Леонтьев Антон – Знак свыше (страница 14)
Да, Егору не нравился – сладковато-гнилостный, как запах тления, тон докторши. Он был уверен, что Жнец никогда бы не подписал подобного протокола вскрытия.
– Подпись у Бориса Борисовича была очень простая, закорючка, и все! – сказал задумчиво Егор.
Стрела попала в цель, глаза докторши за причудливой оправой сузились, ноздри затрепетали. Мегера испугалась, да еще как!
– На что это вы намекаете? У вас есть основания считать, что протокол вскрытия подделан? Кем?
Егор молчал. Докторша поднялась с кресла и, указывая на дверь, заявила:
– Прошу вас покинуть нашу больницу! Потому что ваши подозрения нелепы и чудовищны! Вы оскорбляете память покойного!
– А что, если провести повторное вскрытие? – произнес Егор. – К какому результату придут независимые эксперты?
Докторша усмехнулась и заметила:
– Тело Олега Дергушинского было сегодня утром кремировано, а прах будет передан его отцу.
Егор уже не сомневался, что эта особа причастна к подделке протокола. А быть может, и к смерти своего шефа, Бориса Борисовича Жнеца.
Внезапно зазвенел мобильный докторши, и та, словно ошпаренная, выскочила в коридор. Егор попытался расслышать, с кем и о чем она говорит, но это было невозможно. Тогда, воспользовавшись отсутствием мегеры, он подошел к ее столу и выдвинул первый ящик.
Он заметил там изящный металлический ящичек. Открыв его, Егор увидел шприц, заполненный бесцветной субстанцией. И его осенило, так и есть, вот он – токсин, при помощи которого убили Дергушинского! И кто знает, может, и самого Жнеца!
Оглянувшись в поиске подходящей тары, Егор наткнулся на пустой пузырек. Он осторожно выцедил туда две трети содержимого шприца, а затем, поднеся его к вазе с цветами, набрал оттуда воды. Докторша не должна была заметить исчезновение яда!
Едва он сделал это и запихнул пузырек, содержимое которого намеревался отдать на экспертизу, в карман куртки, как в кабинет вернулась докторша. Она подозрительно уставилась на Егора, а тот непринужденно спросил:
– Звонили-то хоть по важному поводу?
Мегера проигнорировала вопрос и, подойдя к столу, выдвинула первый ящик. Видимо, убедившись, что футляр с шприцом на месте, она задвинула ящик, закрыла его на ключ, а ключ опустила в карман халата. Егор мило улыбнулся мегере. Пусть делает теперь, что хочет, у него имеется улика! Но требовалось сбить с тетки спесь!
– Именно вы оказали помощь Борису Борисовичу, когда ему стало плохо? – продолжил он допрос. – Или совсем даже не помощь? Интересно, а на теле Жнеца тоже можно обнаружить след от инъекции?
Мегера ринулась к Егору и дала ему пощечину. Рука у нее была тяжелая.
– Прочь! Как вы смеете! Я не намерена отвечать на ваши вопросы! Ну, живо уматывайте. Иначе вызову охрану и прикажу ей выбросить вас с территории больницы!
Перечить смысла не имело, поэтому Егор ретировался. Он был уверен на все сто: мегера подделала протокол вскрытия и, вероятно, отправила на тот свет Бориса Борисовича. Или не помешала сделать это кому-то другому!
И тут до Егора дошло – Жнец умер по его, Егора, вине. Бориса Борисовича устранили как опасного свидетеля, как эксперта, докопавшегося до истины. Вернуть Жнеца с того света было невозможно, теперь требовалось только одно – вывести на чистую воду тех, кто был причастен к его смерти.
Егор устроился в скверике, прилегавшем к патолого-анатомическому отделению больницы. Надо было попытаться найти слабое звено, и таковым, по его мнению, была мегера. Вряд ли она была профессиональной киллершей. Значит, если и убила Бориса Борисовича, то это ее первое преступление. Наверняка боится и переживает! Это означало, что из нее можно выжать информацию.
Дожидаться пришлось долго. Уже давно стемнело, когда появилась мегера. Она направилась к стоянке, уселась за руль старенького «Мерседеса» – и в этот момент Егор плюхнулся на пассажирское сиденье рядом с ней.
Мегера как раз хотела вставить ключ в замок зажигания, но от неожиданности промахнулась и выронила ключи. Егор оказался проворнее, поднял их и засунул к себе в карман.
– Я сейчас же позову на помощь! – заявила, шипя, докторша.
Егор усмехнулся и заметил:
– Ну, давайте, вызывайте ментов! Лучше уж сразу ФСБ! Потому что вам есть что им поведать. Например, о том, как вы подделали протокол вскрытия Дергушинского. Ведь графологи это в два счета установят!
При этих словах докторша дернулась, а Егор благодушно продолжил:
– Но это полбеды! А вот убийство – за это могут впаять по полной! В вашем случае – лет пятнадцать! А если вскроется, что вы еще кого-то кокнули, то и пожизненное!
Мегера снова дернулась, но потом, совладав с эмоциями, заявила:
– Все это блеф! Никаких доказательств нет и быть не может! Потому что нет никаких преступлений! Все это вам мерещится! Вам требуется хороший психиатр. Могу посоветовать знакомого!
– А вам требуется хороший адвокат! Тоже могу посоветовать! – заявил Егор. – Учтите, еще не поздно сказать правду. Вы еще можете выйти из этой истории сухой!
Докторша, нервно облизнувшись, сказала:
– Хорошо! Мне и самой не по себе… Потому что Бориса Борисовича я уважала и ценила…
– Поэтому и убили? – заметил надменно Егор. Дело сдвинулось с мертвой точки! Докторша была готова дать показания!
– Ничего вы не понимаете! – заявила докторша.
– Ну так расскажите все с самого начала! – потребовал Егор. – Прямо сейчас!
Мегера вздохнула, понуро опустила голову и произнесла:
– Так и быть! Но я хочу гарантий, что со мной ничего не произойдет и что меня не привлекут к ответственности!
– От лица спецслужбы, представителем которой являюсь, я даю вам эти гарантии! – произнес Егор, стараясь придать лицу суровое выражение. – Получите их и в письменном виде, за подписью нашего директора, но только после того, как поведаете мне обо всем!
– Отдайте же, наконец, ключи! – заявила докторша. – Поедем ко мне домой. Нет, к себе я вас приглашать не намерена, но по пути все расскажу!
Егор отдал ей ключи, и докторша завела мотор. Затем, сняв очки, она устало протерла глаза и сказала:
– Я же с самого начала знала, что ничем хорошим это не закончится! Но у меня не было выбора, понимаете, не было!
– Выбор есть всегда! – ответил назидательно Егор, а докторша вспылила:
– Вы еще молодой, молоко на губах не обсохло, а уже старших учите уму-разуму! Нет, не было! И мне пришлось поступить так, как я поступила! Впрочем, чего я рассказываю! Лучше уж вам сразу покажу!
Она положила очки на приборную доску, повернулась, взяла с заднего сиденья сумочку, раскрыла ее и вынула оттуда уже известный Егору изящный металлический футляр. Мегера откинула крышку, и Егор увидел небольшой шприц, заполненный бесцветной жидкостью. Мегера взяла его в руки.
– Что это? – спросил внезапно осипшим голосом Егор.
– То, что привело к смерти Олега Дергушинского и Бориса Борисовича, – вздохнула мегера. – Но это еще не все! Вам ведь требуются имена! Но их у меня нет! Имеется только номер мобильного, по которому мне позвонили! Ах, где же он! Тут, в сумочке! Подержите!
Она поставила на колени Егору свою сумочку и принялась копошиться в ней. Из сумочки выпали разнообразные предметы. Докторша дернулась, смахнула с приборной доски очки.
– Осторожнее, без моих очков я как без рук! – заявила она, и Егор наклонился, чтобы достать их. И в ту же секунду почувствовал словно комариный укус. Рыжик дернулся и выбил из рук докторши шприц, который она воткнула ему в шею, там, где начинали расти волосы.
– Что вы делаете… – начал он, попытался толкнуть докторшу, но это у него не вышло – рука отказалась слушаться его. Да и из горла звуки больше не выходили. Докторша же подняла шприц, подула на него и снова вколола Егору, на этот раз в предплечье. И ввела ему целую дозу токсина. Правда, разбавленного водой из вазы с цветами!
– Извините, что не стерилизую, но в вашем случае абсцесс исключен! – усмехнулась она. – Потому что времени у возбудителей элементарно не будет! Ведь вы совсем скоро умрете!
Егор пытался что-то сказать, но у него это не выходило. Он лежал на сиденье, внимал всему тому, что говорила докторша, и не мог пошевелить даже мизинцем.
Из сумочки докторши раздалось мелодичное потренькивание, и она вынула телефон.
– Да, да, этот тип, который уверял меня, что из ФСБ, обезврежен. Да, конечно, я о нем позабочусь. Территории больницы он не покинет. Во всяком случае, живым.
Держа одной рукой телефон около уха, другой рукой докторша залезла в карман куртки Егора и вытащила его паспорт.
– Да, Шишаков Егор Антонович. Вас поняла. Можете не беспокоиться, сделаю все в лучшем виде. Как и в случае с Борисом Борисовичем. Но гонорар вам придется утроить. Нет, не удвоить, а утроить, потому что я очень рискую. Рада, что вы меня понимаете!
Мегера завершила разговор и, проверив рефлексы Егора, сказала:
– Мне вас жаль, молодой человек, однако, насколько я в курсе, вам был предоставлен шанс. Шанс обо всем забыть и начать жизнь заново. А вы предпочли продолжить расследование. Именно по этой причине вам придется умереть. Сейчас!
Онлайн-конференция Совета Безопасности Клуба Двадцати Одного
Председатель: «Теперь к вопросу об Аль Бадраффи и московской операции. Все прошло удачно?»
Москва: «Не совсем. Возникли непредвиденные трудности. Назойливые журналисты. Но помеха устранена».