Леонтий Варфоломеев – Кофе в зернах (страница 1)
Леонтий Варфоломеев
Кофе в зернах
Материя
Сшей воедино клочья памяти, те куски жизни, что помнишь живо, наглядно, а не по чужим рассказам – и кодекс окажется скандально кратким. В коме усталого забытья мой хребет выпустил корни и врос в расписанную метаморфозами облаков парчу кресла, и сочный, как кровь, вопль, исторгнутый в пустоте побудки подкожным мясом времени, смялся и расправился дрожащим лоскутом, по лицу одичавшего телевизора змеилось пугающе-неузнаваемое, и шоколадные бока мебели намеревались вздыбиться бунтом. «Кто здесь?» – скулы и кадык оцепенели, тот крик откровенно принадлежал ничто, ибо лишь наивность философов отводит ему, ничто, роль без слов и звуков. Языки немого пламени ушли задами, взрезав в назидание когтями изнанку глаз. И нет никаких планет, небосвод мира давно закостенел, еще раньше растворились в серой щелочи звёзды. В проеме ночной двери зеркало тьмы отразит чью-то, быть может, мою, душу в образе голого медного карлика. Чем дальше, тем более страстно я люблю материю, ее сахар и вино, а в раннем детстве всё – дух, как та поездка в гости, сухой закат, окраина меж городом и соснами, летучие паутинки.
Соперник
Медленная камедь дней – философы зовут ее «жизнью» – вернее всего, лишь плод расслоения, ибо витки удава времен, удушающие хрупкую лампу небытия, ветвятся страстно и беспощадно. Впрочем, полагать, будто все без изъятья щитки гневной его чешуи цветут пложением расходящихся путей – значит обнаружить отсутствие вкуса. На один аршин реальности отмерено такое-то число узлов, развилок судеб. Нужно было выдержать годы борьбы с известным эссеистом-шарлатаном Тео Карамазовым – погрузиться в его больную психику, дремать за ноутом в хребтатом свитере оттенка бурой зелени старых испанцев, пошлепывать мысленно бутылочно-алые бедра автомобилей, выпить бальзаковскую бездну кофе – чтобы понять, наконец, суть дела. Чем заслужил я его пристальное и пристрастное внимание? Он изводил меня безупречно вежливой ненавистью, сам будучи на расстоянии и словно в стеклянных латах. И, однако же, шкура его нежна и розова, точно она постоянно слезает и обновляется. В ночь перед поединком я отдался обаянию пахнущих топленым маслом томов «Арабских сказок», подаренных любимой женщиной. Не замечали ль вы, что боль, ожог, удар сперва усыновляются разумом, как холодно-раскаленные силлогизмы, и только на волосок позже пронзают нутро безусловностью чувства? Однажды я увидел сладко гниющую букву «ламед» на плотности тьмы. Так вот. Он – это я, но душа его в сосуде тела перевернута, подобно спящей летучей мыши. Видимо, когда-то он и я отслоились друг от друга и стали удаляться, и теперь, спустя много лет, он приобрел смутность пикториальной фотографии, а я – чайные глаза.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.