Лера Сказка – Загадка в отряде "Альфа" (страница 35)

— Все-таки ты вредина.

— Нет нисколько, — не согласилась Аннабель. — Подожди, насчёт меня решили, а ты… ты хочешь пойти к свахе по окончанию месяца?

Настала гробовая тишина, Аннабель все ждала ответа, но его не было, тогда она психанула и попыталась слезть с кровати, но стальная хватка Ридерса её не отпускала. Затем она услышала его смех, он нисколько не сдерживался.

— Да пошёл ты! — крикнула она и больно ущипнула его за руку.

— Ай, прекрати! — все ещё смеясь, вскрикнул тот. — Да прекрати, фурия!

— Отпусти меня, тогда прекращу, — зашипела та.

Доминик схватил её за руки затем перевернул, оказавшись сверху.

— Слезь с меня, ты такой огромный, раздавишь за секунду, — от тяжести у неё перехватило дыхание.

Он хмыкнул и слегка приподнялся, продолжая держать Аннабель на месте.

— А теперь отпусти меня, — Аннабель грозно зыркнула на него.

Тот опять расхохотался.

— Посмотрим, как ты продолжишь веселиться, если я сейчас закричу на весь дом. Познакомишься с моими родителями в самом неприглядном виде, — Аннабель представила, как Доминик получил бы от отца, если бы их застукали и мстительно улыбнулась.

Улыбка с лица Доминика тут же слезла, он хмыкнул и вернул голову на подушку, затем обнял Аннабель и поцеловал её в затылок.

— Кровожадная злюка.

— А ты кто? Ему тут девушка можно сказать в симпатии признается, а он ржет!

— Извини, не смог удержаться, хотел позлить, — фыркнул тот, нисколько не сожалея, затем продолжил со всей серьёзностью. — Я же сказал, что теперь не отпущу тебя. Всё просто. Аннабель, я отменяю испытательный срок наших отношений.

— Я рада, — все ещё злясь, буркнула та.

— Я знаю, как вернуть тебе настроение, — хитро произнес Доминик.

— Да? И как же? — Аннабель недоверчиво приподняла бровь.

— Продолжим то, что начали ночью? — Доминик хитро прищурился, и не спросив разрешение полез под одеяло.

— Ну, если только, ты не будешь выходить за рамки дозволенного, — покраснев, согласилась та.

Ридерс вынул голову из под одеяла.

— Нам нужно установить границы, а то вдруг я тебя напугаю своим напором.

Он такой милый, подумала она. Ну какой парень будет так заботиться о моральном состоянии своей подружки, если та лежит почти голая, не считая розовых кружевных трусиков, да и сам он с ночи гуляет у неё по комнате нагишом?

Она была рада, что он именно такой. Ей нужно чуть-чуть время, ну не может она сразу в омут с головой!

— Ну? — поторопил Доминик.

— Погоди, я думаю.

Он снова засмеялся.

— Нет, так не пойдёт, сейчас твоя головка придумает кучу запретов. Давай я лучше тебе помогу.

— Ну давай, — сказала Аннабель неуверенно.

— Итак, грудь, твоя совершенная, нежная, умопомрачительная грудь. Я могу к ней прикасаться? — спросил тот, и отбросив одеяло, принялся жадно рассматривать её.

Аннабель покрылась мурашками.

— Думаю, что этот вопрос нужно было задавать ночью, не находишь?

— И я рад, что не задал его, — он положил руку на предмет спора. — Идеально.

— Хорошо, так и быть, грудь не под запретом, — промурлыкала она, зажмурив глаза, от приятных прикосновений.

Доминик не переставая ласкать грудь, покрыл поцелуями шею, от чего тело Аннабель покрылось мурашками, затем прошептал в губы.

— Что касается милых кружевных трусиков, они остаются на месте?

— Пока что остаются, но когда-нибудь их там не будет, — обнадеживающе пробормотала Аннабель, и притянула Доминика к себе, подарив ему поцелуй, полный огня и страсти.

***

— Я вам в десятый раз повторяю, если вы не захотите раскрыться, результатов не будет. Вы должны рассказать все, что вас мучает!

Мадам "ужасный оранжевый костюм" уже больше часа пытала бедного Йорка.

Он не ослушался отца и провел с этой странной особой, возомнившей себя психологом, третий сеанс.

А он то надеялся, что психолог, хотя бы, окажется привлекательной милашкой и залечит душевные раны Йорка более приятным способом, но нет, ему и тут не повезло. Психолог оказалась полной женщиной за сорок с отвратительной внешностью. Особенно его раздражали её наряды. Ну что за безвкусица! Дамочка то богатая, популярный психолог в городе, а пялит на себя какие-то уродливые дешевки.

Все это происходило в голове Йорка. Он не решался грубить ей. Она знакомая отца, и если вдруг что не так, сразу пожалуется отцу. Поэтому он все три сеанса сидел с грустной миной, которая соответствовала его статусу "вдовца", и разыгрывал перед ней драму.

— Я рассказал все, что мог, мне нечего от вас скрывать. Я ни ем, ни сплю, мне грустно, что я потерял жену.

Психологиня окинула его пристальным взглядом.

— Что-то не похожи вы на горюющего вдовца. Расскажите о самом лучшем моменте, проведённым с Констанцией. Расскажите о ваших к ней чувствах в тот момент.

Дебилизм! Йорк Зентэй сделал шумный вдох.

Он больше не мог терпеть эту мозгоедку!

Он не сможет вспомнить самый лучший момент, проведённый с Констанцией, потому что его не было! Разве что, можно вспомнить первую брачную ночь, и то у него были ночи до женитьбы в сто раз интересней.

Констанция была скучной, неинтересной, раздражающей. Ничего о ней хорошего он не мог сказать. Свидания с ней происходили с подачи его отца, также как и свадьба. Она лишила его свободы, из-за неё он потерял огромное количество подружек, которые охотно общались с ним, пока он не женился. Завидный богатый холостяк был всем интересен, а вот женатик ни кому не был нужен!

— Я, даже не знаю, что вам рассказать. Поймите, мне больно вспоминать все, что с ней связано. Может хватит меня мучать? Давайте лучше поговорим о моем детстве, разве это не то, что обычно интересует всех психологов?

— Вы снова пытаетесь уйти от ответа. Я не знаю, что думать, либо вам она была совершенно безразлична, либо острая душевная боль не даёт вам раскрыться.

— Конечно же второй вариант, она же моя жена! — Йорк скорчил очередную мину горюющего вдовца.

Психолог удовлетворено хмыкнула, затем записала что-то в тетрадку.

— Ну хоть какие-то продвижения. Я уже думала, что вы безнадёжны.

Зентэй мысленно улыбнулся, чтобы там мадам психолог не откопала, все шло ему на пользу.

— Что это означает? Вы сможете вылечить мою душевную боль?

— Думаю что через несколько сеансов вам станет лучше, но до конца к сожалению боль не уйдёт, — психология и пустила грустный вздох.

Что-то не так… она сейчас про него или про себя?

Странная женщина, подумал он.

— Извините, что перебиваю, с вами тоже происходило что-то подобное?

— Да… Год назад я потеряла мужа и ребёнка.

— Это… очень печально…

Психолог шмыгнула носом и замолчала минут на пять точно.