Леопольд Захер-Мазох – Последний король венгров. В расцвете рыцарства. Спутанный моток (страница 48)

Однако Сулейман спокойно смотрел на это смятение.

— Дай знак Балибегу, повелитель! — просил Олим-паша.

Но султан даже бровью не повёл.

В это время Андрей Баторий поспешил к королю и, задыхаясь, сообщил:

— Победа за нами, враг бежит... Идите вперёд!..

Король повёл вторую колонну.

На холмах уже раздавались возгласы «Иисус!», первые взводы гусар уже достигли турецких пушек, как вдруг раздался оглушительный залп трёхсот турецких орудий, и густой дым окутал ряды венгров и турок. Венгерцы были смяты и отступили к долине Ниярад, продолжая, тем не менее, отвечать на турецкие выстрелы.

Стрельба из орудий продолжалась около часа, производя опустошения в рядах пехоты.

Фаворитка-изменница с Балибегом находилась в это время на высоком холме, спускавшемся в долину крутым обрывом. Раздвинув густые ветви деревьев, росших над обрывом, она могла ясно видеть всё, что совершается в ущелье. Она видела, как Гавриил Перен привёл королю подкрепление, как Людовик снял шлем и вытирал лицо, с которого градом струился пот, как он бросился вперёд, а за ним последовали богемские отряды.

— Теперь время, — воскликнула изменница, — нападём на них с тыла!

Балибег указал на орудия, стоявшие у церкви.

— Посмотри туда, — сказал он.

Фаворитка увидела дым и огонь сотни орудий; ядра с большой силой падали в расположения венгерцев, производя среди них страшное опустошение.

Между тем Людовик уже достиг линии орудий; к нему бросились турецкие стрелки. Однако он отчаянно защищался. Около него стоял Борнемиса, раздавая направо и налево сабельные удары. Наконец он схватил лошадь короля за повод и вывел её из толпы сражающихся.

— Вперёд, Балибег, — нетерпеливо проговорила фаворитка Людовика, — пока они не добрались до прикрытия!

— Ещё не время, — спокойно ответил турок.

Людовик, выйдя из сражения, вновь собирал своих людей в одном из ущелий; к нему подскакал Томарри.

— Король, — уже издали закричал он, — если бы даже ты стоял на высокой горе, то не мог бы обозреть всех врагов... Но не пугайся... Всё в руках Божьих. Позаботься о своей безопасности.

На лице короля показалась насмешливая улыбка.

— Вперёд, за мной! — воскликнул он, пришпорив лошадь.

— Иисус! Иисус! — снова раздалось в воздухе, и венгерская кавалерия помчалась вперёд на неприятельские батареи.

Турецкая пехота была смята, турки отступили под защиту орудий, около которых уже раздавался воинственный клич беглецов. Король в сопровождении Цетрика, Борнемисы и нескольких всадников мчался вперёд к знамени пророка. Битва переросла в рукопашную. Гавриил Перен был тяжело ранен и вынесен с поля сражения своими гусарами. Однако численный перевес турок начал сказываться, и турецкое «Аллах» уже заглушало «Иисус» венгров.

Король поскакал назад за последними резервами.

— Скорей, Балибег! — воскликнула фаворитка. — Скорей!

Балибег покачал головой.

— Чего ты ждёшь? — спросила она.

— Сигнала.

Венгерская армия медленно отступила, и орудия турок встретили приближающийся резерв оглушительным залпом. Томарри был убит, Борнемиса тяжело ранен. Венгерцы пришли в смятение и бросились бежать.

— Теперь пора, — сказал Балибег, — увидев в голубом небе взвившуюся ракету.

Высоко подняв свою кривую саблю, он бросился вперёд со своими всадниками и устремился на венгров. Фаворитка Людовика, размахивая ятаганом, неслась рядом с ним.

Венгерская армия была окружена со всех сторон, отовсюду слышался возглас «Аллах!». Балибег гнал венгров к Дунаю, и там тонули тысячи.

В пылу сражения Борнемиса потерял из виду короля, с несколькими гусарами бросился в Дунай и благополучно достиг противоположного берега. Пётр Перен и Баторий собрали оставшихся гусар, повели их в долину Наги-Ниярад и с величайшим трудом пробились сквозь линию неприятеля. Цетрик и поляк Тренка всеми силами старались спасти короля. Но в это время фаворитка-изменница, издали различившая Людовика своими зоркими глазами, помчалась за ним в сопровождении отряда спагов.

— Захватите его живым! — кричала она.

Король, услыхав эти слова, повернул голову.

Дунай был совсем близко, Цетрик бросился в воду, Людовик последовал за ним и уже почти достиг другого берега, круто спускавшегося к реке. Король с отчаянием вонзал шпоры в бока лошади, но животное выбилось из сил и тонуло, увлекая за собой короля, — тяжёлое вооружение стесняло его движения и неумолимо тащило ко дну...

Фаворитка бросилась за Людовиком в воду, но тут в её грудь вонзилась стрела, и она, обливаясь кровью, упала на руки спага.

Цетрик тщетно старался спасти короля. Турки приближались со всех сторон, и он был вынужден оставить труп Людовика.

Наступила темнота. Чёрные тучи заволокли небо, блеснула молния и загремел гром; пошёл крупный дождь. Поле битвы превратилось в озеро. Турки грабили убитых и собирали оставленные венграми повозки и орудия.

К ночи буря прошла, на небе засверкали звёзды, султан медленно направился к Дунаю. Его лошадь подошла к берегу и, испугавшись трупа, бросилась в сторону. Это была та, которую он искал.

Сулейман медленно сошёл с лошади и осторожно вынул стрелу из груди фаворитки Людовика. Затем приложил руку к её сердцу, оно уже не билось; он поцеловал её губы, холодные, как лёд. Позвав нескольких арнаутов, султан велел выкопать могилу и сам похоронил в ней бывшую королевскую наложницу.

XXXIV

Бегство

Жалкие остатки венгерской армии, уцелевшие после битвы, переправились на другой берег Дуная и спешили к северу. Каждый думал о своём спасении; любовь к отечеству, чувство чести и человеколюбия были забыты. Беглецы стремились только добраться до леса или какого-нибудь защищённого места, чтобы скрыться от преследования турок.

Борнемиса поклялся первым достичь Офена и принести королеве известие о гибели короля. Не обращая внимания на свою рану, он мчался день и ночь, не останавливаясь и не отдыхая. Его сопровождало пятеро гусар. Они поехали окольными путями, чтобы избежать турок, которые следовали за бегущими, сжигая и уничтожая всё на своём пути.

Близ Офена Борнемиса встретил разбойника Мику; его сопровождали около пятидесяти крестьян на лошадях.

— Откуда у вас лошади? — спросил Борнемиса.

— Мы взяли их у магнатов.

Борнемиса молчал.

— Ты вёл нас в бой, — продолжал Мика, — мы снова отдаёмся в твоё распоряжение. Веди нас, куда хочешь!..

— Вы согласны беспрекословно повиноваться мне?

— До самой смерти! — ответили все.

— Хорошо! Тогда поспешим в Офен спасать королеву.

Маленький отряд снова отправился в путь. На рассвете вдали показались башни города.

Борнемиса медленно въехал во двор королевского замка. Мария только что задремала после целого ряда бессонных ночей. Вдруг ей показалось сквозь сон, что кто-то вошёл в комнату. Она вскочила и увидела Эрзабет.

— Прибыл гонец.

— Из Могача? — воскликнула королева и поспешила ему навстречу.

В эту минуту в дверях показался Борнемиса; он был бледен как полотно, голова и руки перевязаны; одежда покрыта пылью и кровью.

— Сражение проиграно! — воскликнула королева.

Борнемиса молча кивнул головой.

— А король, мой супруг?

Борнемиса молчал.

Мария вскрикнула, прижала руку к груди и упала навзничь. Эрзабет и Иола бросились к ней, другие побежали за врачом.

Королева лежала как мёртвая. Борнемиса опустился на колени и взял её руки; они были холодны как лёд. Подоспевшие врачи стали применять все известные им средства. Наконец из груди королевы вырвался глубокий вздох и она открыла глаза, но затем снова закрыла их. Её отнесли в постель. Когда Мария пришла в себя, её первым словом было:

— Борнемиса...

Его привели к постели королевы; она молча протянула ему руку.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.