Леонид Зайцев – Войны времени (страница 3)

Тем временем из-за поворота дороги, скрытого деревьями, послышался звук мотора. Через несколько мгновений оттуда выскочил такой же камуфлированный внедорожник и резко затормозил прямо у него перед носом. С сидения рядом с водителем соскочил коренастый парень с красным лицом, похожим на клюв носом и маленькими зелёными звёздочками на лейтенантских погонах.

– Олег, ёшкин пень! – с явной укоризной в голосе воскликнул он. – Ты где застрял?

– С работы еду. Тёща вызвала, – ответил Олег.

Его слова в подобной мизансцене прозвучали глупо, это он и сам понимал. Но что ещё он мог ответить, не разобравшись, где здесь сон, а где явь. Самое любопытное, что полноценной явью он ощущал и то и это. Занятно было существовать в двух мирах одновременно. Разнилось только одно. Про пропавшую реальность он помнил всё, а в новой лишь некоторые детали казались знакомыми. Например, Олег точно знал, что лейтенанта зовут Сергеем, а фамилия его Кузнецов, хотя все звали его просто «Клюв». А вот откуда он это знал, и кем сам являлся для этого офицера, сие было покрыто мраком.

– Ты выпил что-ли? – с подозрением прищурившись, поинтересовался Клюв.

– Ни капли, – снова честно ответил Олег. – Я ж за рулём.

– Когда это тебя останавливало, – усмехнулся лейтенант. – Помню, как-то раз мы с дежурным тебя на КПП выгружали. Как только ты тогда ворота не снёс?

– Не пил я. Мне ещё в город тёщу везти.

Клюв подошёл вплотную и заглянул в глаза Олегу.

– Ты какой дряни наглотался? Комбат тебе яйца оторвёт!

– Ничего я не глотал.

– Да, зрачки вроде нормальные, – согласился Клюв. – А чего за бред про тёщу и город? Если отмазку за опоздание придумываешь, то не прокатит.

– Почему?

Олегу стало любопытно. Но он понимал, что нельзя просто признаться Серёге, что он ничего не знает про то, где находится в данную минуту. Однако он был опытным менеджером. Надо устроить так, чтобы человек сам выдал ему необходимую информацию, не подозревая о его полном неведении.

– А-а! – улыбнулся лейтенант. – Хочешь на «ха-ха» всё спустить. Мол, успел за день влюбиться-жениться! Только тёщу-то за что в город? Решил сразу от старушки избавиться? А за одно и сам дозу схватить, чтобы в лазарете поваляться?

– Почему сразу дозу? – в тон Клюву поинтересовался Олег.

– Ты не переигрывай, дурень! – посоветовал тот. – Комбат шутки про заразу не поймёт. Он сам там, в развалинах радиации нахватался. А ещё на городских мутантов насмотрелся. У него вся семья где-то там осталась. Так что забудь.

Что-то зашевелилось в памяти. Город. Так до сих пор называется место, где он когда-то находился. Радиоактивные развалины. Говорят, там даже кто-то обитает. Мутанты, питающиеся крысами. Но, если город погиб, то, как же жена, дети! Олег похолодел.

– Про женитьбу пошути, – разрешил Клюв, – смешно! Всем известный принципиальный холостяк внезапно в одночасье обзавёлся женой, до минимума сократил брачную ночь, и всё же опоздал с возвращением в часть.

Всё верно, с облегчением вспомнил Олег, в этом мире у него никогда не было ни жены, ни детей.

– А лучше просто признайся, – не унимался краснолицый лейтенант, – что провалялся в постели с какой-нибудь ладненькой цыпочкой у рыбарей. Да так накувыркался, что проспал всё на свете.

Рыбари, промелькнуло в голове. Поселение беженцев, приспособившихся ловить сетями перелётных рыб. Рыба речная в пищу не годилась.

– И чем это лучше?

– Ну-у, – протянул Клюв, – это дело святое! Физиологическая потребность! Ха-ха-ха! Наказать накажут, но хоть на заставу не сошлют. А то будет тебе город во всей красе!

– Понятно, – сказал Олег, хотя понятного пока было мало.

– Ладно, – махнул рукой лейтенант, – давай седлай мустанга своего и поехали. Пока и меня искать не начали.

– Так тебя за мной что-ли послали?

– А то за кем же? Я ж тебе не просто так про рыбарей намекаю, дурень. Комбат приказал: поезжайте, товарищ лейтенант в посёлок и верните мне ротного. Даже если он без штанов окажется! – и Клюв захохотал, усаживаясь в свою машину. – Прикинь! Даже, говорит, если с бабы снимать придётся! Эх, не вышел я мордой лица! Не любят меня девки забесплатно! – На этот раз парень хохотнул как-то грустно.

Уезжать с этого места Олегу очень не хотелось. Стена ряби, перенёсшая его в этот мир, возможно, пройдёт назад по тому же маршруту. И как бы не застрять ему в этом мире, если он поедет вместе с весёлым лейтенантом. Теперь Олег готов был хоть каждые выходные возить тёщу с дачи на дачу. Всё лучше, чем спать со странными рыбачками или дежурить на Заставе у радиоактивных развалин.

В закапсулированном во времени корабле волхов Великий Ум пребывал почти, что в панике. Нет, даже Посвящённые не смогли бы заметить и капли сомнения в этой незыблемой фигуре. Ничто в его осанке или голосе не выдавало волнения. Его голос, как прежде, оставался твёрд, а приказы коротки и точны. И никто, даже самый сильный из Умов, не мог читать в его душе. Ибо он и был по праву самым сильным из них.

В Зале Пирамиды Великий Ум приклонил колени перед большим куском горного хрусталя. Это был один из самых крупных осколков сверкающей Башни Прозрения с их родины. Каждый корабль волхов, отправляющийся на поиски новой Земли, имел в алтарной части частицу Пирамиды. Однако всего лишь десяти кораблям, на которые возлагались особые надежды, достались столь огромные во всех смыслах реликвии. Прочие ограничились кусочками в лучшем случае в ладонь размером. Этот же осколок Великой Башни превосходил рост самого жреца в три с половиной раза. Возможно, именно поэтому их корабль нашёл столь подходящий волхам мир. Но самая сладкая конфета всегда стоит дороже козьих шариков. Об этом сейчас и думал, стоя на коленях, Великий Ум.

– Три константы в одном слое времени, – бормотал он себе под нос.

Со стороны могло показаться, что старик молится. Но он не молился. Он размышлял.

– И это не просто константы одной из ветвей, как случилось в древние времена. Эти, словно лишай, опоясывают весь куст вероятностных ветвей развития. И они остаются собой в каждой из них. Не теряя памяти о предыдущей. О, Великая Башня! За что ты посылаешь бедным детям твоим такие испытания?

Вот только стенать уже было поздно. Корабль закапсулирован во времени. Теперь либо победа, либо постепенное вымирание во временном пузыре. И последний волх, испуская последний вздох на корабле, застывшем в мгновении истории, проклянёт все Умы от послушника до него – Великого.

А выход? Уничтожить константы. И пусть его душе затем гореть в печи для грехов волхов. Он в ответе за будущее поколения своего народа.

Глава 2

Ольга покинула квартиру, хлопнув дверью. Лишь на секунду потом задумалась, как это воспримет муж. А начхать. Молодая женщина зловеще улыбнулась. Если её мир не состоялся, то, какое ей дело до остальных?

Она мечтала о богатом муже – получила хронически безработного программиста. Этих компьютерных гениев развелось столько, что основанный на калькуляторах бизнес просто не в состоянии их всех переварить. Она хотела дочку с нежным характером, чтобы повязывать ей бантики и наряжать в розовые платья, а получила сына с наклонностями садиста. Ещё не умея говорить и ходить, он умудрялся изводить родителей, доводя саму Ольгу до белого каления своим нытьём. Тогда она размечталась о любовнике – рыцаре на белом коне. А получила торговца с соседнего рынка на старых жигулях и с таким акцентом, что даже самые нежные слова походили на лай добермана.

Самое любопытное, что, покинув дом, Ольга сама не знала, куда направиться. Ненавистный муж остался позади вместе с опостылевшим сыном. Рыночник до восьми вечера зависал на рынке. Оторвать его от прилавка с залежалыми мандаринами могла только санитарная инспекция. Лучшая подруга – дура – протирала короткую юбку в приёмной кандидата толи в олигархи, толи в политические беженцы.

И тут мир вокруг замер. Не умер, а просто остановился. Как говорят дети в известной игре «море волнуется»: «морская фигура замри». Только всё это безобразие происходило на суше. От абсолютной тишины защемило уши. Голубь, попытавшийся взлететь, уступив ей дорогу, так и повис в воздухе на первом взмахе крыльев. Капли начинающегося дождя не смогли долететь до асфальта. Даже дуновение ветра слабым прикосновением застыло на её щеке. Очень странное, кстати, ощущение.

Ольга даже успела удивиться тому, что эта внезапная статика окружающего её ничуть не напугала. Возможно, в своих снах она переживала такую ситуацию множество раз. И теперь должна прийти волна. Ожидаемая граница перемен. И она пришла. Удар был мощный. Но странно, с ног он её не сбил. Лишь окатило холодом. Перед глазами промелькнули какие-то сюжеты из давно не виданных снов. Кони, люди, замки, лес. Именно на опушке леса калейдоскоп прекратился.

У молодой женщины едва не подкосились ноги от тяжести мокрого шерстяного платья, которое оказалось на её теле. А с неба всё лило. Она сорвала с головы серый чепец. Длинные грязные мокрые волосы тут же налипли на лицо. А ещё она почувствовала, что никакого нижнего белья на ней не надето. Не то, чтобы его с неё сняли. Просто о трусиках и лифчиках здесь никто и понятия не имел.

И вновь её ничто не удивило. Надо было срочно снять сушащееся на верёвках бельё, пока его не замочил внезапный дождь. Хотя торопиться уже не стоило. Ливень стался такой, что панталоны хозяйки вымокли дважды и трижды снова! Да и не страшно. Уж чего-чего, а белья у леди хватит на пятерых. Для кого только наряжается? Ни мужа, ни жениха даже. И не уродина вроде. Слегка только картавит и косит на один глаз. Ну и что? Мужикам не глаза нужны! Да и приданное за ней такое, что порядочный господин хоть на бревне женится. Ан нет. Не берут дурёху. А ей уже шестнадцать. Ещё год и перестарок.