Лера Корсика – Игрушка для мэра (страница 11)
— Девочки сбегали в соседние отделы и принесли вам на выбор пальто и сапоги. Мария Александровна, будьте сегодня остаток дня такой же милой и покладистой. Вам очень идет. Еще было бы неплохо перекусить и навестить Детский дом. Помните Петра Яковлевича и его заверения о проделанном ремонте?
Мои ноздри воинственно раздулись, и я уверенно вышла в зал.
Замшевые сапожки на невысоком каблучке и мягчайшее кашемировое пальто на тонком пуховом подкладе с пышной шоколадной опушкой из енота были выбраны в считаные мгновения.
Я сделала полуоборот у зеркала, любуясь своим отражением. Даже с чуть растрепанной косичкой и раскрасневшимися щеками от переодеваний, выглядела я сейчас шикарно. Дорогая, стильная одежда выгодно подчеркивала фигуру, добавляла лоска и статусности.
В зеркале я встретилась взглядом с Черновым. Он смотрел на меня как-то иначе. Я не смогла понять выражения его лица, как он отвел взгляд и быстро произнес:
— Вперед, Мария Александровна, у нас уйма дел.
Ценник я дернула, вручила продавщице без сожаления и пошла на выход, чеканя шаг.
С Детским домом и руководящим составом, обкрадывающим сирот, у меня были свои счеты.
Глава 13
В салоне царил уютный полумрак, обволакивающий ароматом кожи и сандала. Теплый воздух ласкал мои озябшие пальцы рук, пытаясь утешить. Мысли, словно испуганные птицы, беспорядочно метались в голове – слишком много всего свалилось на меня, такую маленькую и потерянную, за одно только утро!
Я украдкой, почти благоговейно, погладила роскошную ткань нового пальто. Этот насыщенный, глубокий цвет горького шоколада – мой самый любимый! Мне даже почудился тонкий, сладковатый аромат. Прикоснулась щекой к нежному меху воротника… Роскошно!
Хотелось зарыться в это пальто, укутаться в него, как в кокон, и никогда, никогда не снимать! Но совесть, как заведенная, зудела где-то на краю сознания, била тревогу, как набат: "Нельзя! Нельзя принимать такие дорогие подарки от него!"
Что же делать? От отчаятия я кусала губы и никак не могла расслабиться. Другого пальто у меня нет.
Да и понимала ведь – для Чернова эти деньги гроши. Он же миллионер, и не скрывает этого. Представила картину, как я припрусь к нему в офис с этим пальто в каком-нибудь мешке… Посмотрит на меня, как на умалишенную, скомкает да и выкинет в мусорку.
Нет! Не отдам!
А сапожки… Мягкие, теплые… Каблучок вроде приличный, а нога отдыхает, как в домашних тапочках. Натуральная замша, сразу чувствуется!
— О чем мечтаете, Мария Александровна? — из тягостных дум меня вырвал голос Чернова. — Озябли? — и вдруг — и сграбастал мои руки в свою огромную горячую лапищу. Я аж замерла истуканом от неожиданности. — Надо бы вас коньячком напоить, да в баньке попарить…
— Нет! — вскрикнула я, сама от себя не ожидая. Слишком громко, наверное…
Чернов удивленно поднял брови.
— В смысле... Спасибо, конечно, но баню я не очень… Дома выпью что-нибудь для профилактики.
Он ухмыльнулся, пальцы его большой руки крепче сжали мои сложенные друг на друга ладони. В этом взгляде читалась явная ирония.
Тепло его руки, обнимающей мои, было таким… успокаивающим. Он не просто согревал, он словно защищал меня от всего мира. У меня никогда не было отца, и это ощущение мужской заботы было таким непривычным, таким… волнующим. Конечно, я не дура и прекрасно видела интерес в его глазах. И догадывалась, что смотрит он на меня не как на сочную курочку, которую хочется съесть (хотя этот вариант тоже не исключала), а с интересом куда более… плотоядным.
Внезапно меня накрыла волна паники:
— А где моя сумка?! – Там же телефон, ключи, паспорт… вся жизнь, в общем!
— Не волнуйтесь, — успокаивающе сжал он мою ладонь (опять!), — Коля убрал вещи в пакет, в багажник.
Фух… я шумно выдохнула.
— Спасибо вам, — прошептала я, — Вы не обязаны были… Вызвали бы такси, и все.
— Так, Мария, — он посмотрел на меня сурово сдвинув брови, став вдруг серьезным, — Александровна. Давайте я сам буду решать, что и кому я обязан, м? Я сделал это, потому что захотел и, заметьте, могу. А не потому, что чувствую какую-то вину или прочую ерунду. Вы мне тем более ничего не должны за эти вещи, прекращайте так громко думать. Мы, кстати, приехали. — С этими словами он легонько похлопал меня по ладоням (которые, к слову, уже изрядно вспотели от его жара или же от моего волнения?), и вышел из машины.
Я закрыла глаза, пытаясь унять предательскую дрожь в теле. На улице дул легкий ветерок, градусов десять, наверное. Сейчас бы погулять, привести мысли в порядок…
На крыльце Детского дома «Василек» уже топталась троица: вчерашний лысоватый мужчинка из ресторана, заведующая (исключительно противная женщина, таким с детьми работать категорически противопоказано!) и молодая девушка-психолог, с которой я тоже была знакома.
— Добрый день, господа хорошие! — Чернов, как всегда, умел эффектно появляться. Он словно излучал ауру всеобщего внимания. — Мы с Марией Александровной, между прочим, представителем прессы, журналисткой из нашей местной газеты… — он многозначительно посмотрел на меня.
— «Наш город». – подсказала я.
— Во-от! «Наш город». Солидное издание. Хотим разделить с вами радость и запечатлеть новый ремонт. Мария Александровна статью про работу мэрии пишет. Нам бы пару кадров с детками на фоне отремонтированных кабинетов.
Глаза заведующей чуть из орбит не выкатились. Знакомы мы к нашему общему величайшему и обоюдному неудовольствию с ней были четвертый месяц.
Здесь наверное нужно поястить ситуацию что меня в принципе с этим детским домом связывало. Дело в том, что моя подруга детства, тоже Маша, была сиротой. Жила в однушке в нашем подъезде. Мы как-то незаметно сдружились. Хорошая была девчонка. Добрая, несмотря на свою нелегкую судьбу. У сирот, знаете ли, жизненного опыта маловато, несмотря на тяжелое детство. Вот и стала она матерью-одиночкой довольно рано. Жилось ей тяжело. Но дочку любила без памяти, поднимала как могла. Помогали всем подъездом: бабульки подкармливали, кто-то вещами помогал. Бывало, и я с Леночкой сидела, когда та сопли из сада приносила, а ее мама на двух работах горбатилась.
Машу убили, когда она поздно вечером возвращалась с работы через гаражи. Велось следствие, но этих уродов так и не нашли. Леночка попала в детский дом. Ребенок никогда не был избалован, но здесь… условия были, мягко говоря, суровые. Я никогда особо не задумывалась о горе детей без родителей. А тут не смогла пройти мимо. Навещала малышку при каждом удобном случае. Хоть какая-то поддержка. Я бы, наверное, даже ее забрала, но куда мне? Да и кто мне ее отдаст? У меня даже стабильного дохода нет…
— Мария Александровна, — Чернов неожиданно оказался слишком близко к моему лицу, а меня обдало шлейфом его вкусного парфюма с древесными нотками, — Вы в каких облаках летаете? Пошлите уже посмотрим на супер-ремонт? — И он ослепительно улыбнулся.
Я растерянно заморгала, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли. Про себя чертыхнулась, а вслух только вздохнула:
— Ремонт там, безусловно, «супер». Вы оцените…
Как вам пальто? Чистый шоколад! Неудивительно, что у некоторых текут слюнки!))))
Глава 14
Гулкие коридоры казенного учреждения радовали глаз вырвиглазной зеленой расцветкой. Множественные горшки с геранью, каланхоэ и фикусами стояли на всех подоконниках. В воздухе витал тонкий запах тушеной капусты и несбывшихся детских надежд.
Гулкие шаги нашей компании отдавались эхом в длинном коридоре, в остальном здании стояла тишина. Заведующая убежала вперед наводить шороха, а нас сопровождала девушка-психолог.
— А почему так тихо? — Чернов с подозрением посмотрел на психолога.
— Так послеобеденное время. Тихий час. Но ничего, сейчас кого-нибудь найдем. Старшие детки редко спят, все больше сидят в телефонах.
— У них есть телефоны? — Чернов поднял брови.
— А как же? Что вас так удивляет? Мы же не в лесу живем. Спонсоры дарят. У кого-то есть родственники, которые, увы, не могут к себе детей забрать. По разному бывает.
Чернов понимающе закивал.
— Нынче без телефона — отрезан от цивилизации. Вы ведите нас сразу в кабинеты, куда оборудование закупали.
Психолог замялась.
— Я здесь новенькая, еще не все изучила…, — начала она юлить, отводя глаза.
— Татьяна Владимировна, у меня подопечная в этом заведении уже четыре месяца. За это время я ни про какие обновления не слышала.
Чернов нахмурился.
— Ремонт и освоение выделенных средств — процесс небыстрый. Ладно. Про это нам более детально ваш директор расскажет. Тогда нам нужен максимально жизнеутверждающий фон и довольные, опрятные дети, чтобы не дискредитировать работу
— Да, да. Я поняла. Подождите, пожалуйста, в холле на диванчике. Мы все организуем. Заодно найду заведующую, уточню интересующие вас вопросы, — девушка развернулась, чтобы позорно сбежать, но увидела, что ее начальница уже спешит к нам, и как-то понуро сбилась с шага и затопталась на месте.
Женщины столкнулись в нескольких шагах от нас, и заведующая, скорчив жуткую гримасу, что-то прошипела в ухо психологине. Та взбледнула в лице и ускорила шаг в сторону коридора.