Лера Богушева – Бывшие (страница 18)

— Правда, — мне действительно очень понравилась страничка этой девочки, но одновременно с этим стало как-то грустно на душе. Последний пост мама этих детей сделала в день своей смерти три месяца назад, буквально за несколько минут до того, как произошла страшная авария. Здесь же кто-то из подписчиков рассказал об этом и под этим постом было очень много соболезнований и сочувствий маленькой Лисе, но никто ни разу не вспомнил о том, что у неё есть брат. Я смотрела на Васю и мне было искренне его жаль, теперь я понимаю всю эту суету вокруг маленькой девочки. Она маленькая звёздочка за судьбой которой наблюдают миллионы людей. Теперь мне более чем понятно желание опеки как можно быстрее забрать её из больницы. Уверена, уже есть люди, которые согласны забрать кроху к себе, жаль только, что Васька никак не вписывается в эту идеальную картину мира, а значит их с сестрой разлучат.

— Как ты относишься к фастфуду? Не хочешь отравиться гамбургером и картошкой фри? — мальчик с энтузиазмом отнёсся к моему предложению, и пробка как раз начинала рассасываться, а я решила немного отвлечь ребёнка, поэтому, отложив телефон, свернула к ближайшему Макдональдсу.

*****

Чем ближе мы подъезжали к пункту назначения, тем тягостнее тишина была в машине. Я знала, чем она была вызвана, но не могла ничего с этим поделать.

— Выходи, — сказала я, когда припарковалась недалеко от входа.

— Ты пойдёшь со мной? — его явно не обрадовало моё намерение отправится вместе с ним, но и я не могла его оставить, потому что не была уверена, что он зайдёт внутрь. Вообще, за время которое мы провели вместе, я поняла, что Васька очень сообразительный мальчик и у него могло бы быть большое будущее, если бы кто-то ему немного помог и направил в нужном направлении.

— Да, передам тебя, так сказать, из рук в руки, — мы пошли ко входу в здание и не успела я открыть дверь, как она сама открылась и на улицу вышла румяная женщина лет сорока пяти.

— Где ты был, негодник? Мы тебя с ног сбились искать, — сразу начала она выговаривать Ваське, совсем не обращая на меня никакого внимания.

— Ну, я же теперь тут, поэтому вам больше не о чем волноваться, — пробурчал Вася, и зашёл в здание, даже не оглядываясь в мою сторону.

— А вы кто? — теперь переключила на меня своё внимание тётка. Не знаю почему, но она мне сразу не понравилась, и я решила, что с этой дамой нужно держать ухо востро.

— Я Виктория Владимировна Серебрякова. Вы должны знать меня, потому что я врач, который будет оперировать Алису, — тётка сразу переменилась в лице и стало просто лучиться радушием, но меня уже было не обмануть. — А вы, кто?

— Я директор этого детского дома, Соловьёва Елизавета Михайловна. Что ж мы тут стоим? Давайте пройдём в мой кабинет, — мы зашли в здание, и директриса повела меня по своей обители. Честно признаться это заведение наводило меня на самые неприятные мысли и находится здесь не было никакого желания. Эти стены были пропитаны разочарованием и отчаянием, хотя сами помещения имели очень располагающий вид, но мне всё равно было не по себе. — Проходите, — женщина открыла дверь своего кабинета и пропустила мне внутрь. — Присаживайтесь, — кабинет хоть и был просторным, мебели было в нём не так много, поэтому мне ничего не оставалось как устроится напротив директрисы. — Вы привезли Васю?

— Да, он был у нас в клинике, и я решила, что будет неправильно отпускать его одного.

— Вот поросёнок. Я же ему говорила, что ему в больницу нельзя, а он всё равно сбежал и всё сделал по-своему, — было видно, что Елизавета Михайловна приберегла для характеристики Васьки более грубые эпитеты, но старалась держать их в себе, чтобы не портить о себе впечатление.

— Почему мальчику нельзя видится со своей сестрой? — я не знала, какие у них тут порядки, но со своей стороны могла сказать, что для девочки было бы лучше, если бы брат находился рядом с ней, но со своими комментариями лезть не спешила.

— В сложившейся ситуации, мы этого не приветствуем, — было видно, что женщина подбирает слова и мне это очень не понравилось.

— В какой ситуации?

— Эти дети остались без родителей и у них нет родственников, которые были бы в состоянии позаботится о них.

— И?

— Вы врач, поэтому должны, как никто другой понимать нас. К огромному сожалению, мы не можем помочь всем детям, которые по тем или иным причинам остались без семьи, но мы стараемся сделать всё возможное, чтобы как можно больше детей нашли себе родителей, — у меня не было не сил ни желания слушать всю эту чушь, поэтому я решила сократить весь этот монолог.

— Вы пытаетесь мне сказать, что есть люди, которые хотят удочерить Лису, но им не нужен Вася?

— Я бы не сказала так грубо, но смысл вы поняли. Васе через месяц исполнится десять лет, и он уже в том возрасте, когда ему будет сложно адаптироваться в новой семье, тем более что характер у мальчика непростой и он не желает жить по чужим правилам, — я видела долю истину в её словах и прекрасно понимала к чему она клонит. Если бы я была на месте приёмных родителей, то тоже взяла бы только маленькую девочку, как бы ужасно это не звучало. Алисе всего три, через несколько лет она и не вспомнит своих настоящих родителей, а приёмных — будет любить и считать самыми родными, в то время как Вася никогда не сможет принять чужих людей, которые попытаются занять место его родителей.

— Разве можно разделять детей?

— Вы должны понимать, Алиса болеет и ей нужно постоянное дорогостоящее лечение, которое ей смогут дать её приёмные родители. Они готовы были забрать её уже давно, но Тиночка убедила органы опеки повременить с этим и позволить девочке долечиться вначале, прежде чем начнутся оформляться документы, во избежание разного рода неприятностей, — теперь всё ясно. Не думаю, что Кристине нужно было кого-то переубеждать. Органы опеки переживали, что девочку могут вернуть обратно из-за её болезни, поэтому и согласились на эту операцию, но видимо приёмная семья очень давит на них, раз они дали ребёнку так мало времени на восстановление.

— А если найдутся люди, которые согласны будут взять обоих детей?

— Позвольте спросить, вы с какой целью интересуетесь? Неужели вы задумываетесь об усыновлении? — вопрос поверг шок, и я не знала, как на него ответить. Нельзя сказать, что я совсем не хочу детей, просто на данном этапе жизни я не готова к их появлению. Сейчас я слишком много работаю и не намеренна сбавлять свой тем, тем более что я только-только начала добиваться того, о чём так долго мечтала, а дети требуют много времени и внимания, да и нет рядом со мной человека, с которым я смогла бы дать ребёнку полноценную семью, поэтому ни о каких детях сейчас и речи быть не может.

— Я? Нет. Просто мне интересно, что произойдёт если появиться пара, которая согласиться усыновить их двоих?

— Конечно такая пара будет иметь приоритет на другими, но пока, к сожалению, таких пар нет и именно поэтому мы стараемся немного отдалить детей друг от друга. Момент расставания близиться и мне бы не хотелось, чтобы он был тяжёлым для каждого из этих детей, — да, эти люди умеют очень грамотно повернуть ситуацию в нужную для них сторону и не скажешь, что они поступают неправильно. Алисе теперь нужно будет регулярно бывать у врача, на тот случай, если опухоль появиться вновь, поэтому ей лучше всего будет с людьми, которые смогут о ней позаботиться, но ещё есть Васька, которому будет очень непросто здесь, тем более, когда его сестру заберут, но из двух зол приходится выбирать меньшее и ставить в приоритет малышку у которой есть шанс на нормальную жизнь.

— Наверное, вы правы, — не верила, что это говорю, но сейчас я действительно так думаю.

— Отлично, у меня будет к вам большая просьба. Оставьте, пожалуйста, мне свои координаты на случай, если мальчик опять сбежит. Я со своей стороны очень постараюсь, чтобы этого не произошло, но всё может быть, — я оставила свою визитку, и мы ещё немного поговорили о состоянии Лисы, но мысли мои были далеко, потому что я пыталась составить план, как помочь этим детям, и он у меня очень быстро созрел, но для этого мне нужна была помощь, и я знала к кому должна обратиться.

Глава 9

Если бы я верила в знаки, то непременно бы сказала, что сегодня случиться что-то очень плохое, а всё началось с того, что с утра мы поссорились с Андреем. Весь вчерашний вечер мы провели в обсуждениях состояния Саши и того, как лучше провести операцию. В конце концов я поняла, что нам так и не удастся с ним прийти к одному решению, поэтому мне пришлось уступить ему и согласиться с его мнением, в конце концов это его пациент и именно на нём лежит ответственность за последствия принятых решений. Мы спорили так долго, что в итоге Андрей остался ночевать у меня и совершенно меня не слушал, в то время, как я пыталась ему донести то, что он должен был сделать на операции. В итоге я так сильно разозлилась, что плюнула на него и пошла заниматься своими делами, а он взял и обиделся. За ночь он успел себя так накрутить, что утром вылил мне на голову такое, что я начала очень сомневаться, что он именно тот человек, с которым я так долго знакома и которого считала образцом мужчины, но я тоже не осталась в долгу и высказала ему всё, что думаю о его поведении. В итоге мы сильно поругались и так и не пришли к какому-то единому мнению об операции, которая будет всего через несколько часов. У меня конечно был запасной план, но он был не осуществим без Андрея, потому что я ничего не знаю об особенностях детского организма, а значит следовало как-то приходить к единому мнению, но Андрей не захотел меня слушать и просто ушёл. Из-за всех этих проблем я опаздывала на работу, но, когда спустилась на парковку меня ожидала другая беда — машина никак не хотела заводится и мне пришлось добираться до работы на такси, которое конечно же попало в пробку и к тому времени, как я пришла на работу меня ждала куча недовольных пациентов, которые ждали меня в течении нескольких часов.