Леонид Зорин – О любви. Драматургия, проза, воспоминания (страница 33)

(Принужденно улыбаясь, подходит к Багрову.) Не пускает со мной подруга. Видно, я из доверия вышла. Эвон выкатила шары.

Багров. Рад знакомству.

Клавдия погрозила ему, ушла.

Я вот все думаю – надо было идти к Кузьмину.

Татьяна. Долго ж думали.

Багров. Ваша правда. Очень уж он переживал.

Татьяна (кивнув). Очень. Как же иначе? Любит.

Багров. А вы?

Татьяна. Да и я за него собралась. Человек уж больно надежный.

Багров. Честное слово, я пойду.

Татьяна. Ладно. Моя печаль – не ваша. Оставайтесь, вам говорят.

Багров снимает шубу, садится. Оба пристально смотрят друг на друга. За стеной яростно и самозабвенно, с гиком и посвистом пляшут.

Занавес

Бьют часы. Неяркий свет ночника. Багров стоит у окна, в рубашке, без галстука, вглядываясь в предрассветную мглу. Входит Татьяна. На ней домашнее платье-сарафан. За стеной звучит негромкая музыка, еле слышные голоса.

Багров. Совсем темно.

Татьяна. Ты гляди на часы. Об эту пору поздно светает.

Багров (кивнув на стену). Гуляют все еще.

Татьяна. Что ты встал? За мной не тянись. Я ранняя пташка. А в воскресенье всегда дел много – убрать, постирать, вынести мусор.

Багров. Видишь, и я из ранних птиц.

Татьяна. Я уж и теста намесила и чай поставила. Потерпи. Скоро буду тебя кормить.

Багров. Авось не помру.

Татьяна (со смешком). И я умна. Мне бы поставить тушить картошку, а уж потом хороводиться.

Багров. Сядь.

Татьяна. А ведь вспомнила я тебя. Когда Клава сказала, что по телику видела. Вместе со мной она и смотрела. Ты – архитектор шибко важный. Я тебя и потом примечала.

Багров. Очень возможно. Мелькаю часто. Любимец голубых огоньков.

Татьяна. Пошла я, любимец.

Багров. Не уходи.

Татьяна. Хозяйничать надо.

Багров. Успеешь еще.

Пауза.

Татьяна. Ну и что?

Багров. Ну и вот.

Она отозвалась коротким смешком.

Кто там женится?

Татьяна (помотав головой). Не хочу я…

Багров. Скажи.

Татьяна. Там замуж выходят.

Багров. Кто же?

Татьяна. Славочкина невеста. Братика моего.

Багров. А он где?

Татьяна. Он нигде.

Багров. Что это значит?

Татьяна. Значит, что на границе служил.

Багров. Убили?

Татьяна. Там иногда стреляют. (Пауза.) Летом. Года еще не прошло.

Багров. То-то меня не отпустила… Не могла сегодня – одна?..

Татьяна. Я уж давно одна на свете. (Покачав головой.) Какой он мне брат, он был сыночек. Когда наша мамка померла, ему ведь и четырех еще не было. Сама еще пичужка была, а справилась – вырастила какого…

Багров (не сразу). Я-то подумал… ох, сазан…

Татьяна. Да поняла я, что ты подумал. (Пауза.) Только и свету было в окне. Один парнишка ко мне ходил, почудилось, что он с ним неласков, – ревела, а навсегда прогнала.

Багров (кивнув на стену). Пляшут.

Татьяна. Нынче что-то толкнуло: призывников пошла проводить.

Багров (негромко). Один писатель хороший все спрашивал: зачем бабы трудятся? Зачем рожают? (Невесело усмехнулся.) Правда, зачем?

Татьяна. Кого он спрашивал-то?

Багров. Человечество, верно.

Пауза. За стеной негромкая музыка, смех.

Татьяна. Есть тут близко одно сельцо. Называется так красиво – Надежда. Когда мой Славка пацанчиком был, я его часто туда водила вместе с его малышней – за бояркой. Идем по проселку, и, чуть покажутся кресты кладбищенские, дети кричат: вон Надежда! Уж близко! (Оборвала себя.) Смешно?

Багров. Не очень. (Кивок на стену.) А безутешная все наяривает.

Татьяна. Не злись. Девчонка совсем молоденькая. Поплакала, а там успокоилась. Да тут еще человек ей встретился.

Багров. Горько тебе от этого шума.

Татьяна. Горько мне будет, когда там стихнет. (Смотрит на него.) Вконец у меня затосковал? Я ж говорила – не выпытывай.

Багров. Эх, Танечка…

Татьяна. Губы надул как маленький. Покликать, как бабы деревенские кличут? «Иди, иди сюда, мой робеночек. Пустите ко мне робеночка мово».

Багров (взглядывает на часы). Как время идет…

Татьяна. А ты не смотри.

Багров. Так и не вышла замуж?