Леонида Вик – Измена. Адвокат моей судьбы (страница 2)

— Где жить будешь?

— Домой уеду, — выдохнула я честно и поспешила добавить, — если, конечно, Вы меня отпустите без отработки.

— Готова вот так вот из-за одного козла всё бросить? — недоверчиво переспросила Лариса и прищурилась.

— А что я бросаю? Съемную хату? Да и фиг-то и с ней, и со столицей! Мои знания и навыки ведь со мной остаются. И в глубинке же люди живут. Мне мама вон про Петьку Скворцова и его экоферму рассказывает, сватая его мне постоянно. Одноклассник это мой. Миллионер наш, местный. Он смог, и я справлюсь. Свой салон там открою, пару мастеров к себе на работу возьму и буду сама на себя работать.

— Ну не знаю, как там какой-то Петька, а ты точно сможешь, — согласилась с моими доводами Лариса.

Мы помолчали.

— А сколько тебе времени на то, что ”сама приползешь и прощения попросишь” твой козел дал? — удивила меня вдруг шефиня.

— Неделю, — усмехнулась я невесело. Похоже, Лариса и сама через что-то похожее проходила.

— Все они как под копирку! Уроды, — подтвердила она мои догадки. — Значит, так, вот прям сегодня я тебя отпустить не могу. У тебя там очередь на месяц вперед. Сегодня Инна начнет обзванивать твоих клиенток и переписывать их к другим мастерам. Тех, кто категорически откажется, придется обслужить. Сдвинешь их покомпактней. Ничего, справишься! Заодно и деньжат еще подзаработаешь. Управишься за неделю, думаю. Эту неделю у меня поживешь. Мы всё равно вдвоем с Аришей живём, ты у нас девка чистоплотная, так что ничего, потерпим друг друга!

Такого я от шефини, признаться, не ожидала. Совсем.

— Спасибо, Лариса Игнатьевна! — выдохнула, чуть не разревевшись от неожиданности.

— Москва слезам не верит! - проговорила она свою любимую присказку. — Ты вот лучше пообещай мне, что как домой вернешься, сначала салон свой откроешь, а уж потом за Петьку замуж выскочишь!

— Обещаю! — клятвенно пообещала, пояснив: — Вот уж с Петькой я точно не сойдусь, он со школы в Машку свою влюблен. Одноклассницу нашу же. Она замужем, а Петька вот потому и не женился до сих пор, что её любит.

— Бывает же, — хмыкнула недоверчиво.

— Их со школы сватали, — вспомнила я вдруг наших поселковых влюбленных. — Да и не хочу я пока ни в какое “замуж”! Хватит! Напланировалась! Вот организую свой салон, рожу для себя, и ну их, этих мужиков, к чертовой бабушке! Одни проблемы от них!

— Ну это ты сейчас так говоришь! — рассмеялась загадочно Лариса. — Вот помяни моё слово: приедешь и встретишь там охрененно красивого, а главное, умного мужика на крутом автомобиле. И не ты за ним будешь бегать, а он за тобой, уговаривая выйти за него замуж.

— Ой, ну скажете тоже, Лариса Игнатьевна, — не поверила я и отмахнулась. — А чего ж не принца-то?

— Даже спорить с тобой не хочу! — усмехнулась начальница. — Зачем тебе какой-то там принц? Ну их к ядрене фене! Они все там с подпорченными генами из-за того, что женились-переженились на своих родственниках со времен царя гороха! На свадьбу только потом не забудь меня позвать!

— Ой, боюсь, что это еще не скоро будет. Да и куда ж я денусь? Обязательно позову! — пообещала охотно.

Лариса была хоть и суровой женщиной, но за просто так, без причины, ни к кому не придиралась. А вот тому, что ведь всё так и получилось, как она сказала, я потом не один раз удивлялась. Кто ж мог знать, что слова Ларисы о красивом и умном мужчине на крутом автомобиле окажутся пророческими?

Глава 3

По иронии судьбы первый, кого я встретила, выгрузив из автобуса свои чемоданы, оказался Петр Скворцов.

— Лизавета?! Ты ли это?

— Петька? — ахнула я в ответ, разглядывая красивого мужчину.

— А я смотрю, нажилась ты в столицах-то, да? — кивнул он на мои чемоданы.

— Нажилась, Петь, — признала без сожаления, — ну её нафиг, столицу эту. Все вечно куда-то спешат. Всё на бегу — еда, общение, работа.

— Ли-и-иза, да ты ли это? Рассуждаешь, как бабка старая! Куда делась та королева школы, что была уверена, что уж у неё-то получится покорить огромный город.

— Она поумнела, повзрослела и поняла, что и в глубинке люди не хуже, а кто-то и даже лучше, живут. Да, Петь?

— Ну есть такое дело, — хохотнул польщённо бывший одноклассник. — Загружайся, королева! Эх, прокачу с ветерком!

Петька легко, словно бы мои неподъемные чемоданы ничего не весили, закинул их в багажник своего белоснежного джипа и распахнул передо мной дверцу.

— Мать-то хоть знает, что ты насовсем приехала?

— Знает. Как же без этого, — я хмыкнула. — Она-то меня и уговаривала вернуться, приводя в пример тебя и еще некоторых из наших с тобой одноклассников. А про тебя она мне так и вовсе все уши прожужжала, какой ты у нас завидный жених.

Петр слушал, но не перебивал, а я, дразня его, да чего уж там греха таить, и проверяя свои же собственные слова о нем и Маше, продолжила:

— И богатый, и успешный, и холостой. Прям мечта, а не жених!

— Лиз, тут такое дело, — Петр замялся, замолчал на пару секунд, а потом, притормозив уже у ворот дома моих родителей, но еще не выходя из машины, твердо произнес:

— Хочу сразу тебя предупредить о том, что есть у меня уже любимая женщина. Думаю, даже не удивлю тебя, когда имя её скажу.

- Мария! — я рассмеялась, увидев, как взлетели в удивлении брови мужчины. — Петя, расслабься! Я в курсе, что ты в неё со школы влюблен. К тому же я пока не собираюсь ни в какое “в замуж”. Вам, мужикам, верить — себе дороже. Это ты у нас один на миллион. Уникум, ёлки-палки!

— Что? Так заметно было?

— Поверь, заметно. Девочки все завидовали, скажу по секрету, не понимали, что ты в своей Маше нашел. Но каждая из нас мечтала о таком, как ты!

Петька смущенно взъерошил волосы на затылке, но промолчал.

— Чем заниматься будешь, — перевел он тему. — Не поверю, что на шее у родителей будешь сидеть.

— Не буду, Петь, — не стала я отпираться и рассказала о своих планах.

— О! Дело хорошее. Сама же видишь, что мы теперь не в деревне живём. Новых жителей прибавилось. А с учетом того, что многие сейчас из дома работают и в город редко выбираются, даже вон продукты на дом заказывают, — Петр кивнул на проезжающий мимо фургон с логотипом известной сети продуктовых магазинов, - то, думаю, пойдет у тебя это дело.

— Вот и я об этом думаю. Помещение бы найти подходящее, и хоть завтра готова начинать, — согласилась с ним, провожая взглядом тот самый фургон, и увидела маму, спешащую к воротам. — Ладно, Петь, спасибо, что подвез.

— Лиз, а с помещением найдем выход. Вхож я в местную администрацию, у нас там толковый дядька сидит, даром, что назначен к нам сверху. Хочешь, вместе сходим к нему. Помогу, чем смогу. А вообще, давай завтра ко мне, а? Банька, шашлычок, мои друзья-однополчане да вы с Машулей. Посидим в тесной компании. Глядишь, парни тоже что предложат. У нас всё пристойно. Обещаю!

— Ну раз всё пристойно, то давай. Почему ж нет-то? Я с удовольствием, — согласилась охотно, — тем более если и о делах поговорим.

— У Маши завтра суд и, надеюсь, наконец-то официальная смена статуса. Вот и отметим. Давно вы с подругой-то общались?

— Стыдно сказать, КАК давно, Петь! — пришлось признаться. — Только давай Машке сюрприз устроим, а? Обещаешь, что не расскажешь о моем возвращении?

— Ладно, уговорила, — усмехнулся Петр. — Я завтра её после суда встречать поеду. Хочешь, поехали вместе.

— Договорились.

Мы обменялись с Петром номерами телефонов и вышли наконец из машины. Пока мы с мамой обнимались, Петр затащил мои тяжеленные чемоданы в дом.

— Петенька, заходи на чай! — попыталась было моя мама заманить потенциального, с её точки зрения, жениха в дом.

— Спасибо, Клавдия Семеновна, но не сегодня, –съехал Петр с приглашения. — Лизок, до завтра!

— Неужели вы с ним завтра пойдёте куда? — обрадовалась мама, услышав эти слова Петра.

— Пойдем, но не туда, куда ты думаешь. Мам, Петр непробиваем как стена. Там Маша на пьедестале со школы еще, сама же знаешь. Так что пролетаю я мимо как фанера над Парижем, — я рассмеялась. — Мам, устала, не представляешь как.

— Ой, пойдем, доча! А то что-то мы с тобой и правда на пороге встали. Я там и щей наварила, и пирогов твоих любимых со щавелем напекла. А хочешь, батька баньку истопит.

— Да нет, мам, в баньку я завтра вон к Петру пойду, — увидев удивленный взгляд мамы, пояснила:

— Пойдем, мам, в дом. Всё расскажу, обещаю.

В этот день я объедалась, рассказывала всё честно, без утайки, отсыпалась и отдыхала душой, слушая незатейливые деревенские новости.

— Вот и правильно, дочь, что решила вернуться! — поддержали меня родители. — Ничего, и в глубинках люди хорошо живут.

— Да я уж в курсе, мам!

А перед сном, лежа в своей комнате, я вдруг остро поняла, как же я, оказывается, соскучилась по дому…

В этот момент я еще не могла знать, что пророческие слова Ларисы Игнатьевны уже завтра начнут сбываться.

Глава 4

— Петь, а кто это с Машей, а?