Лера Корсика – Игрушка для мэра (страница 3)
— Что не так?
— Здесь нет цен.
— Все верно. В дорогих ресторанах меню с ценами дается тому, кто платит.
— Я так не согласна…
Мое нежелание впадать в какую-либо зависимость от этого человека било в набат.
— Мария Александровна, ну вы же взрослая девушка, неужели вы не понимаете, что такой мелочью, как обед в ресторане вы меня никак не обанкротите. Более того скажу, сильно оскорбите, если будете деньги предлагать. Мне все эти феминистические штучки непонятны и крайне неприятны. Я не то что настаиваю, иного я просто не приемлю. Если вы рядом со мной, то правила устанавливаю я.
Только я открыла рот, чтобы возразить, как к нашему столику подошел чуть запыхавшийся чиновник средней руки. Костюм, сидящий на нем, выглядел немного усталым, да и не совсем по размеру, было видно, что с момента покупки этот мужчина разжился не только отдышкой, но пятком-другим лишних килограмм, от чего швы костюма поблескивали и поскрипывали.
— Фух! Сергей Михалыч! Еле успел! Дурдом в Управлении. Начало квартала, распределение нового бюджета. Да-а… , — он махнул рукой, — Вам ли не знать. А кто сея милая фея? — он подобострастно и натянуто мне улыбнулся.
— Петр Яковлевич, познакомьтесь, Мария Александровна, молодой, но подающий большие надежды корреспондент нашей городской газеты. Пишет статью обо мне и моей деятельности. Она нам не помешает.
Чиновник не сумел скрыть своего разочарования. Было видно, что он рассчитывал поговорить с мэром тет-а-тет, вероятно, выклянчивая некие поблажки.
— Здравствуйте, — буркнула я негромко и опустила глаза в меню.
Можно подумать, я сама в восторге от этого цирка.
Хороши деловые встречи у нашей верхушки. В самом дорогом ресторане. Кто, интересно, банкует? Городская казна? Счета налогоплательщиков? Можно себе ни в чем не отказывать, так как денег никто не считает?
Почему-то ситуация меня страшно злила. Я чувствовала себя здесь неуютно. Ни золоченые барельефы, ни деревянная дорогая мебель с резными ножками, ни расфуфыренные посетители не добавляли аппетита.
Да и в меню нормальной еды не было. Сплошь фуа-гра, да кабанятина с осетриной. Интересно, конечно, такое попробовать, но я боялась выбрать, как назло, самое дорогое блюдо. Ведь подумает, что нарочно!
Официант так и топтался поблизости, готовый исполнить любую нашу прихоть, я неуверенно листала меню, а Петр Яковлевич как-то подозрительно прищурился, вглядываясь в мое лицо, и сказал:
— Ваше лицо от чего-то кажется мне знакомым...
Визуал героев
Очень хочу с вами поделиться тем, как я вижу героев книги.
Вы, конечно же можете представлять их иначе!
Знакомьтесь)))
Так выглядит наша героиня.
Мария Пушкина, 22 года, студентка, учится на последнем курсе факультета журналистики,
умница и скромница. (๑◡๑)
Наш
"Закон суров, но всегда есть лазейка" ;-)))
Глава 4
Предо мной стояла тарелка с огромным стейком. Пряным, румяным, сочащимся и исходящим крышесносными ароматами перца, кориандра, и чего-то кисло-сладкого. Вокруг лежали красиво нарезанные овощи и зелень. Блюдо смело можно было назвать произведением искусства.
Я неловко сглотнула слюну. Жутко хотелось впиться зубами в сочную мякоть, чтобы мясной сок тек по подбородку и рукам, и жадно отрывать от шмата кусочки, смакуя и пережевывая.
Но меня останавливала мысль, бьющая в голове набатом. Сколько же это может стоить? Попадать в какую-либо зависимость от этого человека не было ни малейшего желания. Сейчас он показушно добр. Но что творится в его миллионерской светлой голове? Мне неведомо.
Нельзя допустить, чтобы он вспомнил события двухлетней давности!
Чуть сменится вектор, и либо добрые люди напомнят... Либо сам сведет даты и факты, и будет "Ой!". Уверена, что реакция наступит незамедлительно. А вот какой она будет? Это и страшно...
Мужчинам тоже принесли еду, но их сомнения не грызли. Они вовсю отдавали дань первоклассной работе повара и перебрасывались короткими фразами, продолжая беседу.
Аромат жареного мяса сводил с ума, слюна, казалось, сейчас выступит с уголка рта и зальет мне блузку.
И тут я почувствовала на себе
— Ешь, — его голос негромкий (в шуме зала ресторана), твердый и не терпящий возражений. Он пригвоздил меня не месте.
Такому невозможно ослушаться.
Я неуверенно взяла нож с вилкой, надрезала бочок стейка, на тарелку вытек сок. Насадив кусочек на вилку, наконец, отправила его в рот. Прикрыла глаза, смакуя горячую, сочную, пряную мякоть.
— Мм… боже, — неужели вслух простонала!?
Я резко распахнула глаза и встретилась взглядом с холодным пламенем. Его взгляд, такой тяжелый и осязаемый, резал словно раскаленным ножом масло. И я готова поклясться, я ощущала горячую волну на коже. Разорвав контакт взглядов, он опустил взгляд на мой жующий рот, на бьющуюся от переизбытка эмоций венку на шее и ниже в вырез моей блузки.
От возмущения я чуть дернулась. Неловко потянула за полу пиджака в надежде прикрыть вырез. Точнее, попыталась. Покупала я его еще на выпускном курсе института, с тех пор, ага, целых пять лет прошло! И не то чтобы я поправилась, но как-то незаметно для себя округлилась в стратегических местах.
Не думать. Не смотреть.
Сосредоточилась на божественном мясе. Такой вкуснотищи я не ела… Да никогда, наверное, не ела. Разве что мы ходили в поход на втором курсе, и вот, выйдя из леса после шестичасового перехода, развели костер, насадили мясо на шампуры, и исходили слюной пока оно жарилось. Потом глотали, практически не жуя, горячие куски шашлыка, сок тек по рукам и подбородку. Но как же нам тогда было вкусно и весело…
Невольно начала прислушиваться к беседе мужчин за столом.
— По садикам вопрос решается. В конце года не хватило бюджета. Я обо всем в курсе, Сергей Михайлович. Эти дамы завалили меня своими прошениями по самую маковку. Спасу нет никакого. Решаем, решаем. Как только поступят новые фонды, сразу же выделим. Эту статью расходов мы сразу заложили.
— Непорядок. Там же дети. Я беру это на личный контроль. Свяжитесь с моим секретарем, отправьте график выплат на почту. Мой отдел аналитики посмотрит, как можно ускорить процесс. А что с детским домом?
— Крыльцо отремонтировано, новые кровати закуплены, в учебных классах поменяны доски на интерактивные… Воспитанники сыты, одеты, ни в чем не нуждаются.
— Постойте, — язык мой — враг мой, но меня уже несло, тема была слишком животрепещущей, — О чем вы говорите? О нашем детском доме?
Чиновник скривился и нехотя перевел на меня взгляд мутновато-прозрачных глаз.
— Да. У нас детский дом один в городе. Директор предоставила полный отчет. Выездная комиссия все приняла, все учла и поставила на баланс.
— О каком крыльце идет речь? О каких интерактивных досках? Вы сам там бывали? Да там уже не крыльцо, а горка! Того и гляди скатишься. Ничего там не ремонтировали. Козырек какой-то кривой прибили и слегка ступеньки подмазали. Как было возможно подняться только по пандусу так все и осталось! Я там три дня назад была. Вы что-то путаете.
Лицо мужчины пошло красными пятнами.
— Девушка, давайте вы не будете лезть туда, куда вас не просят.
Эта фраза, произнесенная нервным, едким голосом, меня слегка отрезвила.
Действительно! Куда я лезу? Все же понятно. Бюджетные средства. Когда я уже научусь молчать?
Я потупилась, крепко сжимая в кулаках нож с вилкой и злясь на себя и на устои нашей страны в целом.
Неожиданно раздался низкий голос Сергея Михайловича.
— Мне тоже интересно услышать, как вы это объясните. Завтра в это же время мы с вами встречаемся возле детского дома. Хочу оценить эффективность потраченных бюджетных средств самолично. Мария, вы поели?
— Да, — мой ответ получился несколько резким.
— Сергей Михайлович, мы же недоговорили…, — растерянно произнес чинуша, но мэр уже встал изо стола, кивнул официантке и подошел ко мне, помогая выбраться.
Я засмущалась, но протянула руку в подставленную мне открытую ладонь.