Леонид Свердлов – Воля богов! (страница 64)

Гермес мило улыбнулся.

— Хорошо, дядюшка, — ответил он. — Тогда я ставлю на Ахилла. Не могу отказать — уж больно хочется дать тебе отыграться.

— Посейдон! Афина! — быстро заговорила не слышавшая этого разговора Гера. — Вы видели, как Аполлон разговаривал с Энеем? Что же вы стоите? Головами своими подумайте, какой стыд будет, если Эней с божьей помощью победит! Немедленно помогите Ахиллу! Он своё ещё получит, когда время придёт, но сейчас он должен победить.

Посейдон нахмурился и ответил:

— Стыд будет, сестрица, если мы тут на глазах у смертных драку затеем. Пусть всё будет по-честному: только Ахилл и Эней, и никто никому не помогает. И нечего нам тут стоять, чтобы смертные на нас глазели и говорили, что все результаты подстроены.

Спорить со старшим среди собравшихся богов Посейдоном никто не решился, и все перенеслись на наблюдательный пункт на Иде, окружив гору непроницаемым для взоров смертных чёрным облаком.

Ахилл презрительно посмотрел на приближавшегося Энея.

— Что, пастушок, заблудился? — спросил он. — Шёл бы ты лучше отсюда, пока я тебе снова уши не надрал. Я не тебя звал, а Гектора. Или ты думаешь, что Приам тебя за смелость своим наследником сделает?

— Языком трепать мы оба умеем, — мрачно ответил Эней. — Но мы с тобой не дети, чтобы состязаться в дразнилках, и не женщины, чтобы лясы точить, когда нужно драться. Гектор тебе не подчиняется, он сам решает, с кем и когда ему биться. А тебе сейчас придётся биться со мной. И не надо тянуть время.

Прекрасный щит Ахилла взревел под ударом копья Энея. Удар этот был так мощен, что Ахилл на мгновение испугался и отскочил, подумав, что новый, ещё не испытанный им щит не выдержит. Но творение Гефеста не подвело. Копьё пробило только два слоя из пяти и застряло в золоте щита.

Сработанный простым смертным щит Энея удара легендарного копья Ахилла не сдержал. Эней резко отбросил его, и копьё задрожало, воткнувшись в землю, вместе с насаженным на него щитом. Эней содрогнулся при мысли, как близок он был сейчас к смерти, отбежал и подхватил с земли камень, чтобы кинуть его в приближавшегося с обнажённым мечом Ахилла. Это было бесполезно: божественные доспехи камень не пробил бы. Положение Энея стало безнадёжным.

— Да что же это такое! — закричал Посейдон, ударяя себя по коленям.

Эней взмыл вверх и, пролетев над троянскими рядами, шлёпнулся позади них.

Посейдон всё ещё сурово, но при этом несколько смущённо поглядел на Гермеса, ожидая протестов. Но тот лишь приветливо улыбнулся и сказал:

— Ладно, дядюшка, ничья.

Ахилл с недоумением посмотрел вслед Энею, а потом вырвал из земли копьё, сорвал с него дырявый щит, крикнул: «Да пошёл ты!» — и добавил тише: «Божий любимчик!».

— Гектор!!! — закричал он вновь, подняв над головой копьё, но Гектор, помня, что Аполлон удержал его от боя, снова остался в троянских рядах. — За мной!!! — закричал тогда Ахилл и впереди греков помчался в атаку.

Не останавливаясь, он крушил всех направо и налево. Пленных не брал. Просивших пощады убивал на месте с криком «За Патрокла!».

Озверевший и забрызганный кровью, он рыскал по полю, ища Гектора. Один раз судьба свела их. Тот метнул в Ахилла копьё, но оно, сделав в воздухе петлю, воткнулось в землю у ног Гектора.

Афина хихикнула, но, заметив, что присоединившийся к собравшимся на Иде богам Аполлон на неё осуждающе смотрит, сделала серьёзное лицо.

Ахилл набросился на Гектора и со всего размаху воткнул в него копьё, но попал в пустоту. Окутавшись тёмным облаком, Гектор растворился в воздухе.

Афина сердито глянула на Аполлона, но тот сидел с совершенно непроницаемым равнодушным выражением лица и никак на её взгляд не отреагировал.

Ахилл всё больше выходил из себя. Неустанно убивая, он гнал в беспорядке бежавших троянцев к реке. Те кидались с берега, пытаясь спастись вплавь. Ахилл оставил копьё и, достав меч, бросился вслед за ними, рубя всех подряд. Вскоре вода стала красной от крови, а трупы запрудили поток так, что река вышла из берегов.

Скамандр, бог реки, выскочил перед Ахиллом и закричал, размахивая кулаками:

— Что делаешь, сукин сын! Тебе тут кладбище, что ли? Думаешь, раз боги помогают, так всё можно? Вон тебе для войны поле есть — там убивай сколько хочешь. Здесь ты мне всю воду испоганишь, а она у меня питьевая!

— Отвали, дед! — грубо ответил Ахилл, которого экологические проблемы в настоящий момент заботили чуть меньше, чем нисколько.

Оскорблённый Скамандр обрушил на Ахилла огромную волну. Герой попытался ухватиться за ветви дерева, которое росло на берегу, но оно, вырванное с корнем, обрушилось в реку. Мелкая речка, которую можно было перейти вброд, вдруг обернулась бушующим потоком. Вода смыла трупы, дерево и Ахилла и, кружа в пенных водоворотах, понесла их к Геллеспонту.

Такого поворота событий Ахилл не ожидал и даже испугался. Он и так был пловец неважный, а тут ещё и доспехи вовсе не добавляли ему плавучести. Неуязвимый полубог не боялся никакого оружия, но захлебнуться и утонуть он мог. Изловчившись, он повернул дерево поперёк реки и сумел вылезти по нему, как по мосту, но река преследовала его и на берегу. Как ни быстр был герой, поток, посланный богом, был быстрее. Ахиллу уже казалось, что все боги разом ополчились против него.

— Мама! Зевс! Боги! — кричал он. — Спасите!

— Гефест! Сделай же что-нибудь! — воскликнула Гера, хватая сына за руку.

За другую руку его в это время схватила Фетида, тоже умоляя спасти Ахилла.

Добродушный Гефест сразу уступил просьбам матери и спасительницы, и берега реки вдруг охватил пожар. Загорелась трава на берегу, загорелись деревья, трупы, плававшие в реке, загорелась сама вода, огонь перекинулся на бороду Скамандра. Посейдон и Афина, спикировав к Ахиллу, подхватили его за руки, вынесли из бурлящей смеси воды и огня и поставили на землю вдалеке от речки.

— Хватит, Гефест! — захныкал Скамандр. — Я же не знал, что этот парень твой друг! Пусть убивает кого хочет где хочет! Никогда больше за троянцев заступаться не буду!

— Ладно уж, — удовлетворённо сказала Гера, — пусть живёт. Бог всё-таки.

Бой между Гефестом и Скамандром завершился полной победой Гефеста.

В это время Афина и Посейдон, возбуждённые полётом, спикировали на Иду. Афина приземлилась рядом с Аресом, с громким звоном стукнула его щитом по голове и засмеялась.

— Кто-нибудь! Уберите от меня, наконец, эту ненормальную! — взвыл Арес. — Она же мне прохода не даёт: то дерётся, то обзывается, то Диомеда с копьём на меня натравливает!

Он оттолкнул Афину.

— Боги! — завопила та. — Вы видели?! Он мне эгиду порвал!

Она подхватила старинный межевой камень, который на наблюдательном пункте использовался как дополнительное сиденье, и со всего размаху кинула им в Ареса. Бог войны охнул и с грохотом растянулся, прокатившись несколько метров по земле.

— Что творишь, умственно отсталая?! — взвизгнула Афродита, кидаясь к нему. — Вставай, Арес! Тебе больно?

— Богиня мудрости тебе, значит, умственно отсталая? — прошипела Афина.

Дождавшись, пока Афродита поможет кряхтящему Аресу подняться, она разбежалась и толкнула Афродиту в грудь, повалив обоих богов на землю.

— Такие вот у Трои защитнички, — ехидно сказала она и, подняв копьё, исполнила над поверженными противниками какой-то дикий победный танец.

Посейдон с умилением посмотрел на эту сцену и сказал Аполлону:

— Вспоминаю старые добрые времена. Бились мы тогда с титанами. Эх, славная была битва! А что, Аполлон, не тряхнуть ли нам стариной? Только ты нападай первым — ты моложе.

— Из-за чего мне на тебя нападать, дядюшка? — равнодушно спросил Аполлон.

— Ну так как же, — растерянно ответил Посейдон. — Чего это ты, например, троянцам помогаешь? Это ж гадкие бесчестные людишки. Я им стену города построил, а они, думаешь, мне заплатили? Хрена лысого! Ещё и обругали. Думаешь, они тебе за помощь заплатят? Не дождёшься! Смотри, как бы они тебе уши не отрезали. Такие прохиндеи!

— Из-за этого я с тобой драться не буду. Не подобает богам драться из-за смертных.

— Слова, достойные мужчины! — иронично заметила Артемида. — Хороший повод, чтобы уклониться от битвы.

— Так ты битвы хочешь? — злобно осклабившись, прошипела Гера. — Будет тебе битва.

Она схватила левой рукой Артемиду за руки, а правой сорвала с её плеча лук и принялась хлестать её по голове, приговаривая:

— Ты этого хотела, сучка?! Этого хотела?!

— Ты с ума сошла! Перестань! — захныкала Артемида и, вырвавшись, убежала, вытирая локтем слёзы.

Она прибежала на Олимп, села у ног Зевса и расплакалась, положив голову ему на грудь.

— Пустое, доченька. Бывает, — рассеянно пробормотал громовержец, проводя ладонью по её волосам.

Он увлечённо смотрел по ясновизору битву богов, развернувшуюся на Иде, усмехался в бороду и говорил про себя: «Детский сад».

Мать Артемиды, Лета, взяла оброненный Аресом меч, не вынимая из ножен, занесла его над головой и набросилась на Геру, но на её пути оказался Гермес. Со своей обычной очаровательной улыбкой он поднял руки и сказал:

— Сдаюсь, признаю своё поражение и молю о пощаде!

Лета кинула меч, подняла с земли брошенный Герой лук, собрала рассыпанные Артемидой стрелы и удалилась вслед за дочкой.

А троянцы в это время врассыпную бежали к городу, мечтая только о том, чтобы скрыться за его неприступными стенами от гнева неукротимого Ахилла. Отстававшим не было от него пощады.