Леонов Максим – Смертельный лабиринт (страница 5)

На следующий день Романа вызвали к Шевригину. Идя к начальству, майор не сомневался, что разговор пойдет о его вчерашнем докладе. Но увиденное в кабинете заставило Романа мысленно напрячься.

Кроме хозяина в кабинете присутствовал Климович, его заместитель и сам начальник управления, Борис Михайлович Печегин. Или просто БМП. «Черт, – подумал Роман, – похоже, дело заворачивается серьезное. Как бы Серегу в результате крайним потерпевшим не сделали».

– Значит, так, майор, – сразу приступил к инструктажу Шевригин. – На некоторое время ты командируешься в СЭБ. Замыкаться будешь на Льва Кириллыча, – кивнул шеф на заместителя Климовича.

– Есть! – вскочил Роман.

– Да сиди ты, – поморщился Шевригин. – Как ты понимаешь, решено помочь твоему журналисту в его праведном желании изобличить оборотня в погонах. – При этих словах присутствовавшие в кабинете заулыбались. – Но пускать это дело на самотек нельзя, так что ты должен приклеиться к Якушеву и контролировать все его действия. Без согласования с полковником Климовичем в газетах не должно появиться ни одного слова.

– Хочу напомнить, что Якушев не является ни сотрудником ФСБ, ни штатным агентом, – вставил Роман. – Вряд ли он проявит сильное желание выполнять наши приказы.

– А вот это уже твоя недоработка, майор, что Якушев до сих пор не завербован, – проворчал Климович.

– Данный вопрос обсуждался, – вступился за подчиненного Шевригин, – и было принято решение не нажимать на журналиста. Была высокая вероятность того, что Якушев не поддастся и прекратит контакты с конторой. Нынче на дворе не семидесятые, старые методы частенько не срабатывают.

– Ой, да перестань, – фыркнул Климович. – Уж какого-то журналюгу нагнуть…

– Он бывший мент, – перебил коллегу Шевригин. – И был неплохим опером. Его на хромой кобыле не объедешь. Сломать, конечно, можно, но зачем он нам сломанный?

– Я думаю, что работе с агентурой никого из здесь присутствующих учить не надо, – пресек пикировку БМП. – Приказы мы журналисту отдавать не будем. Но и пускать дело на самотек нельзя. Так что ты, майор, постарайся не напортачить.

Гости Шевригина вскоре покинули его кабинет, а шеф знаком показал, что Роман должен задержаться.

– Действовать будешь автономно, – сообщил Шевригин, когда они остались одни. – Официально дела об ОРД не будет. Наши шефы все-таки хотят немного подстраховаться.

Роман мысленно поморщился. Раз не будет дела оперативной разработки (ОРД), значит на полную поддержку родной конторы можно не рассчитывать. Резоны начальства ему были понятны. У Гриши Якоря серьезные подвязки в федеральных силовых структурах. И в случае провала интриги начальство не хотело быть сильно замазанным в этом деле. А еще это означало, что в случае неудачи на карьере майора Романа Лебедева можно будет поставить жирный крест.

«И дернуло меня, идиота, доложить, – запоздало пожалел Роман. – Спасибо, Серега, удружил».

В то же время Роман прекрасно понимал, что в случае успеха можно и взлететь. И если бы не это понимание, никакого доклада бы и не было. В общем, или грудь в крестах, или задница в кустах. Но предстояло как-то объясняться с Сергеем. Хотя особых проблем Роман здесь не предвидел, он сознавал, что слегка нервничает. Другу он решил рассказать правду. Ну, почти правду.

– И как ты себе это представляешь? – осведомился Сергей, выслушав Романа. – Намереваешься стать моим личным цензором?

К удивлению Романа, Сергей воспринял его рассказ вполне спокойно. Лебедев ожидал более бурной реакции. Впрочем, он заметил, что уши Сергея заметно покраснели. А это был не очень хороший признак. Журналист явно был чем-то сильно недоволен.

– Да каким цензором? Придумал тоже, – буркнул Роман. – По-моему, все ясно как день. Мы предоставляем информацию и хотим, чтобы она была подана соответствующим образом.

– Так сами бы и писали, если у вас уже есть информация. Зачем вам я?

– Не строй из себя ребенка, – поморщился Лебедев. – Ты прекрасно понимаешь резоны моего руководства. Свалить Пятака и попортить реноме Грише Якорю – это тебе не нацистов доморощенных сажать. Можно и влететь по-взрослому. Так что напрямую завязываться они не хотят. Но хочу тебе напомнить, что, если что-то не выгорит, ты, скорее всего, в стороне останешься, а по мне асфальтовым катком проедутся. Я рискую гораздо больше, чем ты.

– Ну и зачем тогда докладывал? Или у вас это на уровне рефлекса? Как у собаки Павлова? А о чем в постели с любовницей болтаешь, ты тоже доносы пишешь?

– Потому что мой предел – начальник отдела, – глядя в глаза другу, ответил Роман. – А на этом деле я могу подняться. И не делай вид, что ты ничего не знаешь о работе с агентурой. Я докладываю только то, что мне самому выгодно или что может помочь мне изобразить кипучую деятельность. Можешь не сомневаться, базар я фильтрую и корешей не вламываю!

– Генералом хочешь стать? – усмехнулся Сергей.

– Хочу, – кивнул Роман. Он уже понял, что выиграл.

Сергей успокоился, ему явно понравилась искренность Романа. А намек на то, что в случае успеха у него может оказаться информированный (и сильно ему обязанный) источник в ФСБ, придал мыслям новое направление.

– Давай договоримся так. Я поставляю тебе информацию, ты ее проверяешь, а потом вместе решаем, как и что писать. Ставить в известность начальство иногда и необязательно. Я ведь всегда могу сказать, что ты по той или иной причине принял решение самостоятельно, со мной не посоветовался.

– Ну давай попробуем, – подумав, согласился Сергей. – Но сперва ты мне кое-что дашь, в качестве бонуса.

– Какого бонуса? – насторожился Роман.

– Мне нужна ваша база по нацгруппировкам Питера.

– Ты в своем уме? Как ты себе это представляешь? Это же строго для СП (служебного пользования)!

– Я подам эту информацию как журналистское расследование. Гарантирую, что твои уши там торчать не будут ни коим образом. Ты же знаешь, как я могу закамуфлировать источник. – Видя, что Роман колеблется, Сергей поднажал: – В конце концов эта информация не особо секретная и доступ к ней имеет довольно много людей. К тому же я подозреваю, что с Пятаком и Гришей Якорем нам придется повозиться как минимум месяц. Ты на окладе сидишь, а мне на что-то жить и работать надо. На тот же бензин, знаешь, сколько у меня в месяц уходит?

– Могу тебе талонов подкинуть, – буркнул Роман.

– У Белки можешь сам заправляться, а я свою машину гробить не хочу.

Контролируемая Летягиным нефтяная компания «Феникс» вот уже в течение десяти лет неизменно выигрывала конкурсы на поставку топлива для государственных нужд Петербурга. Не было исключением и управление ФСБ. Поэтому талоны на бесплатный бензин, которые мог достать Роман, можно было отоварить только на «Фениксе». Бензин у Летягина был не лучшего качества, но и не слишком уж паршивый. Тут Сергей слегка покривил душой.

– Ладно, – сдался Роман, – будет тебе база.

– Когда? – Сергей, зная привычку некоторых источников пообещать, а затем потянуть время, отступать не собирался. – Ответ типа «на днях» не устраивает напрочь.

– Завтра! – рявкнул Роман. – Доволен?

– Вполне, – кивнул Сергей.

– Может, поговорим о деле?

– У тебя есть о чем говорить? У меня пока к сказанному вчера добавить нечего. С Устовым я встречаюсь через три дня. А пока покопаюсь в Интернете.

– Я тоже покопаюсь, – усмехнулся Роман. – Не поверишь, мне самому интересно, что СЭБ даст на Пятака.

ГЛАВА 2

Согласно составленному Сергеем и Романом плану было решено не сразу вбрасывать компромат, имевшийся в их распоряжении, а постепенно нагнетать обстановку. Собственно, на этом настаивало руководство УФСБ, но и Сергей, выслушав доводы Романа, согласился, что так будет лучше. Потому и было решено опубликовать несколько статей, в которых уровень подаваемой информации будет постепенно повышаться. «От тепленькой водички до крутого кипятка», – как образно выразился Сергей.

Первая статья из задуманной Сергеем и Романом серии вышла в газете «Криминальная хроника». Формально материал был про Коптинский рынок. Вокруг него в начале 90-х развернулась настоящая бойня (впрочем, как и вокруг подобных мест по всей стране). Но именно Коптинский рынок в отличие от большинства своих российских «собратьев» продолжал оставаться центром «боевых» действий еще довольно долго после того, как все уже вроде было поделено. Последнюю серьезную крышу рынка, банду Саши Бивня, посадили почти в полном составе, и свято место запустовало. А потому туда чуть ли не ежемесячно приходили представители группировок с настоятельным предложением «крыши».

Боря Синклевский, который у Саши Бивня был кем-то вроде экономического консультанта и сумел избежать судебного разбирательства (когда почти всех бойцов Бивня, во главе с ним самим, повязали), умело манипулировал новыми претендентами на рынок, сталкивая их между собой. Ну а с «молодыми-рьяными» разбирались оставшиеся на свободе бойцы Бивня. Но войны за вроде как ничейный рынок (хотя Бивень, чуть ли не ежедневно общаясь с Синклевским, был уверен, что тот сумеет отстоять для него столь денежную делянку) начинались (как и заканчивались) довольно регулярно.

Эти столкновения прекратились лишь после того, как на рынок пришел Гриша Якорь. Некоторые действия типа переуступки акций бывшими владельцами нынешним проводились при прямом участии сотрудников управления по борьбе с экономическими преступлениями. Причем бывшие владельцы рынка не собирались переуступать свои акции. Тем более бесплатно (а на этом настаивал Гриша Якорь). Вот убэповцы и убеждали строптивых акционеров не выпендриваться, а сделать маленький подарок уважаемому человеку. О том, что «маленький подарок» оценивался в несколько миллионов долларов, борцы с экономикой предпочитали не вспоминать. Как не афишировали и методы «убеждения», мало чем отличавшиеся от пресловутых утюгов, воспетых в фильме «Воры в законе». Отличие, пожалуй, заключалось в том, что советские воры в законе выбивали деньги из «цеховиков», заявляясь к ним в гости, а нынешние экспроприаторы прессовали акционеров в камерах СИЗО. Туда акционеры попадали по сфабрикованным обвинениям, а на свободу выходили лишь став бывшими акционерами.