Леонида Вик – Руководство. Как приготовить мужчину 45+ (страница 3)

Дорогой автомобиль отлично держал трассу, датчики инфракрасного видения позволяли видеть ночных животных, и если вдруг те выскакивали на проезжую часть, то система автопилота реагировала вовремя, сбавляя скорость.

В голове крутились мысли в нужном и привычном режиме – выстраивались новые проекты и планы.

Так что нет, Марго сейчас была совсем не вовремя. Да и вообще не вовремя.

С бывшей женой разговор всегда заканчивался одним и тем же: обвинениями, нытьем и жалобами. Снова и снова.

Судя по позднему времени звонка, дама уже выпила и звонит, чтобы или поплакаться ему на свою тяжелую жизнь разведенки, или поругаться.

О чем говорить с той, кто уже несколько лет тебе чужая женщина? К тому же после развода с ним Марго уже успела еще один раз замуж сходить. Но под винными парами звонит почему-то только ему.

– Сколько ж можно-то, а? – Богдан устало вздохнул, пережидая, когда бывшей жене надоест держать звонок.

Марго могла названивать до бесконечности. Для неё не существовало понятий «поздно» или «занят». Ей приспичило – и всё.

Но сегодня он в дороге, так что имеет полное право не отвечать. Зачем отвлекаться на пьяные бредни и разговоры о том, что это он виноват в их разводе?

Он уже всё это выслушал не один раз.

Да, он много работал.

Да, она, бедняжка, сидела вечерами одна и ждала его.

Да, это он виноват, что она нашла себе любовника.

Он дождался, когда гудки стихнут, и спокойно, почти холодно скомандовал:

– Внести контакт “Марго” в чёрный список.

На дисплее загорелась галочка подтверждения.

– В новую жизнь с чистой совестью, – усмехнулся Мамонтов. И сам же нахмурился:

– Какая новая жизнь? Я о чём?

Но мысль зацепилась.

Мать уже несколько лет зовет его переехать сюда, к ней, в этот теплый климат и в этот курортный город.

После смерти отца она сама попросила сына купить ей здесь домик, сказав:

– Не могу жить там, где всё напоминает о твоем отце. Он для меня всё так же жив. Просто уехал. Далеко. Вот пусть так и остается.

И он понимал мать. Соседки с сочувствующими лицами, бывшие коллеги, и её, и отца – это всё не приносило облегчения, только бередило рану.

В отличие от многих, он умел отрезать прошлое, как ненужный кусок.

– Может, и правда сюда перебраться? – пробормотал задумчиво и впервые с того дня, как перевез сюда мать. – Ладно, посмотрим. Поживем, подумаем, а там, может, и переберусь, чем черт не шутит.

Он не стал звонить матери среди ночи. Зачем будить так поздно уже глубоко пожилого человека? Вот завтра проснется и сообщит ей о своем приезде. Даже на завтрак к ней приедет, а уже потом займется работой.

Мамонтов гордился собой: в сорок пять он построил бизнес с нуля, начав когда-то, в годы студенчества, с простого чернорабочего на стройке. Дорос до того, что имел свою фирму, в которой держал всё под контролем.

Подчиненные уважали его и немного боялись. Он не позволял расслабляться ни себе, ни другим. Ни семьи, ни детей – только работа.

И его это устраивало.

До недавнего времени. Еще три дня тому назад точно устраивало.

А сейчас… Сейчас же его взгляды на всё круто поменялись.

А виной всему стала одна рыжая бестия, ворвавшаяся в его жизнь стремительно и в тот момент, когда он этого не ждал.

Её появление, а пока он знал только её имя, перевернуло его устоявшийся порядок.

Богдан гордился своей выдержкой и хладнокровием. Редко кому удавалось разозлить самого Мамонтова, да еще два раза подряд, и причем оба раза во временном промежутке в час. Однако одной самоуверенной рыжуле удалось-таки это сделать.

Но если кто-то думает, что Мамонтов легко сдаётся – глубоко ошибается. Его можно разозлить, можно бросить вызов, но обмануть или подмять под себя – никогда.

– Всё в этой жизни должно быть под моим контролем, – любил он повторять. – Даже если придётся контролировать саму судьбу.

Но, как известно, всё когда-то случается в первый раз.

Вот и с ним это случилось…

Правда, сам Богдан еще не подозревал об этом.

Глава 3

Днём ранее.

Дорога за рулём заняла у Богдана чуть больше времени, чем он рассчитывал.

– Старею, что ли? – буркнул он, ввалившись в номер, усталый и злой на себя за потерянный час.

Принял душ и заваливался на огромную кровать. Чем ему нравились президентские люксы – так это как раз размером кроватей и душевых кабин.

Да, ночь за рулем, но он привык ездить на длинные расстояния, и когда-то это же самое расстояние не выматывало его так сильно.

С его ростом и весом путешествие за рулем было чуть ли не единственным из максимально удобных.

В самолете ему приходилось туго: двухметровый рост – это вам не шутки. Либо покупай место в бизнес-классе, что в последнее время не всегда удавалось сделать – в стране стал популярен внутренний туризм, либо бери два соседних места в эконом – и всё равно было тесно и неудобно.

Если он ехал куда-то на поезде, то выкупал целое купе. Ему и одному-то было тесно в маленьком закрытом пространстве, куда уж еще и попутчики?

О междугородних рейсах на автобусе речи не шло совсем. И опять причиной были его рост, вес и ширина плеч.

Да и, признаться, одному ему было привычнее всегда.

Машина – это была его стихия, его отдушина. Можно было и с водителем ездить, но он любил водить сам.

Гостиница, которую выбрал для него помощник, Мамонтова всем устроила: президентский люкс, огромная, как он любит, кровать, просторная ванная комната, шикарный вид из окна на море.

Но был огромный минус в этой гостинице с громким названием “Гранд” – ресторан.

При каждом уважающем себя отеле есть ресторан, это понятно. Только вот либо этот отель не уважал себя и своих постояльцев, либо шеф-повар ресторана не был заинтересован в этих самых постояльцах.

Впрочем, был еще один вариант – могло быть и обыкновенное: “А куда им деваться? Жри, чё дали”.

Мамонтов такого отношения к работе не любил и не допускал. Сам он работал по десять, а чаще и по четырнадцать часов. От подчиненных он такого потребовать не мог, но и положенные по закону рабочие часы в его фирме никто не высиживал без дела.

Правда, и зарплатой он не обижал. Потому-то от него, из его фирмы “Стройинвест”, люди, несмотря на объемы работы, которые им требовалось выполнять, не уходили.

Многие, как тот же Игорь, работали с ним уже по многу лет.

На следующий день Мамонтов проснулся неожиданно поздно. Плотные, не пропускающие дневной свет шторы сыграли с ним злую шутку.

Проснувшись и поняв, что проспал половину дня, Богдан первым делом позвонил Игорю:

– Ты где? – бросил вместо приветствия.

– На связи, Богдан Аркадьевич, – голос помощника звучал бодро.

– Проверил письма? Всё, что нужно, переслал?

– Да, я вам скинул подборку. Несколько писем я отметил как срочные.

– Видел. Эти разберу сам. Остальные отработай, чтобы к вечеру у меня на почте был отчёт.