Леонид Влодавец – Черная книга времен (страница 9)

Зуубар вселился в тело знахаря?! — еще раз проявил прозорливость Тимофеев.

Истинно! И с той поры я надолго оказался под его полной властью, не делая ни шага против воли посланца Сатаны. Причем если прежде, стремясь к подвигам на ратном поприще, я намеревался свершить их во славу божью, то отныне мной овладела мечта о власти, причем власти тайной, когда люди, стоящие выше меня, подчиняются мне, почти незаметному и, казалось бы, ничтожному человеку. Такова была прихоть демона Зуубара. Именно поэтому я не стал воссоздавать орден самолично, а сперва отвратил от Христа высокоученого отца Мобилиуса и по наущению демона Зуубара внушил ему постулаты драконит-ской ереси. Мобилиус же долгое время считал, будто самостоятельно пришел к этим ложным истинам под влиянием тринадцатого созвездия, не входящего в обычный зодиакальный круг, — Дракона. Затем Мобилиус вовлек в ересь достославного рыцаря Александра фон…

Я не желал бы, чтоб здесь прозвучала славная фамилия, которую я опорочил! — перебил магистр Аллезиус.

Уступая вашему требованию, мессир, я не стану ее упоминать, а лишь сообщу, что вы приняли свое нынешнее имя, лишь вступив в орден драконитов. Кроме того, вашими стараниями, мессир Аллезиус, был вовлечен в братство драконитов барон фон… Словом, тот, кто ныне именуется Великим магистром Амбициусом.

Да, это так, — кивнул тот.

ПРЕДНАЧЕРТАНИЕ

Обращаю твое внимание, любезный отрок, что нынешний орден воссоздавался не так, как орден времен Корнелиуса, — произнес Помпилиус после небольшой паузы. — Ибо демон Зуубар знал, что святой Теофил наблюдает с небес за тем, что творится на Земле, и постарается противодействовать возрождению еретического ордена. И потому Зуубар постарался представить дело так, будто идея возрождения ордена исходит не от меня, а от месси-ра Амбициуса. К тому же демон внушил нам, что надо как можно скорее увеличить число рыцарей.

Сделать сие быстро путем отвращения от истинной веры натуральных людей, как это происходило во времена Корнелиуса, было невозможно, да и опасно, ибо кто-то из них мог, раскаявшись в содеянном, уведомить святую инквизицию, строго следившую за чистотой веры. И потому, пользуясь тем, что нам открылось колдовское умение творить живое из неживого, мы, четверо первопосвященных, создали путем колдовства несколько сот человекоподобных существ-кадау-русов. Внешне, кадаурусы выглядели как люди, но не имели душ и всецело подчинялись тем, кто их сотворил при помощи колдовства. То есть в конечном счете даже не нам, первопосвящен-ным, а демону Зуубару.

Но ведь раз у них душ нет, — рассудительно заметил Тимофеев, — то демону от них и поживиться нечем. Зачем ему эти кадаурусы понадобились?

А потому, любезный Андреас, что даже очень крепкий в истинной вере человек, видя множество людей, одержимых иной идеей, может ощутить сомнения, а то и вовсе признать истину заблуждением. Тем более что кадаурусам неведомы страх и сомнения, их невозможно усовестить и переубедить. Милосердие, любовь к ближнему, понятие о добре — для них звук пустой. Будучи посланы в битву, кадаурусы будут разить насмерть всех и вся. Сами они, правда, из плоти и крови, а потому тоже смертны, но гибнут лишь от попадания стрелы в глаз или от отсечения головы. Все прочие раны затягиваются на них уже через пять минут. К тому же пораженный насмерть кадаурус мгновенно распадается на атомы и высвобождает при этом огромную дьявольскую энергию, которая способна сбить с коней сотню тяжеловооруженных всадников. Войско из тысячи кадаурусов способно одолеть стотысячную армию! А это весьма соблазнительный пример и доказательство того, что драконитская вера — истинна, ибо несет с собой великую силу и неуязвимость. Лавина вероотступничества могла таким образом нарастать с огромной скоростью. Вся история Европы и мира могла бы пойти совершенно иным, страшным путем!

Если бы не святой Теофил? — опять догадался Андрюшка.

Да! Он обратился с молитвой к Господу и с божьей помощью изъял всех нас — и одушевленных людей, и кадаурусов — из реального мира. То место, где мы сейчас находимся, расположено в мире потустороннем, на стыке границ между миром реальным, чистилищем и адом. И святой Теофил именем Господа повелел нам стоять на страже, дабы не дать силам Нечистого вырваться на Землю и завладеть ею всецело, а также похитить из чистилища души кающихся грешников и увести их в ад.

Но ведь ваши кадаурусы — они же сами от Нечистого! — заметил Андрюшка. — Как же они эту службу могут нести?

В том-то и состоит вся сложность нашего положения, — вздохнул Великий магистр Амбициус, решив, что Помпилиус должен перевести дух от своих длинных словоговорений. — Мы, четверо присутствующих, — единственные одушевленные люди среди нескольких сот кадаурусов. Правда, они беспрекословно нам подчиняются, но лишь до тех пор, пока мы возносим хвалу Дракону. Все мы, четверо, уже давно каемся перед Господом за свое вероотступничество, но лишь здесь, в этой потайной комнате, в отсутствие кадаурусов. Если кто-либо из нас признается кадауру-сам в своем покаянии, то его немедленно растерзают, а душа несчастного, не очистившись от греха, попадет в ад. Но, вознося ежедневные хвалы Дракону, мы не можем до конца очиститься от грехов, а потому даже дорога в чистилище для нас закрыта.

А в нормальный мир вы разве не можете выйти? — поинтересовался Тимофеев. — Вы ведь не умирали по-настоящему?

Да, — кивнул отец Мобилиус, — мы были перенесены сюда живыми, и наши души все еще пребывают в своих телах, которые внешне выглядят такими, какими были в момент перенесения. Так продолжается уже пять столетий, и мы уже прожили не менее шести сроков земной жизни, отмеренной нам Господом. Едва мы попытаемся пройти в земной мир, как наши тела исчезнут, а души с неизбытыми грехами направятся в ад.

Наверно, отрок Андреас по молодости лет полагает, будто прожить пятьсот лет, не старея и не умирая, — это большое счастье? — проскрипел Помпилиус. — Увы, это далеко не так! Господь обрек нас на долгое и тяжкое наказание, которое по-страшнее тех пыток, которым нечестивый Корнелиус подвергал святого Теофила. Да, тела наши не умирают и не стареют, но их терзают все те старческие боли, которые мы по Божьему предначертанию должны были пережить на Земле, прежде чем преставиться. И с каждым годом, прожитым здесь, они становятся все острее и нестерпимее. Единственное спасение от них — превратиться в дракона, но если прежде хватало всего одного часа, чтоб избавиться от боли, то теперь, пока не проведешь в драконьей шкуре десять часов в день, боль не проходит. И возобновляется быстрее, чем прежде. Поневоле завидуешь кадаурусам, которые ничего подобного не испытывают и превращаются в драконов лишь по команде, а не по внутренней необходимости.

Возможно, что через какое-то время мы вовсе не сможем превращаться в людей, — кивнул Мобилиус. — Если, конечно, не используем тот шанс, который нам ныне представился!

Смею напомнить высокоученому, что в этом случае мы все, и заодно все ныне живущее в земном мире человечество, будем ввергнуты в ад, как указывалось в предначертании, — пробормотал Помпилиус из-под своего капюшона. — И нынешние страдания представятся нам ничтожными, как боль от комариных укусов!

Может, вы мне расскажете поскорее, что надо делать? — спросил Андрюшка. Ему как-то очень сильно захотелось действовать, чтоб предотвратить мировую катастрофу.

Все дело в том, что реликвии драконитов по-прежнему остаются на Земле, — печально вздохнул Помпилиус. — Конечно, святой Теофил просил у Господа разрешения уничтожить их навечно, но, поскольку эти реликвии находятся под покровительством Нечистого, от столкновения двух враждебных сил катастрофа все равно произойдет, и конец света наступит намного ранее отмеренного Господом срока. Это будет означать победу Зла.

— Да, истинно, — подтвердил Мобилиус, — ибо расположение небесных сфер и светил тому благоприятствовало. Поэтому святой Теофил получил благословение лишь на то, чтоб разбросать реликвии по разным концам Земли и спрятать их от людей, да'бы они никогда не смогли соединиться. «Великую книгу времен» некий странствующий воин-наемник, которому Теофил явился во сне, отвез внемли великого герцога Иоанна Московского и замуровал в толстой стене строящегося монастыря. Спустя несколько дней после этого, не успев никому сообщить о явлении святого и замурованной книге, наемник пал в бою с татарами и, очистившись от многочисленных грехов, вошел в царствие небесное. Оскверненное распятие попало к испанскому матросу, который находился на корабле, плывущем в Вест-Индию, и тот утопил реликвию в океане на огромной глубине, куда ни один ныряльщик не смог бы спуститься. Матроса через день смыло штормом в море, но сей грешник также был прощен Господом и принят в райские кущи. Идол Золотого Дракона с караваном купцов отправился в Китай и попал во дворец богдыхана, где затерялся среди множества подобных статуэток. Купец, привезший идола, был ложно обвинен в воровстве и казнен через отсечение головы, но за час до казни этому язычнику через святого Теофила открылись Христовы истины, и он также попал в рай. Наконец, несгораемая свеча досталась арабскому шейху из Триполита-нии. Самум в пустыне Сахара похоронил под песком шейха, а свечу унес неведомо куда. Более четырехсот лет реликвии драконитов оставались на местах, определенных им святым Теофилом, но, увы, в последние десятилетия они — вероятно, не без помощи демона Зуубара — покинули эти места и стали быстро сближаться. И сейчас, любезный Андреас, все четыре реликвии уже находятся в том городе, откуда ты родом.