Леонов Максим – Смертельный лабиринт (страница 11)

– Да ты не зыркай, Кроха, – усмехнулся Савицкий. – Он все-таки чемпион Северо-Запада по рукопашному бою среди сотрудников правоохранительных органов.

– Видал я таких спортсменов, – буркнул Кроха.

– Ага, – кивнул Гриша, – ты только что показал, как и где ты их видел. Все, заткнись и не отсвечивай. Присаживайся, Сергей. Выпьешь коньячку?

– Нет, спасибо. О чем вы хотели поговорить?

– Спешишь к подружке?

– Спешу, – кивнул Сергей, – а потому давайте к делу.

– Чего ты добиваешься? – Тон Савицкого не изменился, но взгляд стал колючим.

– Да ничего особенного, – пожал плечами Сергей. – Просто хочу, чтобы закон и справедливость восторжествовали.

– Не ерничай, я серьезно спрашиваю.

– А я и не думал ерничать. Может, вам этого и не понять, но меня бесят подобные вам. Которые решили, что им все позволено. Что можно сажать невиновных в тюрьму, что можно грабить, убивать, ломать судьбы людей. Что законы пишутся для быдла, а они неприкасаемые, – Сергей говорил спокойно, не повышая голоса. Но внутри все кипело.

– Ты коммунист? Ненавидишь богатых? – криво усмехнулся Гриша.

– Я знаю очень много богатых, которые ведут себя как нормальные люди. И не строят из себя этаких средневековых баронов, которым на их территории все позволено. У нас на дворе двадцать первый век, а не четырнадцатый. И я хочу, чтобы подобные вам знали, что если они зарвутся, то на них может найтись управа.

– А ты считаешь, что я зарвался? – Савицкий тоже говорил спокойно. Сергей подумал, что Грише действительно интересно.

– Считаю, – кивнул Сергей. – А еще я ненавижу ментов, которые, вместо того, чтобы стоять на страже закона, используют этот закон для прикрытия своей незаконной деятельности.

– Тю-ю-ю, – протянул Савицкий, – так у нас всю милицию сажать надо.

– А вот теперь ерничаете вы. Вы же прекрасно знаете, что я имею в виду не сержантов, которые ларьки крышуют, и не оперов с земли, которые мелким бизнесменам помогают от гопников отбрыкиваться. Может, они и нарушают закон, но по сравнению с тем, что творите вы и ваши ставленники, они просто ангелы.

– Ну, в принципе я тебя понял, – немного подумав, произнес Савицкий. – Отговаривать или в чем-то убеждать таких, как ты, бесполезно. И заниматься этим я не буду. Но все, что я о тебе слышал, свидетельствует о том, что ты умный парень. А потому я дам тебе шанс подумать. Вполне возможно, что завтра ты решишь не продолжать свой крестовый поход. А в этом случае мы можем и подружиться. Поверь, дружить со мной выгодно.

Сергей улыбнулся, но отвечать не торопился. Савицкий явно вложил в слово «завтра» некий смысл. Но какой, от Сергея ускользало. Некоторое время он ждал продолжения, но Гриша молчал, загадочно улыбаясь.

– Если это все, то я бы хотел вернуться за свой столик.

– Не имею никакого желания мешать твоему свиданию. Передавай привет Ирине. А над моими словами ты все-таки подумай.

Савицкий продолжал сидеть, развалившись на диване. Он не сделал попытки протянуть руку или хотя бы приподняться, прощаясь. Но Сергей и не ожидал этого. Он коротко кивнул, поднялся и направился к выходу. В дверях он столкнулся с каким-то молодым парнем, который тут же отошел, уступая Сергею дорогу и извиняясь. Журналист не обратил на него внимания. А зря…

– Ну что, соскучилась? – спросил он у Иры, вернувшись за столик.

– Почти. Я вижу тебя не расстреляли и не похитили?

– Я сопротивлялся, как триста спартанцев, и меня не смогли победить!

– Насколько я помню, спартанцы все-таки погибли, а ты вроде как живой. Или мне это кажется?

– Я живее всех живых и горю желанием доказать тебе это.

– Это каким же образом?

– Самым древним и самым приятным. – Сергей оглянулся и помахал рукой официанту. – Такси вызовите, пожалуйста.

– Я не сказала «да», милорд, – кокетливо улыбнулась Ира.

– Вы не сказали «нет».

Целоваться они начали еще в такси. А потому, когда у подъезда Сергея окликнул знакомый голос, журналист был сильно недоволен. Он протянул Ирине ключи:

– Квартира двадцать четыре. – Сергей быстро поцеловал Иру. – Это всего на пару минут. Не могу сказать, что рад вас видеть, – буркнул он Устову, который подошел сразу после того, как Ира приблизилась к подъезду.

– Я тебя не задержу, – Устов вытащил из кармана листок бумаги. – Здесь номер ячейки и ключ. Банк прямо напротив того кафе, где мы с тобой встречались.

– Что случилось? – С Сергея моментально слетело романтическое настроение.

– Может, и ничего. Но сегодня за мной следили. Я, конечно, оторвался, но на всякий случай собираюсь на некоторое время исчезнуть из Питера и залечь на дно. Тебе я верю, ты вроде нормальный парень, да и из наших. А даже если и продашь пленку, то и хрен с ним. Устал я что-то.

– Не волнуйтесь, то, что обещал, я сделаю, и запись обнародую. А вот за дальнейшее не отвечаю.

– Я понимаю, – кивнул Устов. – Получится – хорошо! Значит, не все еще так плохо в этой стране. Ну а если и после этого никто ничего не сделает, то и хрен с ним со всем этим. Все, иди, тебя девушка ждет, а мне пора. Замерз как цуцик. Я тебя тут почти два часа дожидался.

Они пожали друг другу руки, почти синхронно развернулись и разошлись. У Сергея внутри что-то свербило, как будто он забыл спросить нечто важное, необходимое. Но дойдя до лифта (к счастью, Палыч сменился на ночь, иначе пришлось бы еще и с ним поговорить), Сергей выбросил Савицкого, Устова, Пятака и все остальное из головы. Его в квартире ждет девушка, изнывающая от желания, а он тут мировые проблемы решает!

ГЛАВА 3

Климович вызвал Романа сразу, как только тот появился у себя в отделе. Лебедев немного удивился, потому что до сих пор общался лишь с его замом. А тут такая срочность. На всякий случай Роман предупредил секретаря своего непосредственного начальника, где его искать, и поспешил в СЭБ.

– Здравствуй, майор, присаживайся. – Климович был сама предупредительность: встретил Романа в дверях, обеими руками пожал руку Лебедева, слегка отодвинул стул. Роман моментально насторожился. Он по опыту знал, что, когда начальство проявляет излишнюю заботу о подчиненных – жди неприятностей. – Хочешь кофе или чай?

– Нет, спасибо, – ответил Роман, устраиваясь на стуле.

– Как продвигается работа с Малтусом?

– Все по плану. Сегодня его выпустят под подписку, и он даст официальные показания по поводу захвата его фирмы Савицким.

Минут десять Роман покладисто отвечал на вопросы Климовича, ожидая, когда же он перейдет к тому, из-за чего вызвал Лебедева к себе. Все, что сейчас рассказывал Роман, было изложено им еще вчера вечером на бумаге и передано замначальника службы. Так что Климовича, скорее всего, не интересовали подробности. Лебедев нужен был ему для чего-то иного.

– Послушай, майор, – наконец произнес Климович, – мне нужен начальник отдела. Должность полковничья. Работа в основном с таможней, тебе это направление немного знакомо, а потому ты быстро впишешься в тему.

Роман напрягся. Предложение было слишком заманчивое и напоминало пресловутый сыр в мышеловке. С таможней он действительно работал около года, когда его отдел разрабатывал каналы поставок оружия в Россию из Украины и Прибалтики. Но Роман не верил, что у Климовича не было своих людей на подобную должность. А это значит, что полковнику очень сильно что-то нужно от майора Лебедева.

– Что вам от меня нужно? – без обиняков спросил Роман.

– Мне нужно, чтобы ты пока прекратил работу по Савицкому и Пятлину и убедил сделать то же самое своего журналиста, – не стал ходить вокруг да около Климович. – А еще мне нужна Устовская пленка.

– Почему?

– Потому что вчера я встречался с Савицким, – глядя в глаза Роману, ответил Климович. – Он вычислил наше участие в этой теме и сумел меня найти. Гриша Якорь понимает опасность ситуации, а потому предложил «отступное». В обмен на предотвращение слива компромата в СМИ он сдает нам подробности о банковских операциях по незаконному выводу валюты за рубеж, а также по обналичке сомнительных денег. Это намного серьезней того, чтобы скинуть одного продажного мента, хоть и высокопоставленного, и посадить одного бандита из тысячи. Я понимаю, что тебе надо подумать, а потому не тороплю.

– Не уверен, что Якушев по одному нашему слову прекратит публикации, – покачал головой Роман. – У него в этом деле замешаны личные мотивы.

– У него будет время подумать. В «Хрониках» следующая статья не выйдет.

– У него имеется еще видеозапись, – напомнил Роман.

– Неужели я должен объяснять тебе прописные истины? – покачал головой Климович. – Твое назначение зависит именно от этой записи. А журналисту мы подкинем парочку горячих тем в обмен на одну.

– Но ведь оригинал у Устова…

– Это уже неважно, – махнул рукой Климович.

– Что?

– Все, майор, иди и думай.

Пока Роман шел к своему кабинету, его терзал один вопрос: почему Устова сбросили со счетов? А потому первое, что он сделал, добравшись до рабочего места, это внимательно просмотрел сводку происшествий. Потом позвонил оперативному дежурному. Через пять минут Лебедев положил трубку и почувствовал, что покрывается холодным потом. Сообщение о том, что убитый в дачном поселке «Радуга» в Гатчинском районе мужчина и есть бывший подполковник милиции Геннадий Устов, поступило чуть больше часа назад. А Климович уже знал об этом. А это значит…