Леонида Вик – Я не забуду нашу осень (страница 2)

– Но если хочешь, если тебе будет грустно, ты звони. Я буду приезжать.

– В порядке оказания гуманитарной помощи? – она невесело рассмеялась. – Только, Игорёк, я так и не поняла, кто из нас кому её оказывал эти два года, а?

Игорь поморщился, он терпеть не мог, когда его так называют.

– Стефа, ну что ты начинаешь вести себя как моя жена? Ты ведь всегда меня понимала.

Стефа первая вчера встала из-за стола. За свой кофе она уже заплатила. А Игорь пусть хотя бы раз, в порядке исключения, хотя бы в день их расставания заплатит за свой.

– Вроде и не уродина ты у нас, и не глупая, а вот несчастливая! Вся в свою бабку! – вздыхала мама, имея в виду свою мать.

Мама была права, баба Клава родила Нину, маму Стефании, уже почти в сорок лет. От кого – никто в деревне не знал. Когда увидели, что она беременная, деревенские кумушки кинулись гадать, да только Клавдия не сознавалась.

Кумушки решили, что вот родится дитё, всё и выяснится. Уж там-то не скроешь – видно будет, на кого похожа. Но и тут сплетницы просчитались – Нина росла как две капли воды похожей на свою мать. От отца девочка не взяла ничего. Совсем! Так тоже бывает.

Кумушки погадали, погадали, да и отступились. По ночам к Клавдии никто не захаживал, глазки она никому не строила, деревня и смирилась.

Ровно до того момента, как у их председателя умерла жена.

Мужик выждал положенные полгода и пришел к Клавдии свататься. Нина уже выросла, в город уехала, а мать её на старости лет возьми, да и выйди замуж. Вся деревня гудела, обсуждая брак председателя и главного счетовода колхоза.

Тогда-то и увидели все, что Нина – вылитая отец. Только у отца волосы были русые, а у Ниночки такие же черные, цвета воронова крыла, как у Клавдии.

У Стефании вот тоже были русые волосы да глаза такие же зеленые:

– Вся в деда, – вздыхала бабка Клава, когда внучка приезжала к ней в деревню. – И глаза его колдовские. На них-то я и запала.

– Бабушка, почему ж он из семьи-то не ушел, ведь не любила жена его? Ты же сама рассказывала, – пыталась понять Стеша.

– Так пятеро у них же было. Опять же, Проша председателем был, партийным. Нельзя ему было семью-то бросать! В те года могли и в Сибирь сослать. А дети как же? Кто их кормить-то будет?

В браке с любимым Прошей Клавдия недолго прожила, умер он через семь лет брака с любимой Клавушкой. Зато в эти семь лет надышаться не могли они друг на друга. Пылинки сдували, каждый день проживали, как год, будто знали, что им немного отмеряно.

Прохор лег вечером спать, а утром не проснулся.

– Легкой смертью умер. Мне бы такой, – вздыхала бабушка, расчесывая Стеше перед сном волосы цвета спелой пшеницы, нет-нет, да украдкой вытирая слезу, вспоминая своего Прошу. – Только не будет мне такой легкой смерти – не заслужила. Перед Богом да перед людьми разлучница ведь я.

– Бабушка, да где ж разлучница? Дедушка ведь не уходил от жены и детей.

– Не уходил, только вот и не любил он Марфу. А это, Стеша, больнее. Когда мужчина, что рядом, не любит тебя. Спать ложится, а не обнимет, не приголубит просто так. Вроде и рядом, а не с тобой.

– Так неужто лучше одной было жить.

– Лучше. Не на кого было злиться. Нельзя человека заставить себя полюбить, коли он сам этого не хочет.

Бабушка была мудрой и сильной женщиной, но, видно, заслужила она своё прощение перед Богом, потому что умерла быстро. Поработала в огороде, села на лавочку под окном и больше с неё не встала.

Мама, глядя на свою умницу и красавицу дочь, всё чаще делилась с отцом своими опасениями:

– Как бы Стеша не повторила бабкину судьбу. Ох, боюсь, будет она одна бабий век куковать!

– Цыц! – строжился отец. – Встретит еще наша Стеша своего мужчину. Вот поверь мне! Да такого, что все кумушки твои обзавидуются!

Отец, успокаивая мать, и думать не думал, что его слова окажутся пророческими.

Глава 3

– Стефа! Чуть ведь не забыла!

Ольга стояла уже в плаще, готовясь уходить и собирая свои баночки из-под ужина, что всегда приносила с собой из дома. В этот раз у Ольги были не только баночки, но и коробка ассорти, скорей всего, подаренная кем-то из постояльцев.

– Там в четыреста седьмом постоялец просил позвонить и разбудить его.

Это было обычным делом. Люди прилетали, улетали, приезжали к ним не только на отдых, но и в командировки, а это значит, что были у человека дела, на которые он боялся проспать.

– Хорошо, позвоню, – Стефания согласно кивнула, – во сколько надо?

– Просил в семь ровно.

Стефа посмотрела на часы на стене – стрелки показывали уже пять минут восьмого.

– Оля! Проспит же мужик, а нам потом выговор! – Стефания потянулась за телефоном и набрала номер четыреста семь. В трубке шли гудки, но её никто не снимал.

Ольга замерла, прислушиваясь, а потом замялась, глянула виновато на Стефу и достала ту самую коробку конфет:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.