Леонтий Варфоломеев – Записки мрачного (страница 1)
Леонтий Варфоломеев
Записки мрачного
Леонтий Варфоломеев
Записки мрачного
Предисловие
Эфемерный и замкнутый полусвет философов, библиофилов, схолиастов-антиковедов – словом, тех, кого принято титуловать «книжными червями» – этой весной сотрясло известие, как и следовало ожидать, изрядно искаженное и раздутое, о находке трех недостающих листов из последнего, тринадцатого кодекса Хенобоскионской библиотеки, прилипших, якобы, к обшивке погребальной ладьи фараона Псамметиха – блистательной жемчужины музея Эль Бардо – и обнаруженных, а вернее, спасенных, «благодаря упорству и счастливой случайности», одиозной Маргерит Канселье, дивной старухой-египтологом в ужасных роговых очках, морщинистой, словно высушенный кайенский перец, чья репутация уже задолго до того имела довольно скандальной привкус – причем дело тут отнюдь не в чрезмерно открытых сверху и узких снизу ядовито-желтых платьях, обтягивавших ее пергаментную худобу.
Впрочем, сейчас важно то, что упомянутое в ее крайне лаконичной и нарочито невразумительной статье в «Cahiers d'etudes egyptiennes» вероучение гностической секты так называемых «младших сифиан» поразительным образом если и не совпадает всецело, то предательски напоминает одну излюбленную мною теорию, из семейства безумных. Ибо все перевернуто в моем опрокинутом, точно небо в зеркале озера, мозгу. Божество, единое и невозмутимое, творит миры, порой повторяющиеся. Однако жгучее теневое помышление безмолвно и победно шепчет мне, что на деле всё ровно наоборот, что воистину исконна и первична матово-оловянная пустота, бесконечно рождающая – через исполинские промежутки небытия – новые вселенные вместе с их младенческими демиургами. Если, вопреки логике, поставить в соответствие гигантским контрциклам забвения, разделяющим сферы явленности, какие-то хронологические единицы, это должны быть триллионы веков, притом необходимо держать в уме, что интервалы небытия между всплесками творения неравные – отчего так, никто не знает. В зените опять будет царить Исида, а в надире – править Осирис. Мироздания эти разнствуют меж собой лишь аллегорическим фигурами животных-покровителей, цветом подложки – или, если угодно, подмалевка, а также преобладающим рисунком облаков. Остальное суровой тождественностью способно ублажить даже Ницше с его вечным возвращением.
Мне, с моей неудовлетворенной страстью к плагиату, возжелалось на эту гипотезу, будто на музыку, положить неизвестный широкой публике опус, попавший ко мне в руки по странному, но удачному совпадению – «Записки мрачного» некоего автора, ныне покойного, скрывшегося под псевдонимом Серапион Собакин. Умер он моложавым еще мужчиной, ослепнув перед смертью, при жизни обладал взрывным темпераментом в сочетании с некоторой меланхоличностью и, несомненно, страдал манией grandiosa пополам с синдромом навязчивых состояний – это видно по болезненному пристрастию к мелочной отделке слога. Главки оригинала теперь, по моему замыслу, будут соотноситься каждая с отдельным космосом, отграниченным от других невообразимой глухотой неподвижного отсутствия времен. События всех частей текста, естественно, сбываются во всех мирах – но от каждого взято по одному эпизоду. Таким манером, в любом из циклов бытия история присутствует полностью, содержит все эпизоды и подобна своим сестрам. Но ниже она представлена в виде своеобразного паркета, где каждый фрагмент извлечен из собственной вселенной, отстоящей от той вселенной, откуда взят соседний кусок, на бездну обморока реальности. Аккорды пустоты, да простит читатель излишнюю вычурность этого выражения.
Глава 1
– На заднем кресле я... Впрочем, нет, ничего. Перекресток. Пространства сладкой заброшенности, метафизическая тень меж городским мозгом и спальными конечностями окраин. Прислонившись боком вплотную к пышному, хоть и небольшому образчику растительного покрова, такси затаилось. Многоликие абрисы листьев, геометрично строгие и вместе причудливые – линзовидные и языкоподобные клинки, полускрытые картежными сердцами, по-бычьи огромными, из-под них тянутся на стеблях игольные жала, сплавленные в скорлупчатые панцыри – добротно прорисованы, как в старых ботанических атласах. И этот гравюрный ревенант из «Historia plantarum», похваляющийся целокупным спектром зеленого, от нефтяной черноты до легкого, почти фантомного пламени сгорающей меди, ломится в глаза, наплевав на прочность выпуклого стекла. Памятозлобие и ярость, все более сухая и шершавая, постыдное невеликодушие. Я давно уже таков. Проклинаю неведомых и невидимых мне людей за их вечное насекомое шевеление, за неизбежный перехват моего лифта, за отказ вовремя умереть. Всю жизнь я смотрю на вселенную из окна. Быть может, мне нужна дефенестрация, та, что сотворена с имперскими чиновниками в Праге? Смутный, будто щебет призраков в Гадесе, говор внешнего мира. Правда, я старался вплетать в писанные мною пустяки тончайшие нити смысла. И я, господа, никогда не держал в руках руль. Мужчина без автомобиля для дамы в наши дни то же, что и человек без штанов. И речь не о том, есть ли у тебя штаны, а о том, хорошей ли они марки и покроя. Штанов у меня нет. Машина трогается, и я перевожу взгляд вверх, скользя по прозрачной вогнутости. Облачное меню сегодня словно на заказ для критика из «Мишлен». Блюда взбиты бесподобно, дерзко проработаны буравом и отшлифованы до сияния женской кожи. Одно из них щекочет глазной хрусталик неописуемостью формы, отметающей любую попытку уподобления, разве что замерзшему на бегу снегом огненному выдоху демона. Истина Платона, эмалированная ляпис-лазурью и белизной. Бог весть по какому сродству я припомнил, как недавно на сковородке пульсировала немного перепеченная яичница, пугающе схоже с сердечной мышцей. Был выходной, я творил ритуал позднего завтрака. Тут мне показалось, что чугунная сковорода сдвинулась относительно конфорки. Но вдруг я увидел, что это кольцо огня переместилось в воздухе. И ветка звука проникла, изгибаясь, в тело сна – да, это был всего лишь сон. Но во мне тогда и сейчас царил приятный зуд наслаждения осязанием, ибо все чувства, в конечном итоге, сводятся к осязанию, эта чесотка заключена в наших костях. Вот почему, господа, я и приплел сюда яичницу. Ты живешь по-настоящему, пока слышишь кости. Но есть забытые грехи, они вроде кусков жвачки под сиденьем стула, прилепленных второпях и утопленных в потоке беспамятства. Цепь. Ты ведь ни в коем случае не помнишь начало сна. Так и с появлением на свет (голос сзади над головой: в утробе матери я парю с улыбкой авгура на крыльях тонких пальцев, языки белого бога, зеркало мироздания, для вас я перевернут, конечно, мои крючковатые пальцы оканчиваются буквами «иод», ты привык растворять мудрость века сего в иронии, но тот ли это алкагест, что потребен тебе? дух времени до времени ушел, с нами не попрощавшись, и ад радостно обращает свой взор на того, кто возжаждал святости, цепь снов, как цепь эонов, не имеет начала, ведь ты так и не вспомнил миг рождения?), и я вспомнил! утром я шел, по обыкновению, мимо погребального магазинчика, где всякие принадлежности и ангелы, уютный бидермайер смерти, а пятью минутами ранее я проходил под оранжевым всплеском рекламы с сакраментальным кличем «Избавься от долгов». Распутать карму? Чего проще. Дайте мне бесконечное число махакальп – или нет, лучше дайте мне ум Будды. Приехав домой, я сажусь за стол и от руки записываю: «Деньги. Исследование соотношения сущности и субстанции на примере изменения материального носителя денежной единицы – от раковин и золота, к бумажным ассигнациям и цифровым валютам». Моим личинам, вернее бы сказать, моим личинкам-маскам необходим locum tenens, престолоблюститель, пока я пребываю в младенчестве. Нежно-синий и розовый мел на асфальте, гримуарные диаграммы древней игры в классики – это, я забыл упомянуть, рядом с гробовщиками. Прежде чем найти и вступить в брак с внутренней луной, мне, ничтожному, увы, предстоит еще обрести внутреннее солнце. Двойная работа за ту же плату.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.