Леонид Влодавец – Простреленный паспорт. Триптих С.Н.П., или история одного самоубийства (страница 63)

А потом неожиданно он решил смотреть телевизор, просто из любопытства: покажут или нет. Показали.

Досмотрев аукцион, Серега хотел переключить телевизор на первую программу ЦТ, но тут темноту, закутавшую улицу, прорезали мощные «волговские» фары. «За мной, что ли? — с усмешкой подумал Серега. — Забирать приехали?»…

Приехала Лена. За рулем сизела Демьянова.

— Мы ненадолго, — успокоила Аля. — Мы хотим кое-что вам рассказать.

— Чайку поставить? — спросил Серега.

— Не откажемся!

Пока грелся чай, Лена расхаживала по комнатам, смотрела, а Аля помогала Сереге доставать чашки и ложки.

— Конфет нет, не ждал. Вы уж извините. Печенье есть и пряники.

— У нас тоже не густо с этим. Ничего, — кивнула Аля.

— У тебя тут ничего не поменялось, — заметила Лена, закончив инспекцию.

— А что надо было поменять? Дом крепкий, печка не дымит. Газ привозят.

— Мне казалось, что ты уже привык к городу.

— А я и так в городе живу, не в деревне.

— Я имела в виду Москву.

— Без унитаза я обходился с детства, поэтому привык. И лифта не любил.

Аля фыркнула, такой юмор ей импонировал.

— Вообще у вас здорово, — улыбнулась она. — Настоящее гнездо закоренелого холостяка! Аскета-творца. Если бы еще не вон те дамские трусы на полу под кроватью…

— Пардон! — Серега завернул трусы в попавшуюся под руку газету и пихнул в печку.

Лена брезгливо поморщилась, а Аля, залихватски стрельнув голубыми глазами, хихикнула и поинтересовалась:

— А хозяйка не заругается?

Серега не помнил, чьи трусы, Галькины или Люськины, поэтому промолчал.

— Ну ладно, — сказала Аля, когда чай был налит, — для начала проинформирую вас о том, что мы теперь знаем. Два типа, Андрей Долдонов и Альберт Крюков, были задержаны по следам мотоцикла в деревне Коровино. Сами — местные жители. Милиция нашла у них обрез без патронов и пистолет ТТ с патронами. Пистолет и обрез нашли у них дома. Дипломат мы опознали — именно тот. И деньги те. Потратили они пять рублей — на самогон. Их версия: около одиннадцати часов ночи ехали на мотоцикле из Рогожина, от родни. Увидели на шоссе у поворота на Коровину «ЗИЛ» и разбитый «Москвич», а также трупы. При этом сами были не совсем трезвые, увидели обрез и дипломат, забрали с собой. Приехали домой, чувствовали, что не долили, и приобрели бутылку самогона у какой-то бабки за пятерку. Пьяными их и взяли. Следственная группа, которая приехала на место утром, сразу увидела следы от мотоцикла. Они там забуксовали на грунтовке немного, и грязь выбросило на асфальт. Один из них, кстати, Андрей Додцонов, водитель того самосвала, что нашли на дороге. При этом он — двоюродный дядя Епишкина, одного из убитых. Чувствуете?!

— Да вы прямо Шерлок Холмс! — грустно произнес Серега. — Глядишь, раскрутите все быстрее, чем милиция…

— Конечно, — кивнула Аля, и в глазах ее вдруг блеснула слезинка, — я уже раскрутила это дело. И я знаю, что милиция идет по неверному следу. В принципе, понимаете?

— Не-а, — сказал Серега.

— Рабочая версия у них такая: главарь — Крюков. Он сидел семь лет за разбой, имеет связи в уголовном мире. Сейчас числится скотником в колхозе «Коровино», денег получает мало, но пьян регулярно. Долдонов у него — первый подручный. У него две судимости за хулиганство.

Обрез, как выяснилось, украден у одного из жителей Коровина. Точнее, украдено было зарегистрированное ружье, а Долдонов переделал его в обрез. Так считает милиция, хотя доказать это не может. У него же — мотоцикл с коляской, на котором они и ездили в Рогожино. Но, конечно, мотоциклом остановить «Москвич» трудно. Лучше всего устроить аварию, подставив тяжелый грузовик. Но если бы Долдонов сам взял самосвал, то его, естественно, заподозрили. Он вовлекает в дело своего племянника Епишкина, а также его дружка Горбунова. А наводчиком, как считает милиция, был Сорокин. При этом, делиться с ними Крюков и Долдонов не хотели. Когда налет удался, и они… — Тут Аля глубоко вздохнула, но собралась и докончила: —…и они убили наших ребят, то Крюков и Долдонов убрали своих помощников. Вот такая версия есть у милиции.

— Они вам ее сами высказали? — удивился Серега. — Ведь это, небось, служебная тайна!

— Сейчас время гласности, — напряженно улыбнулась Аля, — предположим, что я нашла общий язык с вашим районным Понтием Пилатом… То бишь прокуратором. Но это все не важно. Важно, что такая версия у них есть, и они, по своему обычаю, подгоняют под нее факты. Но нам удалось узнать, самим, кстати, без милиции, которая этим и не занимается, что примерно за полчаса, — улавливаете, за полчаса! — до нападения на «спектровцев» один из ребят видел, как Сорокин и Горбунов садились на мотоцикл. Мотоцикл! Но не долдоновский «Иж-Юпитер-3» с коляской, а на «Яву».

— А почему вы думаете, что за полчаса?

— Потому что именно через полчаса после этого или около того в Коровине услышали выстрелы на шоссе. Там есть один ветеран, он и позвонил, от председателя сельсовета. Пока он добирался — а у него одной ноги нет, — пока дозвонился, пока выезжала милиция, прошло больше полутора часов. То есть было уже около полдвенадцатого. За это время Крюков с Долдоновым успели добраться до дома, купить самогон, напиться и лечь спать. Тут вроде бы все сходится. Однако они еще в десять были в Рогожино. Это мы тоже узнали. Шесть или семь человек их видели, мы спрашивали разных людей. И у всех выходило, что они раньше десяти из Рогожина не выезжали. То есть на месте преступления они не могли появиться раньше чем в пол одиннадцатого! Они приехали на полчаса позже последнего выстрела! Они никого не убивали, а если виновны, то только в краже дипломата и незаконном хранении оружия. Да и это еще надо доказать, поскольку они утверждают, что не хотели идти в милицию пьяными, а решили подождать до утра. Это тоже, в общем, логично. Представляете, что милиционеры бы подумали, если бы к ним явились двое пьяных с обрезом и дипломатов с семью тысячами?

— Но у них еще, говорят, и пистолет нашли?

— Пистолет у них валялся в сарае, это точно. Но он неисправен. Его нашли еще год назад в какой-то старой траншее. Он был насквозь ржавый. Правда, они его пытались чистить, но так и не привели в порядок. Он не более опасен, чем молоток. К нему, правда, были три патрона. Откуда — они пока не говорили. Вот за них и цепляется сейчас следствие. Оно утверждает, что настоящее орудие убийства они выбросили, а скорее всего, утопили в болоте по дороге на Коровино. Собираются ехать туда с металлоискателем… Ничего не найдут, я уверена. А на их месте я бы искала не пистолет, а мотоцикл!

— Здорово! — искренне восхитился Серега. — Это тот, на котором уехали Мишка и Валька? Сорокин и Горбунов?

— Конечно, — усмехнулась Аля. — Ведь мотоцикл-то некому вроде бы было угонять с места происшествия? Тот, кто его угнал, — последний, оставшийся в живых! И вы, Сергей Николаевич, скорее всего, и есть этот последний… Вы не против?

— Нет, — Серега только улыбнулся, хотя заметил, что Аля внимательно следит за его реакцией и за каждым движением. «Волнуется, — посочувствовал Серега, — и боится. Не много, но боится. Хотя почти наверняка вооружена. Отчаянная!»

— Вы сразу навели меня на мысль с этими брюками. Я спросила, конечно, очень аккуратно, во что вы были вчера одеты. Выяснилось, что вы сегодня надели зимнее.

Вчера на вас был плащ, коричневые брюки, которые вы якобы прожгли, и летние туфли. Сегодня — зимние ботинки, драные джинсы и демисезонное пальто. Похолодало, человек решил утеплиться — ничего страшного. Но при том общем холостяцком бардаке, который у вас дома, плащ бы сейчас висел вон на том гвозде, а брюки, прожженные — хм! — лежали бы на стуле или под столом… Ботинки тоже. Но их нет! Вы их сожгли, не Правда ли? На вашем месте я бы сделала так же. Пистолеты вы либо утопили, либо припрятали, на что я очень надеюсь.

— А вы не боитесь, что я сейчас выдерну из брюк ТТ и?..

— Вообще немножко боялась, что вы наделаете глупостей. Но в джинсах оружие очень заметно, а у вас они достаточно узкие. Кроме того, я не совсем безобидна.

Аля быстро выхватила из кармашка своей курточки маленький пистолетик.

— Это самоделочка под патрон от мелкашки. Бьет бесшумно. Почти. Если бы вы убили Владика или навели на него этих дурачков, то я бы вас вырубила. Но вы передо мной ни в чем не виноваты, и перед Леной тоже… Все юные налетчики — Сорокин, Горбунов и Епишкин — убиты из ТТ. Все наши — из обреза. ТТ у наших не было — только ПМ. Владик вообще никогда не имел оружия с собой. У Юры и Толика — было. Но они не стреляли — милиция нашла пять гильз от ТТ. Просто вы поехали с ними вооруженный. Юра и Толя после удара о грузовик были без сознания, возможно, даже мертвы. Владика они вытащили и застрелили, а вы открыли огонь… Ведь так?

— Все так… — кивнул Серега, улыбаясь. — Ну что, поедем сдаваться? Я готов.

— Упаси! Упаси вас Господь! — воскликнула Аля. — Вот этого делать не надо! Мы восстановили истину, верно? Это главное. Я поняла, что вы вели себя как мужчина, но у нас такие дурацкие законы, которые делают честного человека беззащитным перед сволочью. Поэтому я прекрасно понимаю, отчего вы не стали дожидаться милиции. И еще вы правильно сделали, что забрали с собой пистолеты Юры и Толи. Сами понимаете, они у них незаконно. Но когда в прошлом году нас первый роз навестили рэкетиры… В общем, нам стало ясно, что без оружия жить трудно. Даже художественно-промышленному кооперативу. Сейчас у нас кое-что есть, и после одного случая, который остался вне поля зрения милиции… Нас оставили в покое… пока. А вот здесь мы немного притупили бдительность.