Лера Деревянкина – Завязка на любовь (страница 2)

– Аннабэль, подойдите, пожалуйста к нам, – зовёт он ту самую новенькую из цветочного отдела. Ещё и имя её запомнил! И, когда девушка подходит к нашему столику, говорит: – Мы с подругой поспорили, и нам очень нужно, чтобы кто-то разбил наши руки.

Перед тем как покинуть кофейню и распрощаться друг с другом, мы записываем на свои каналы несколько кружочков и рассказываем подписчикам о нашем споре. Аудитория встречает новость на ура, и за рекордно короткое время реакции под видео достигают трёх рядов.

– Пока, Ларионова, – словно мальчишка, прощается со мной Гордей и небрежно треплет по волосам. – Пожелал бы удачи, да ставки слишком высоки.

– Пока, Вилицкий, – в том же духе отвечаю ему. – Может, наконец в любовь поверишь.

– А ты не фантазируй раньше времени, – ухмыляется Гордей. – У тебя на это будет целый месяц.

Попрощавшись с Полей, минуя Большую Бронную, сворачиваю в сторону Литературного института. Градский, мастер, у которого я учился, пригласил выступить перед его второкурсниками. Я сразу же согласился, ведь это означает, что я снова смогу пройтись по узким коридорам Лита и выпить остывший кофе напротив памятника Герцену, как самый обыкновенный студент. А значит, пусть и ненадолго, но оказаться в прошлом.

С Градским мы договорились, что о моем приходе никто не будет знать. Мне хочется пообщаться именно с его студентами, не создавая излишней шумихи. Александр Владимирович вообще мировой мужик, и мне реально повезло попасть именно на его мастерскую. Кто знает, как сложилась бы моя жизнь, попади я к кому другому.

– Привет, Гордей. – АВэ, как мы сокращённо называли его с ребятами, протягивает мне руку, мягко улыбаясь сквозь местами поседевшую бороду. – Спасибо, что зашёл.

– Пустяки. – Пожимаю руку мастера. Нет, правда пустяки. Это меньшее, что я могу сделать.

– Вот мои ребята. – АВэ по-отечески с гордостью обводит студентов взглядом. Всего их чуть больше дюжины. Смотрят на меня с любопытством и насторожённостью. Ещё совсем малыши, конечно. – Очень талантливые и способные. У Даши вот рассказ в лонг-лист премии попал.

– Круто, поздравляю, Даш. – Киваю девушке. Нет, правда круто. Я бы на втором курсе визжал от счастья, если бы попал в лонг.

Мастерская, как и всегда, проходит довольно быстро. Сначала АВэ рассказывает о нас с Полей и о нашем курсе. Затем вступаю я и делюсь с ребятами тем, как обстоят дела в издательском мире. К концу пары лёд между нами трогается и, осмелев, ребята сами начинают закидывать меня вопросами.

– А вы сразу начали зарабатывать с книг?

– Скажем так, даже после выхода моей второй книги я делал всё, чтобы получать стипендию. Но, может, вам повезёт больше.

– А как быть, если нет вдохновения?

– Забудьте про вдохновение. Выделите себе время и пишите, пусть это будет пятнадцать минут, но каждый день. Если опираться только на вдохновение, вы напишете одну книгу лет через двадцать.

– Что вы посоветуете из того, чего нам не скажут на парах?

– Подпишитесь на странички современных авторов, книжных блогеров и редакторов. Так вы будете знать о том, что сейчас в тренде, и лучше будете понимать, как работают издательства. А, ну и следите за опенколлами.

– Опенколлы?

– Через опенколлы издательства ищут себе новых авторов. Можете попасть в открывающуюся серию и тоже издать книгу.

– Ребят, давайте последний вопрос, и расход, – говорит АВэ. – Пара закончилась, и Гордею наверняка пора уходить.

– Гордей, – тут же спрашивает та самая Даша с рассказом, попавшим в лонг-лист, – а у вас возникали сложности в сотрудничестве с издательством?

– Хороший вопрос, – невольно ухмыляюсь я, – пожалуй, правдиво ответить на него я смогу, только когда решу закончить свою писательскую карьеру. Но если серьёзно, внимательно читайте договоры.

– Давайте скажем спасибо Гордею. – Градский встаёт из-за стола и обращается ко мне: – Заходи, как будет время. Всегда рады тебя видеть, и Полину с собой бери.

Далее звучит недружный хор студентов АВэ:

– Спасибо.

– Спасибо большое.

– До свидания.

Все же классные у него ребята; надеюсь, не последний раз видимся. Только чтобы закрепить образовавшиеся связи, не хватает ещё одного пункта.

– Кто-то идёт в курилку? – спрашиваю их, и в ответ мне звучит довольный гогот.

– Да, па? – Ставлю звонок на громкую связь и тянусь за тёплым полотенцем. Просидев со студентами АВэ два часа в пиццерии, расположенной в конце улицы, я только вернулся домой. Отец не то чтобы часто звонит первым, а я не то чтобы звоню вообще, поэтому решаю ответить сразу, без перезвонов.

– Мать сказала, ты в ближайшие недели свободен.

Все наши телефонные разговоры неизменно начинаются с этого «Мать сказала». Этот не стал исключением.

– Да, – отвечаю я односложно, сосредоточившись на том, чтобы не пропустить ни одной водной капли на теле.

– Тогда приезжай. Погостишь, потом вместе с Всеволодом с палатками на озеро пойдём. Природа, свежий воздух, ягоды созрели…

Всеволод – папин лучший друг, живёт в доме напротив вот уже около пятнадцати лет. Они с отцом явно нашли друг друга. Оба любят рыбалку и походы. И у обоих шило в одном месте. Уже собираюсь озвучить одну из заготовленных причин, почему я не могу приехать, но на экране высвечивается ещё один входящий звонок. От менеджера.

– Па, повиси минутку, ответить надо.

И переключаю на менеджера.

– Да, Борис?

– Гордей, тут восьмого числа…

– Я же просил до конца месяца меня никуда не вписывать, – прерываю я мужчину.

– Да, но там будет пресса.

– Борис. – Вкладываю в это имя всю свою усталость и раздражение.

– Не будь это важно, я бы не позвонил.

Ага, конечно. У нас важно всё, где на мне можно заработать. Я, конечно, люблю все эти мероприятия, но это будет уже третье за последние десять дней. Не многовато ли? А может, просто взять и поступить как Полина? Если не месяц, то хотя бы пару недель посвятить только себе. Съездить к родителям, начать смотреть какой-нибудь сериал, пожарить шашлыки… Батя вон сам позвал.

– А двенадцатого в Питере…

– Борис! – снова обрываю я менеджера. – Никакой прессы и никакого Питера. Я не могу. – И всё же решаюсь: – Меня не будет в Москве весь месяц, родителям нужна помощь.

– И нельзя, чтобы помог кто-то другой? – продолжает напирать Борис. – Бернский настаивает на твоём присутствии. Я ему уже пообещал.

И я не нахожу ничего лучше, чем козырнуть его же словами:

– Поверь, не будь это важно, я бы ни за что тебя не бросил.

Выслушав ещё несколько тяжёлых вздохов и разочарованное «Бу-бу-бу», переключаюсь на отца.

– Хорошо, па, я приеду.

– Славно!

Прощаюсь с отцом и швыряю полотенце на стиралку. Можно, конечно, никуда не ехать, но тогда придётся весь месяц буквально не выходить из дома, потому что если меня кто-то увидит и это всплывёт, то Борис поймёт, что я его обманываю.

Итого, что мы имеем на сегодняшний день? Вляпался в совершенно идиотский спор и вписался в поход с двумя престарелыми друганами. Хотя второй пункт идеально дополняет первый. Что там папа говорил? Природа, свежий воздух… что может быть лучше, когда тебе предстоит написать новую книгу? Особенно если эта книга о любви.

Снизу раздаётся жалобное, но требовательное мяучево. Чёрт, совсем забыл про Плешь. Теперь надо ещё и с соседкой тётей Алей договариваться, чтобы присмотрела за кошкой. С этим проблем не будет, благодаря мне полка тёти Али каждый месяц изрядно пополняется новыми книгами, но вот получасовой разговор мне обеспечен.

Ещё одно сообщение, но уже от Поли. Прислала фотку из аэропорта с билетом до Сочи. А морда-то какая счастливая. Вот у кого намечается настоящий уик-энд. Меня небось заставят ещё огород копать и кусты подстригать. Старики у меня идейные, не соскучишься.

Плешь снова орёт. Выгоняю её из ванной и плетусь следом на кухню. Кормлю, параллельно читая комменты под нашими с Полиной кружками про спор. Знали бы, что это вызовет такой ажиотаж, давно бы замутили подобную тему. Пишу в чат «Какое средство от комаров самое убойное?» и падаю на кровать.

Глава 2. Добро пожаловать

Пальмы – первое, что бросается в глаза, когда выходишь из аэропорта Сочи. Останавливаюсь, чтобы поправить пузатую дорожную сумку. Делаю глубокий вдох. К местному воздуху надо ещё привыкнуть. Горячо. Влажно. Пахнет цветами и выхлопными газами одновременно.

Аэропорт – негласное пограничье между морским и горным мирами. Отдыхающие устремляются к парковке, выстраиваясь в очередь перед двумя автобусами. Один повезёт пассажиров в сторону каменистых адлеровских пляжей, разделённых бетонными волнорезами. Другой – в Силиконовую долину Краснодарского края и излюбленное место всех фрилансеров на удалёнке, иными словами, Красную Поляну.

– Бернард! – Радостно машу руками, увидев в толпе таксистов знакомое лицо.

– Поли-и-и-ина, – расплывается в улыбке мужчина, по привычке растягивая второй слог моего имени.

Хоть Бернарду уже давно перевалило за шестьдесят, назвать его стариком язык не поворачивается. Морщины почти не тронули его лица, волосы пусть и серебристые, но всё такие же густые, как и десять лет назад, когда я впервые его увидела, ровная осанка, плоский живот, нетронутый возрастным жирком, в меру рельефные руки. Мои бабушка и дедушка жили в Москве. Деду принадлежало два завода в ближайшем Подмосковье. После его смерти у руля встал их старший сын, мой дядя, а бабушка, мечтавшая всю жизнь жить поближе к морю, купила себе большую квартиру в центральном районе Сочи и, не раздумывая, с концами перебралась на побережье. Через два года, в лыжный сезон, встретила в кафетерии Бернарда, эстонца, приехавшего с друзьями обкатать русские горы, и у них завязался роман. Бернард на семь лет младше бабушки, но, кажется, ни его, ни её это нисколько не смущает. Именно благодаря Бернарду бабушка расцвела и словно помолодела. Записалась на йогу и пилатес, научилась кататься на лыжах с горных склонов и просто стала жить свою лучшую жизнь. А три года назад они с Бернардом купили домик в Поляне.