаборатория Х».
Глава 2.
Последние дни августа в школе напоминали муравейник, в который кто-то случайно плеснул адреналина. Актовый зал гудел от басов: Артем и К доводили до идеала звук, споря из-за каждой частоты. Лиза носилась с эскизами костюмов, а я пытался состыковать их творческий хаос с официальным сценарием линейки, который Инна Борисовна переписывала уже пятый раз. Но настоящая магия творилась этажом ниже Алла забаррикадировалась в лаборантской. На её столе, среди колб и микроскопов, теперь лежал ноутбук, заваленный скриншотами из «Безумного Макса» и записями с концертов Rammstein. Она готовила не просто лекцию, а манифест для своего нового кружка.