Лера Богушева – Счастье это ты (страница 26)

— Твой отец редкостный говнюк и если бы он уже не был мёртв, то я бы сам убил его собственными руками, — Кирилл обнял меня и мы с ним удобно устроились на его диване. В камине тлело пламя, а рядом похрапывал Мидас и я, несмотря на тяжесть разговора, впервые почувствовала, что попала дамой.

— Знаешь, когда я увидела Димку, то подумала, что вот он мой сын. Да, я знала что это не так, но глядя на него и наблюдая за его действиями, я представляла что бы сделал мой сын и всегда приходила к мнению, что он поступил бы так же. Да, не смотря на отвратительные гены, у Данила прекрасный сын и я надеюсь на то, что его родители не отравят его своим ядом, как всех вокруг.

— Поэтому ты не хотела жить с Данилом и отказывалась от сделки?

— Да, я не была уверена что смогу спокойно перенести близость с мальчиком, но и отвратительный характер его отца так же сыграл немало важную роль. Кстати, раз у нас вечер откровений, расскажи мне о той девушке чьё фото стоит у тебя на камине, — смена разговора была мне жизненно необходимо, рассказ о моё прошлом создал гнетущую обстановку в комнате и мне очень хотелось развеять её. Кажется, Кирилл это понял, потому что без всяких вопросов ответил мне.

— Это Олеся, моя бывшая невеста, — я отстранилась от него и недоверчиво посмотрела ему прямо в глаза.

— Серьёзно? Ты хранишь фото своей бывшей на самом видном месте в доме? — я перевела свой взгляд на фото, думая о том, стоит ли мне переживать о сложившейся ситуации.

— Да. Храню. В память о женском коварстве, — я насупилась и уже собиралась встать с дивана, чтобы подробнее рассмотреть соперницу, но была остановлена Кириллом. — Не злись, тебе не о чем переживать и если тебя смущает фото, то я уберу его.

— Если ты так легко согласен его убрать, тогда зачем хранил всё это время?

— Мы встречались с Олесей, когда учились в университете. Я не был выдающимся программистом, но она поддерживала любое моё начинание и ради неё я хотел становится лучше. Однажды, я познакомился с группой ребят, которые были гениальными специалистами. Они написали потрясающую программу, но не могли её продать, просто потому что не знали к кому обратится. Познакомившись с ними, я окончательно понял, что лавров гения мне не видать, но я понял могу помочь ребятам с продажей их идеи. Я точно знал кому можно предложить их продукт и как его подороже продать, поэтому предложил им свои услуги и они согласились скинуть на меня, как они говорили «лишнее бремя». В итоге, моя комбинация выгорелом и все остались в выигрыше. Ребята получили деньги, о которых другие и мечтать не могли, а я смог заложить основу компании, которая сегодня занимает лидирующие позиции на IT-рынке.

— А в чём было коварство Олеси?

— Когда она узнала о нашей сделке, ушла от меня. Оказалось, она мечтала быть женой гения, а не капиталиста и теперь счастливо замужем за Мишкой, одним из тех ребят, которые тогда написали программу.

— И вы до сих пор общаетесь? — никогда не видела, чтобы мужчина без всякой злобы отзывался о своей бывшей, тем более о той, которая ушла от него к его же другу, да ещё и менее успешному. Да, в Кирилле ещё много тайн, которые мне только предстоит разгадать.

— Да. Миха возглавляет один из отделов моей компании, а я крестный отец у их старшего сына. Вот такая жизнь непредсказуемая штука, — да, никогда не знаешь, что найдёшь, а что потеряешь, но одно я знала точно. Кирилл тот человек, который точно знает чего хочет от отношений и он не будет отказываться от ответственности, тем более ту, которую взял на себя сам.

Глава 20

Утро было прекрасным. Вчера мы с Кириллом долго просидели в гостиной, делясь разными событиями из наших жизней, а потом отправились спать, так же вместе. Кто-то может сказать, что я не вовремя решила начать налаживать свою личную жизнь, но мне было плевать на чужое мнение. Нет ничего приятнее, чем просыпаться в объятиях мужчины, рядом с которым чувствуешь себя просто счастливой, которому доверяешь и которого хочешь сделать счастливым в ответ.

Жаль только, что прекрасное утро не может длится вечно и на смену ему обязательно приходит мрачный день, который способен испортить настроение любому, даже самому позитивному, человеку.

Мы все вмести завтракали, когда в столовую зашёл Антон, который, как я вчера выяснила, был ответственным за охрану дома, он сообщил нам о том, что прибыли люди из органов опеки и они хотят попасть на территорию дома, чтобы забрать Машу.

— Мы можем их не пускать? — меньше всего я хотела сейчас бороться с бюрократической машиной нашего государства, но я знала что нам придётся столкнутся с огромными трудностями, если мы сейчас ни пустим этих людей сюда. И, тем не менее, я всё же мечтала, что мы спрячемся в этом огромном доме ото всех и будем защищены от мира и проблем за его пределами.

— Ты же знаешь, что мы не можем так поступить.

— Знаю, но это не значит, что я не могу мечтать, — я посмотрела на Машу, которая с удовольствием уплетала свой завтрак, а затем перевела свой взгляд на Кирилла, беззвучно моля его что-то придумать.

— Малышка, ты не хочешь выгулять Мидаса? — обратился к Маше мужчина.

— Хочу, — завтрак был забыт, а девочка уже в нетерпении приплясывала на месте, согласная идти гулять прямо сейчас.

— Отлично, тогда беги собираться, — стоило только девочке скрыться из комнаты, как взгляд Кирилла посуровел. — Отвечаешь за неё головой. Уведи малышку подальше от дома, а ребятам скажи, чтобы запускали гостей, — я успокоилась, молча поддерживая решение Кирилла и радуясь тому, что Маша не услышит наш разговор со службой опеки.

*****

Едва увидев представительницу органов опеки, я понял что с ней нам не удастся договорится. Чопорная женщина всем своим видом показывала, как относится к окружающей её обстановке и это была неприкрытая зависть, которая была написана прямо на её лице. Можно было бы понадеется на то, что «благотворительный» взнос решит наши проблемы, но я на это особо не рассчитывала.

— Присаживайтесь, — мы с Кириллом встретили эту тётку в гостиной, в надежде решить все вопросы в непринуждённой обстановке, но женщина демонстративно отказалась сесть и я поняла, что этой самой непринуждённостью в нашем разговоре и не пахнет.

— В следственном комитете мне сообщили, что девочка у вас. Где Мария Громова? — оборонительная поза и суровый взгляд чётко давали понять, диалога у нас не получится. Создавалось впечатление, что нас сейчас будут воспитывать.

— Перед тем, как вы увидите девочку, нам бы хотелось кое-что с вами обсудить, — Кирилл попытался мягко «надавить» на женщину, но её суровый вид подсказал мне, что у него ничего не вышло.

— Кирилл Андреевич, вы кажется не поняли. Я здесь не для дружеской беседы с вами. Моя предшественница допустила преступную халатность и именно поэтому я приехала к вам и всё ещё разговариваю с вами, но если вы сейчас же не приведёте девочку, то разговор наш пойдёт в другом ключе. В конце концов, вы с Кристиной Олеговной, похитили ребёнка и вам придётся за это ответить, — такого поворота событий никто из нас не ожидал, мы молча с Кириллом переглянулись ясно понимая, что эта женщина сделает всё, чтобы забрать у нас Машу.

— Кажется, вы забываетесь. Кристина Олеговна родная тётя Маши и в сложившихся обстоятельствах она сделала всё, чтобы ещё больше не травмировать девочку, — Кирилл выглядел спокойно и голос его ничего не выражал, в то время как я вся горела изнутри и боялась даже рот открыть, потому что не готова была отвечать за свои действия. Серьёзно? Она обвиняет нас в похищении девочки? На каких основаниях? Макса только недавно объявили в розыск, а мы не скрывали малышку, разве это можно назвать похищением?

— Вы так думаете? А почему тогда Кристина Олеговна не обратилась в органы опеки, чтобы официально оформить все документы? — теперь я побледнела и крепко взяла Кирилла за руку, чтобы резко не ответить этой женщине, которая мало того, что даже не представилась перед тем как начать качать права, так и ведёт себя как хозяйка положения даже не думая о том, как будет лучше маленькой девочке.

— Как вас зовут? — я сама не узнала свой голос, когда всё же решила начать разговор.

— Что простите? — кажется, тетка даже не думала, что я могу говорить, иначе не объяснишь её шокированное выражение лица.

— Вы не представились, когда бестактно сюда ворвались, — Кирилл сжал мою руку, как бы говоря, что не стоит вести разговор в таком ключе.

— Меня зовут Забанова Арина Алексеевна, — думаю, мне всё же удалось смутить эту женщину, по крайней мере выглядела она теперь иначе и держалась уже не так нагло.

— Очень приятно, Арина Алексеевна. Жаль, что нам пришлось встретится при таких обстоятельствах, но всё же будем работать с тем, что имеем. Относительно ваших слов о том, что мы якобы «похитили» Машу, то это голословное утверждение, которое будет лучше, если останется строго между нами. Мы никак не могли похитить девочку, так как её отец мой родной брат и, на сколько мне известно, ещё не было суда, который бы признал его «не благонадёжным» родителем, а значит малышка, пока, не находится в области вашей юрисдикции, — мне следовало огромных усилий, чтобы не сорваться на крик или оскорбления, я должна была вести, как взрослый уравновешенный человек, иначе Маше придётся отправится в место, где не должна находится маленькая «домашняя» девочка.