Леонид Влодавец – Жуть подводная (страница 4)
Голову Колька задрал, но ничего, кроме все той же темени, не увидел. Как так может быть? Он ведь еще ни одного шага в сторону не сделал, сидел на том самом месте, где пришел в себя. Стало быть, над головой у него должна быть та самая дыра, яма или колодец, через которую он сюда провалился. А ее не было.
Конечно, могло получиться так, что Колька, провалившись в колодец, обрушил его земляные стенки, и этот колодец попросту завалило. Но тогда, наверно, и Кольку бы засыпало, однако даже проведя ладонью по голове, он никакой земли на волосах не обнаружил. То есть его не только не засыпало, но даже не обсыпало песчинками.
Поднявшись на ноги и вытянув руки вверх, Колька дотронулся до потолка. Точнее, до полукруглого свода, сложенного из гладко отесанных камней. Не отрывая ладоней от камней, Колька сделал несколько шагов в одну сторону, потом в другую. Оказалось, что он при этом прошелся поперек довольно узкого и низкого туннеля, диаметром меньше двух метров. Тогда Колька, по-прежнему касаясь пальцами потолка, немного прошелся вдоль туннеля. Пару шагов в одном направлении сделал, вернулся, сделал еще пару шагов в противоположном… Нет, никакого колодца в каменном своде не было. И никакого люка, который мог бы закрыться после того, как Колька через него пролетел, — тоже. Сплошной твердый свод, прочно и точно пригнанные друг к другу камни — и ничего больше.
Поначалу Кольке не было холодно. Все-таки он еще минуту назад разгуливал под жарким полуденным солнцем. Однако с каждой секундой ему становилось все холоднее и холоднее, по туннелю гулял сквозняк, и камни вытягивали из Кольки тепло. И чем холоднее становилось Свирепому Вепрю, тем больше его охватывал ужас.
Как же он сюда попал? Ведь он четко помнил, что куда-то провалился и летел сверху вниз. И с места не сходил, это точно, значит, колодец должен был быть над головой, а его нет… Но еще больше Кольке хотелось понять, как отсюда выбраться. Конечно, то, что по туннелю гулял сквозняк, немного обнадеживало. По меньшей мере, это значило, что какой-то выход на свежий воздух отсюда есть. Только вот где? Сквозняк тянул то с одной стороны, то с другой. Однако из этого еще не следовало, что выходы на поверхность имеются на обоих концах туннеля. Задувать могло и с одной стороны, а потом воздух, ударившись о стену в тупике, шел в обратном направлении. Так что вместо выхода можно упереться в тупик… И неизвестно, хватит ли сил на обратный путь. Кто его знает, какая длина у этого туннеля?
И все-таки Колька решился идти. Потому что просто так стоять — бессмысленное дело. Опять же на ходу все-таки можно согреться, а то его уже колотун бить начал.
В общем, Колька, преодолевая страх, двинулся вперед, касаясь пальцами холодной стены. Шел он медленно и осторожно, потому что не видел ровным счетом ничего. Даже кончик собственного носа не мог разглядеть! А ведь кто его знает, что здесь, в этой тьме, скрыто? Может, тут в полу еще какой-то колодец устроен, и Колька провалится еще глубже, да так, что уж вовек не выберется! Могло быть и так, что где-то впереди — стена. Пойдешь быстро — и тюкнешься об нее головой, да так, что лоб расшибешь.
Так что Колька навряд ли проходил больше, чем десять метров в минуту. Впрочем, даже если б у него имелись часы, он все равно не смог бы в такой тьме разглядеть, сколько времени прошло. Шел да шел, изредка шмыгая носом. То ли от расстройства, то ли от холода.
Правда, он чуть-чуть согрелся, и дрожь унялась, но сказать, что ходьба Кольку успокоила, значило бы погрешить против истины. Наоборот, он хоть и шел в одном направлении, но все время сомневался и волновался: туда ли идет? А вдруг он направился как раз в тупик?! Колька несколько раз испытывал желание повернуть назад и пойти в обратную сторону, но ему удавалось себя удержать. Наверняка ведь, как только он пойдет в противоположном направлении, ему начнет казаться, будто прежде он шел правильно. Так и будет метаться туда-сюда, пока из сил не выбьется. Нет уж, лучше дойти до тупика, убедиться, что дальше пути нет, и только после этого пойти обратно.
Сколько еще прошел Колька — неизвестно, но только постепенно он стал ощущать, что туннель начинает изгибаться вправо. Тут его охватили новые опасения: а что если этот туннель вообще замкнут в кольцо, как бублик? И Колька так и будет по кругу ходить, пока не свалится от усталости…
Но все-таки совсем уж замкнутым этот «бублик» быть не может. Ведь должна быть какая-то дыра, через которую Колька сюда провалился?!
Вот тут-то у Кольки и появилась догадка по поводу того, почему он не обнаружил дыры в своде туннеля. И, увы, в этой догадке ничего утешительного не было. Потому, что если к тому, что произошло, причастно колдовство или магия, то такой дыры может вовсе не быть. Ведь настоящий колдун или маг может превратить человека во что угодно и перенести в любое место, в том числе и туда, куда обычный человек сам по себе ни за что не доберется.
Допустим, что этот колдун — откуда он взялся и чем ему Колька не понравился, можно пока в стороне оставить! — превратил Свирепого Вепря в лужу воды, и он просочился через почву в это таинственное подземелье. А там, в подземелье, колдун вернул Кольке его прежний облик специально для того, чтоб Колька из этого каменного плена уже никогда не выбрался.
Конечно, «индеец» попытался утешить себя тем, что колдунов, магов и прочих там ведьмаков просто-напросто не бывает. А всякие чудеса, которые показывают в фильмах, — самые обычные компьютерные спецэффекты. А раз колдовства и магии на самом деле не бывает, то Колька мог угодить в подземелье самым обычным способом и потому рано или поздно найдет какой-нибудь выход на поверхность.
Но как ни стремился успокоиться Свирепый Вепрь, мысли о колдунах, магах, а потом еще и о всяких демонах, чертях не оставляли его. Колька все больше и больше переполнялся страхом, его уже трясло, как от холода, а руки-ноги отказывались подчиняться. Свирепый Вепрь бессильно уселся на пол и заплакал, понимая, что никто ему тут не поможет, а самому ему отсюда никогда не выбраться. И зачем он только пошел искать эту стрелу? Уж лучше бы его выгнали из «племени»! Все равно ведь они не настоящие индейцы! Может быть, если б он был настоящим индейцем, то сумел бы призвать себе на помощь Великого Духа Земли, о котором упоминал Андрюшка перед началом «охоты». И этот самый Дух помог бы ему выбраться из подземелья… Только что об этом мечтать, если он не настоящий индеец? Да и потом, этот самый Дух, небось, в Америке проживает и за территорию России ответственности не несет. Опять же, скорее всего, никаких духов нет, и даже современные индейцы, которые пользуются компьютерами, сотовой и спутниковой связью, интернет-сайты своих племен и резерваций открывают, вряд ли так уж в этих самых духов верят…
Колька уже вовсю ревел прямо-таки в голос, потому что никто не смог бы подойти и укорить его в том, что он ведет себя как девчонка. Кого тут стесняться, в этих подземельях?!
И вдруг «ненастоящий индеец» сквозь слезы в глазах увидел свет, исходящий откуда-то из-за его спины.
Точнее, ему сперва просто почудилось, будто тьма, окружавшая его, перестала быть совсем уж непроглядной. Но затем Колька убедился: нет, вовсе не почудилось! Какой-то слабый, но постепенно нарастающий свет уже озарял и каменную кладку сводов, и самого «индейца». Источник света находился где-то позади, и Колька, все еще похлюпывая носом, повернулся в ту сторону.
Конечно, свет по идее лучше темноты, особенно если тебя эта самая темнота уже не то час, не то два окружает со всех сторон. Но свет может и напугать, если он возникает неизвестно отчего и неизвестно откуда…
Ведь свет исходил не от лампочки под потолком, карманного фонаря, факела, свечки или автомобильной фары. Нет! Совсем недалеко, шагах в десяти от Кольки, где-то посередине между полом и потолком висел маленький, светящийся красновато-оранжевым цветом шарик размером с мяч для большого тенниса. Не очень быстро, но заметно для глаз яркость свечения увеличивалась, и от шара то и дело искорки отскакивали…
«Шаровая молния!» — мелькнуло в голове у Кольки, и он сразу вспомнил все, что где-либо слышал об этих таинственных огненных шарах, которые внезапно появляются в самых неожиданных местах, иногда перед грозой, иногда — после, а иной раз и тогда, когда никакой грозы не было вовсе. О том, что шаровые молнии взрываются, насмерть убивают людей и сжигают целые дома, Колька тоже слышал.
Откуда шаровая молния появилась в подземелье, Свирепый Вепрь размышлять не стал. В конце концов, над этим таинственным явлением природы билось уже не одно поколение ученых, начиная, кажется, с Ломоносова, но так ничего толком и не выяснили. Так что Колька и не старался решить эту загадку. Он решал проблему куда более насущную: бежать от шаровой молнии или оставаться неподвижным?
Когда-то на уроках — сейчас он не смог бы припомнить даже по какому предмету! — ему объясняли, что вообще-то в такой ситуации лучше замереть на месте, потому как любое движение может создать поток воздуха, который подхватит шаровую молнию и погонит ее вслед за бегущим человеком. Но Колька уже видел, что огненный шар и так постепенно приближается — его несет сквозняк, гуляющий по подземельям, все школьные наставления разом позабылись. Свирепый Вепрь задал такого стрекача, что смог бы даже лося обогнать, не то что настоящего вепря, то есть кабана.