Леонид Юзефович – Поиск-81: Приключения. Фантастика (страница 48)
На одной из полок Славка увидал знакомый коричневый переплет. Именно такую книжку он видел в поезде у «микробиолога Сережи». Он потянулся к книге, достал ее, раскрыл наугад.
«Назад от половины шестого к без двадцати пять пошло времечко, а часы в столовой хоть и не соглашались с этим, хоть настойчиво и посылали стрелки все вперед и вперед, но уже шли без старческой хрипоты и брюзжания, а по-прежнему чистым, солидным баритоном били — тонк! И башенным боем, как в игрушечной крепости прекрасных галлов Людовика XIV, били на башне — бом!.. Полночь… слушай… полночь…»
Стасик прикрыл балконную дверь, сказал:
— Ну что притихли, загрустили, братва? Давайте развлекаться, время не ждет!..
И тотчас появилась бутылка венгерского сухого вина, шпроты, копченая колбаса на тарелочке, мясистый, текущий соком ананас. Хозяин сказал тост:
— Мои юные друзья! Вот вы оказались на юге, в наших прекрасных черноморских краях! Все ваши невзгоды, в которых виноваты вы сами, забудутся со временем, но пребывание здесь — никогда. Вы нашли достойный выход из создавшихся обстоятельств. Молодцы, сильные люди. Но! Вам еще повезло. На свете существуют добрые, хорошие люди. Они уже помогли вам и помогут еще. Вас не оставят в беде, учтите это! И вот вам моя рука, это рука друга!
Он протянул через стол руку, и друзья с удовольствием пожали ее.
Все выпили по бокальчику прекрасного ледяного вина.
— Много хороших людей! — сказал разомлевший в такой обстановке Тарабукин. — Это ты просто очень здорово сказал, Стасик! Помнишь, Славка, московскую тетку? Сначала шумела, а потом нас же и стала выгораживать. А милиционер? Отпустил, даже не оштрафовал, хотя мог бы и не отпускать. Галина Христофоровна, завбазой, с работой помогла, через Махнюка аванс получили. А взять дядю Шалико, нашего грузина?
— О, да! Прекрасный человек! — подтвердил Стасик. — Очень симпатичный. А чем он вам помог-то?..
— Как чем? — растерялся Васька. — Он меня научил крабов ловить!
— А-а-а!.. И между прочим, такие люди — не исключение. Их еще много. Помните вечного матроса, Сашку Куреня? У него здесь есть комната в коммунальной квартире, осталась ему, когда умер отец. Так вот, он под предлогом своего вечного отсутствия сдавал ее студентам и даже денег с них не брал. Но теперь ситуация такая: один из студентов женился и живет в его комнате с беременной женой, тоже студенткой. А Сашка, вернувшись из рейса, не только не гонит их или не проясняет обстановку каким-то иным способом, он — вы представить себе не можете! — устраивается жить в портовую гостиницу для моряков. Я с ним разговаривал — только смеется. Вот вернешься, говорю, в другой раз домой — и узнаешь, что комнатку-то у тебя уже оттяпали. Куда пойдешь? Не пропаду, говорит, свет не без добрых людей…
— Давай послушаем, Стасик, музыку! — попросил Славка.
— Господи, какой разговор!
Он включил магнитофон, и ребятам стало совсем хорошо.
— Балдеж! — сказал Васька.
— Ба-алдеж! — подтвердил Славка.
Они послушали музыку и завели разговор о книгах. Начался он с того, что Славка похвалил Стасикову библиотеку.
— А я ведь начал собирать ее сравнительно недавно, — объяснил хозяин. — Хотя хлопот с ней и до сих пор — ой-ей-ей сколько! Хорошие книжки трудно достать, дефицит. Тут и везение — немалая вещь. Я в прошлом году в Симферополе на рынке купил у одной старушки совершенно уникальную книгу: журнал «Полярная звезда» за 1823 год. Всего за пятерку. А показывал знатокам — дают сто пятьдесят. Между прочим, там первые публикации стихов Пушкина, Крылова. И Баратынского… О, да ведь вашего любимого, кстати!..
— Мне тоже нравится! — продолжил он, полистав томик в зеленом переплете с золотым обрезом. — И вы давайте, ребята, подключайтесь к нашей культурной жизни, чем просто так проводить время. Можете познакомиться с интересными людьми, завести связи, потом пригодится. Никогда не знаешь заранее, что будет полезно, а что нет. Вот недавно я ездил по делам в один город, познакомился там в ресторане с двумя ребятами. Поговорили, обменялись на всякий случай адресами, я и забыл. А сейчас они — мои главные благодетели. Такие книжки достают — во! — Он показал большой палец. — Ну что, согласны?
— Конечно! — откликнулись Васька со Славкой. — А что надо делать?
— Знаете скверик за нашим центральным универмагом? Не знаете еще? Ну, вам всякий покажет. Приходите туда часам так к одиннадцати. Позавтракайте, искупайтесь и приходите. Я буду там. Ничего особенного, просто собираются книголюбы, смотрят книги, меняются, советуются… Не пожалеете, ей-богу!..
— А что нам там делать? У нас ведь ни денег, ни книжек нету.
— Ну просто так похо́дите, посмотрите. Если понравится что-нибудь недорогое, я могу и одолжить.
— Ладно, договорились!
Хотелось еще посидеть немножко, но ребята заметили, что Стасик несколько раз глянул на часы, и решили уходить.
И по дороге к остановке, и ожидая на ней троллейбуса, друзья рассуждали о том, какой прекрасной жизнью живет их новый знакомый. Главное — все в ней гармонично: и физический труд, и духовная жизнь, и комфорт. Они завидовали ему, а Васька говорил, что настанет время, и он будет жить точно так же.
— Чтобы все было так же красиво, уютно, — рассуждал он. — Только я люблю, чтобы рядом со мной народ был. Нет, у меня все будет семейно: жена, дети, и мать с нами чтобы жила. Без этого тоже неполная гармония, верно, Славка?
Друг не ответил ему. Он смотрел на дорожку, где в вечерних сумерках пробирались к Стасикову дому две фигуры. И фигуры эти показались Славке знакомыми, хоть и нельзя было разглядеть лиц.
На следующее утро дядя Шалико, одетый, как всегда, с иголочки, сверкая перстнем и золотыми очками, отправился на вокзал. Васька со Славкой сопровождали его до центра, а потом пошли на поиски скверика, о котором говорил Стасик.
Они нашли его очень скоро, и новый друг с большим портфелем в руке уже ждал их там. Скверик был уютный, тенистый и по сравнению с обтекавшей его пустынной улицей, по которой торопились к морю редкие, проспавшие лучшие часы загара курортники, казался необыкновенно многолюдным. Там кипела жизнь. Вокруг деревьев, на траве, на скамейках было разложено множество книг. От переплетов рябило в глазах. Многие владельцы заботливо прикрыли свои сокровища полиэтиленовой пленочкой. Стасик тоже выбрал место и разложил свои книги. «Идите пока, погуляйте, приглядитесь!» — сказал он друзьям, и они пошли по скверику.
Никогда раньше ни Васька, ни Славка не видели, чтобы в одном месте было собрано столько интересных книг. Рядом с толстыми томами Дюма с затейливыми золотыми узорами на обложке лежали зелененькие сборники «Граница», рядом с таинственными (пистолет, женская фигура на фоне готического окна, мрачный бесконечный коридор, упавший на стол подсвечник) обложками зарубежных детективов — учебники по фотографии, шахматной игре, рыбной ловле… От всего этого разбегались глаза, текли слюнки, вспоминались блаженнейшие часы, проведенные над такими вот книжечками, выпрошенными на одну только ночь…
Тут же, рядом с книгами, можно было увидеть деньги, старинные или вышедшие из употребления, значки на поролоновых листах, маленькие, размером в игральную карту, календарики. Целые коллекции календариков: различались они только «рубашками» — рисунками на обратной стороне. Там рекламировалось страхование жизни, глупый волк гнался за умным зайцем, белый парус маячил в голубой дали…
Всякий, всякий ходил здесь народ! Юные, быстрые, с блеском в глазах; вдумчивые пожилые граждане; тетеньки хозяйственного вида с кошелками, полными книг; пропитые типы, предлагающие за рублевку комплекты старых журналов и «Роман-газеты»; хитрые старички, у которых одна-две книги под мышкой были аккуратно завернуты в старые газетки. Пестрая публика! Таинственный шепот висел над толпой: «Что вы мне суете, хосподи ж боже ж ты мой! Только что за эту «рамку» мне давали пять номиналов!», «О Зощенко, о Зощенко я говорю, зачем мне ваш Пруст!..», «Что вы предлагаете? Шукшина на Бабеля? Нет, что вы, это обмен неравноценный!..», «Вульф на «Французскую новеллу»…» Шуршали переплеты, вздрагивали пальцы, книги переходили из рук в руки, и счастливцы убегали прочь по улицам, по горячему асфальту, радостно оглядываясь и не веря еще в свою удачу.
Ваське со Славкой было непривычно, непонятно, но весело. Они бродили по скверику, время от времени отдыхая около Стасика. Шофер чувствовал здесь себя как рыба в воде: не мельтешил — держался с достоинством, шутил с соседями — такими же, как он, завсегдатаями этого интересного места.
— Меняю свой богатый внутренний мир на внешний со всеми удобствами! — говорил он.
Соседи смеялись, угощали его сигаретами.
— Жарко, Стасик! — подойдя к шоферу в очередной раз, сказал Славка. — Мы здесь уже все обошли, посмотрели. Интересно! Жалко только, что ни денег, ни книг для обмена нет. А сейчас, наверно, надо на пляж бежать…
— Подожди! — шофер положил ему руку на плечо. — У меня к вам, ребята, будет небольшая просьба. Отойдем в сторонку.
Поручив кому-то приглядеть за книгами, он повел друзей из начавшей уже редеть толпы. Остановились, и Стасик указал на высокого, худого человека в очках, клетчатой безрукавке и серых полотняных брюках: