И, может, мир не знал нетленней темы.
И вижу я, за часом час губя —
Потомство с нас потребует поэмы
Про этот труд.
Про них – не про тебя.
Но только нет.
Не сгоряча, не с маху.
Молчи,
Пока под сердцем не нашлось
Тех самых строк, что лягут на бумагу
И, не дымя, прожгут ее насквозь.
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
Нет, я Алтай открытый не открою.
Что знал о нем я?
Знал я лишь одно —
Что там живет любимая героя
И что герой ей не писал давно.
Темным-темно…
И только в печке угли
Нет-нет да пыхнут голубым огнем.
Давным-давно
Поблекли и потухли
Все те воспоминания о нем,
Что жили в сердце, словно на постое,
Спокойно, тихо, не тревожа сна.
Что ж это было?
– Это?
Так. Пустое…
Ошибка. Просто… молодость.
Весна…
Растем, друзья!..
Растем, как на опаре.
Ну что ж, уйду.
Пусть встреча без помех.
Сейчас сюда придет красивый парень,
Неробкий незнакомый человек.
Он скажет, что хорошая погода,
Неплохо б вместе на каток пойти,
Что, вот, сошел с конвейера завода
Сегодня первый дизельный НАТИ.
И это важно.
Это очень важно.
Да, в общежитьи.
Все дела, дела…
Но будь на свете меньше душ бумажных,
К весне, наверно б, комната была…
Крепись, герой!
Я нерадивый школьник:
Пришлось почти такое пережить,
А формул нет, чтоб этот треугольник
Легко и безболезненно решить.
И это хорошо…
И очень скверно.
Ну что ж.
Я только автор, а не сват.
Что делать?
Делать нечего, наверно.
Кто виноват?
Никто не виноват.
От почты мы, должно быть, все зависим.
Порой полгода, шутка ли сказать,
Все ждешь и ждешь
Каких-то важных писем,
А сам вот не умеешь их писать.
Так просто это и так сложно это…
