Леонид Зорин – О любви. Драматургия, проза, воспоминания (страница 37)
Татьяна. Очень мечтаешь, чтоб все любили?
Багров. Не любите, да хоть под ногами не путайтесь. Почему всегда не хватает времени? Потому что все время надо доказывать. Вот однажды и просыпаешься и спрашиваешь себя: что за черт?
Татьяна. Поздно ты, милый друг, спохватился.
Багров. Знаю, что поздно, да как же быть? Только вчера смотрел на ваятеля, который подыскивает сквер для памятника себе самому, и веселился. Только вчера шутил над профессором, который покойнику завидует, когда того хвалят на панихиде. А нынче юмор исчез – устал. Устал от знакомого болтуна, от незнакомого визитера, от дамы, известной своею злобой, которая мелет о христианстве. От процветающих обличителей и от правоверных зануд. А больше всего – устал от себя.
Татьяна. Я думала… жизнь твоя как праздник…
Багров (
Татьяна. Тебе правда со мной хорошо?
Багров. Правда, Танечка.
Татьяна. Очень нравится, как ты «Танечка» говоришь.
Багров. Танечка.
Татьяна. Еще разочек.
Багров. Та-неч-ка.
Татьяна (
Багров. А ведь ты ласковая.
Татьяна. Где ж «ласковая»… Как на тебя напустилась.
Багров. Ласковая. Я и не думал.
Татьяна. Сама не думала.
Багров. Чудеса.
Татьяна. И дома у нас тепло?
Багров. Тепло.
Татьяна. И чистенько и уютно. В цехе зато у меня ералаш. Форму-то, прежде чем отлить, из дерева делают. Так поглядел бы… В воздухе – пыль, опилки летают… (
Багров (
Татьяна. А шла по пролету. Новенький мальчик щиток убрал, стружка – в меня, над локотком. Раскаленная… Да не целуй ты. Много ведь у меня таких меток. И снаружи есть и внутри.
Багров. Сколько тебе?
Татьяна. Тридцать второй.
Багров. Кто бы сказал? Совсем ведь девочка…
Татьяна. Какая ж я девочка? Чудачок…
Багров. Да и худенькая, как подросток.
Татьяна. Что ты все любуешься мной? Уж не больно-то я красива.
Багров. Кто художник-то? Мне видней.
Татьяна. Очень, наверно, тебе понравилась?
Багров. Очень.
Татьяна. Или по нраву пришлась?
Багров. Невероятно пришлась по нраву.
Татьяна (
Багров. Тихо. Молчи. И отдыхай. Ты за пятерых наработалась. Руки устали, и ноги устали. Да и душа не из чугуна.
Татьяна. Глупенький, мне отдыхать-то рано. Выйду на пенсию – отдохну. Ты меня не жалей, я выносливая… (
Багров. Утро. Осталось – всего ничего.
Татьяна. Вот и молчи. Ведь ехать надо. Ехать ведь надо. Вот и молчи.
Багров. Так и будет. А ты проводишь и пойдешь по Унгуру домой. (
Татьяна. Так и фамилия моя не женская. Баба, мужик ли – не разберешь.
Багров. Тише. И руки не отбирай. Ты ничего не понимаешь. Что-то со мной произошло.
Татьяна. Ой, как время быстро проходит.
Багров. Не время проходит – проходим мы.
Татьяна. Еще раз проверь. Ничего не забыл?
Багров. Вроде бы ничего.
Татьяна. А туфли ночные? (
Багров. И на старуху бывает маразм.
Татьяна. Этак-то мы с тобой, друг ситный, до морковкиных заговен не успеем. (
Багров. Да не клади ты. Я не возьму.
Татьяна. Возьмешь. Ехать ведь трое суток.
Багров. Хлеба-то столько зачем? Пропадет.
Татьяна. Вот у меня не пропадает. Я остатками голову мою. Знаешь, как здорово?
Багров. Буду знать.
Татьяна (
Багров. Вот она, шуба. А я ищу.
Татьяна. И не побаловала ничем. Знала бы, так спекла бы яблочный. Так у меня он славно выходит.
Багров. Где моя шапка?
Татьяна (
Багров. Хоть в бронзу.
Татьяна (
Багров. И впрямь, не ходи.