Лера Богушева – Бывшие (страница 12)

В понедельник на работы я приехала в приподнятом настроении, потому что в моём кабинете меня уже должен был ждать Андрей, который приехал для консультации маленькой девочки. В кабинет я летела, как на крыльях, но, открыв дверь, я увидела не того, кого ожидала. В моём кабинете сидела Кристина Барсова и весь её вид говорил о том, что она чувствует себя очень комфортно.

— Привет. Что тебя сегодня сюда привело? — я без всякого зазрения совести сняла с себя верхнюю одежду и начала переодеваться в рабочую. У меня было мало времени до того, как придёт первый пациент и я не могу тратить его на игры в недотрогу перед этой дамой.

— Я привезла Алису, — как ни в чём не бывало отозвалась моя гостья.

— Алису?

— Так зовут девочку, которую вы с красавчиком доктором будете оперировать, — ясно, значит Андрей здесь уже был и когда привезли девочку сразу пошёл осматривать её не дожидаясь меня, что ж может оно и к лучшему. Мне всегда было сложно найти общий язык с детьми и мне даже сложно представить, как к ним подойти.

— Ты уже виделась с Андреем?

— Да. Он просил тебе передать, что как только он закончит с Алисой, то придёт к тебе. А теперь, если ты закончила, давай перейдём к нашим делам, — я села в своё кресло и готова была внимательно слушать посетительницу.

— Прекрасно, что ты хотела?

— С девочкой есть некоторые проблемы. Ваша клиника частная, без детской хирургии, поэтому мне с большим трудом удалось выбить разрешение, чтобы ребёнка поместили к вам и теперь есть несколько вопросов, которые нам следует обсудить. Во-первых, девочка пробудет здесь только две недели начиная с сегодняшнего дня и не днём больше. Органы опеки и попечительства относятся с большим скептицизмом к данной ситуации и считают, что девочке лучше будет проходить реабилитацию среди детей, а не взрослых людей, поэтому по истечению установленного срока девочка будет переведена под опеку медицинского персонала детского дома в котором она живёт.

— Это глупость и тебе это хорошо известно. После операции девочка должна будет находиться под наблюдением специалистов, потому что операции на мозге…

— Прости что перебиваю, но я прекрасно понимаю о чём ты говоришь и полностью поддерживаю тебя. Однако решение этого вопроса не является нашей с тобой юрисдикцией. Мне ещё повезло, что удалось дать девочке неделю наблюдаться у вас, потому что они хотели забрать её на следующий день после операции.

— К чему такая спешка? Почему бы не дать ребёнку нормально восстановиться?

— Эту тему они со мной не обсуждали, но так как мне удалось их уговорить оперировать ребёнка именно в вашей клинике, то мне пришлось пойти на уступки и не лезть с лишними расспросами.

— Что ещё? — я чувствовала, что не стоит соглашаться на всю эту затею, но моя доброта меня подвела и теперь приходится платить за это. Конечно девочку можно выписывать и через неделю после операции, но это только при условии, что у неё не возникнет никаких осложнений, которые не всегда могу сразу появиться. Да, ситуация ребёнка дёргать будут другие, а крайними в итоге окажемся мы с Андреем, поэтому я и не хотела никогда работать с детьми. Они не могут ничего сами решать, а те взрослые, которые их опекают всегда считают, что всё знают лучше врачей.

— Копии всех анализов, результатов обследования, вообще всего, что вы будете проводить должны быть переданы мне в двух экземплярах. Одна для меня, другая для органов опеки, — прекрасно теперь ещё работы мне и моей медсестре добавилось. Спасибо вам Василий Петрович, я же не знала, чем заняться, теперь буду закапываться в бумажках, чтобы мне скучно не было.

— Хорошо, что-то ещё?

— Вы ведёте записи операций?

— Да.

— Отлично, тогда также пришлёте мне запись Алисиной операции, — просто прекрасно, почему этим всем должна заниматься я, а не административный персонал больницы?

— Вика, нам нужно срочно поговорить, — в кабинет ко мне вошёл Андрей и вид у него был не самым весёлым. Что же уже успело произойти?

— Я поняла все твои требования и очень постараюсь их выполнить, — я радовалась, что есть повод поскорее свернуть разговор с Кристиной, но мне не очень нравилось выражение лица Андрея.

— Хорошо, тогда я вас оставляю, тем более что вам наверняка есть что обсудить, — она как-то подозрительно улыбнулась, но я не обратила на это внимание, потому что оно всецело было занято Андреем.

— Ну, привет красивая, — как только гостья вышла из моего кабинета Андрей подошёл ко мне и подарил приветственный поцелуй.

— Привет, — мило улыбнулась я, отстраняясь от него.

— Я очень скучал по тебе и готов об этом говорить часами, но к моему большому сожалению есть кое-что что нам нужно с тобой обсудить, — Андрей отошел от меня и устроился на стуле рядом с моим столом, который до этого занимала моя гостья.

— Что-то случилось с девочкой? — только этих проблем мне ещё не хватало. У нас и так только две недели на то, чтобы подготовить и провести операцию, поэтому проблемы нам совсем не нужны.

— Нет, я даже не успел осмотреть её.

— Тогда что могло случиться?

— Помнишь мальчика о котором ты так переживала? Сегодня я воспользовался случаем и посмотрел его, любезная медсестричка даже показала результаты его анализов, — так, проблемы всё же есть, но заключаются они в халатном отношении нашего персонала к своей работе, но с этим я ещё разберусь.

— И как это получилось?

— Не злись, ничего криминального не произошло. Они видимо ждут врача для мальчика, поэтому, когда я представился она сама предложила мне пройти к ребёнку, но как только я увидел анализы, то сразу сказал, что это не мой пациент, а оперировать я буду другого ребёнка, но она больше не успела ничего сказать, потому что в палату влетел ваш главный и мне пришлось уйти. В любом случае это не то, что я хотел тебе рассказать. Я успел осмотреть мальчика и теперь спешу с тобой поделиться результатами, раз уж ты так за него переживала, — я не могла злиться на Андрея, тем более что он старался для меня, но беседу с персоналом всё же стоит провести, чтобы подобного больше не повторялось.

— И? Как мальчик?

— Дела хреновые, судя по результатам биопсии у пацана рак, но это не самое худшее. Я осмотрел его и у него уже плохая реакция на свет, анализы тоже дерьмовые. Теперь я понимаю почему на тебя так наседал главный.

— Твои прогнозы?

— У мальчика не больше недели, по истечению которой он вероятнее всего впадёт в кому, или ещё хуже, но это моё личное мнение. Хоть метастазов и нет, но опухоль уже слишком большая, поэтому мешает нормальному функционированию организма ребёнка. Если они в ближайшее время не найдут врача, который согласиться оперировать, то ребёнок умрёт, хотя и сейчас уже вероятность смерти на столе слишком велика. Анализы плохие и у врача просто нет времени их нормализировать, — для меня Саша был просто абстрактным ребёнком, которого я никогда не видела, но от новостей, который сообщил Андрей мне стало почему-то очень грустно.

— Ты можешь сказать какая у него опухоль?

— Точно нет, у меня нет полной информации о состоянии ребёнка. Я даже не видел результатов биопсии, а о раке узнал из приписки в анализах, поэтому могу только предполагать.

— И?

— Что, и? Ты сама не любишь делать поспешных выводов, но из того что я видел могу только заключить что опухоль у мальчика агрессивная и быстрорастущая, поэтому счёт давно уже пошёл на секунды. Ты говорила, что у его дедушки была такая же опухоль, ты не знаешь какой диагноз был у него?

— У него была глиома, — я так надеялась, что мальчик не повторит судьбу своего дедушки, тем более что такая опухоль очень редко наблюдается у детей, но видимо этому мальчику суждено было родиться под несчастливой звездой.

— Ну, это очень хреново, можно конечно потешить себя надеждой, что это не она, тем более что у детей она бывает редко, да и клиническая картина только частично похожа, а мы ничего не знаем наверняка, но это никак не поможет решить проблему.

— А что поможет решить?

— Только срочное хирургическое вмешательство, но и тут ничего нельзя сказать наверняка. В любом случае решение должен будет принимать лечащий врач ребёнка, а мы с тобой можем наблюдать за этим со стороны, — было неприятно с этим соглашаться, но Андрей был абсолютно прав, я не могу ничем помочь этому ребёнку, поэтому стоит выкинуть его из головы и заняться своими пациентами, которых у меня и так достаточно.

— Ладно, что там с нашей маленькой пациенткой?

— Её ещё нужно осмотреть, но анализы все в норме, поэтому не должно возникнуть никаких проблем.

— Их при любом раскладе быть не должно, потому что девочку к нам положили только на две недели и ни днём больше.

— То есть наблюдаться она будет в другом месте? Тогда зачем её госпитализируют к вам? — Андрей был искренне удивлён, и я полностью разделяла это состояние, но выбора не остаётся, поэтому приходиться работать с тем что есть.

— Нет, её потом обратно вернут в детдом и там уже, наверное, будут решать, что с ней делать дальше.

— Ладно, постараемся сделать всё что в наших силах, а теперь пойдём и осмотрим нашу пациентку, потому что у меня осталось не так много времени, — он встал, ожидая того же от меня, но мне очень не хотелось куда-то идти из своего кабинета, тем более что где-то там в отделении лежит мальчик, о судьбе которого я почему-то думаю всё последнее время.