Леонид Советников – «Стихи из Note Book». Стихотворения разных лет. Критическая лирика (страница 6)
То водица, то краски густы
В углублённых ласках звуколада…
Переходы – чтут даже кроты,
Твёрдо зная, зачем это надо.
Им бы грызть да поглубже копать
Лабиринты искусственной ночки,
Только детям-то что рассказать
О пылавшем в дыре уголёчке?
Можно чутким и правильным слыть,
Отличая породу от шлака,
Но за правдой – наверх выходить.
Вопреки преимуществам мрака.
Рыбинск 90-х
Неловкость гордая. Бурлацкая столица.
Стремленье в люди, не владея пиджаком.
Здесь даже Волга любит морем притвориться,
И чайки стонут самым русским языком.
Как водной гладью всё связалось воедино:
От стрелки – мост, особняки, музей, собор…
Навстречу – серость, сырость, на костях плотина,
Попытки чуждые назваться не собой.
Вермонтский житель слыл здесь банщиком в Софийке,
В Казанской церкви долго плесневел архив.
Здесь чтут Суркова, а не Шарля Кро, не Рильке,
Но в герб – пропавшую стерлядку поместив. -
Звучит Крестовая почти что как Крещатик,
И рыбьим жиром фонари напомнят Санкт…
Но близ развалин чьё-то вырвется проклятье,
И ты куда глаза девать не знаешь сам.
Отдаляясь и вновь приближаясь,
Погружаясь в сумбур бытия,
Не стараясь, чтоб вспыхнула жалость —
Беспримерная трусость твоя,
В стороне от толчеи и событий
Уловить удивленье зеркал,
Говорящих глазам: соберите
Все цветы, что закат разбросал,
Все огни, находившие душу,
Чтоб спокойно могла отойти,
Все слова от «боюсь» до «не струшу»,
Все прозренья на мглистом пути.
Россия
Белые вьюги и чёрные речки,
Белые ночи и чёрные сны…
Вдовьи дрожащие свечки
Вечной гражданской войны.
Сколько в неистовом, лае и вое
Ты заглушила скорбей?
Имя своё, от князей родовое,
Всё ж возвратила себе.
Добрая, грешная, неделовая —
Заднею мыслью крепка…
И до конца понимаю едва я,
Чем же ты сердцу близка.
Остановись, мгновенье, и постой,
А я пройду, не прикасаясь, мимо
Осенней рощи, слишком золотой,
Что ранит красотой неотвратимо.
Иль, сказочными бликами дразня,
Сорвись на юг, куда уходит стая.
А я замру, пусть длится
Как чей-то сон, эпоха золотая.
Как дышали холодом, свободы
С затаённым привкусом печали!
Перед веком, вышедшим из моды,