Леонид Смирнов – Офицерский мятеж (страница 51)
Тем временем кавторанг Сухов сформировал экипажи астроматки и крейсера — основной ударной силы русского флота. Для их усиления Петр Сухов взял с «Котлина» на «Мадейру» младшего лейтенанта Гурко — командовать зенитчиками и лейтенанта Сидорова — БЧ-семь с ее катерами и боевыми модулями. «Картахене» достались лейтенант Левкоев — на должность главного механика, младший лейтенант Пупырский — заведовать электронными мозгами, мичман Щепетнев — на тахионную связь и старлей Хвостенко — возглавлять БЧ-два. Еще больше раздевать родной фрегат кавторанг не стал. На «Котлине» и без того осталась треть офицеров.
На всю шестерку кавторанг собственноручно написал представления на присвоение следующих чинов. Кто теперь их должен подписывать — бог весть.
А потому сам представления и подписал. Дело сделано…
Его офицерам пришлось попотеть, набирая из разношерстной публики боеспособные экипажи. Верить электронным досье нет желания, а проверить в деле некогда. Пришлось офицерам ненадолго стать великими психологами и принимать решения после короткого разговора.
Главное, что юнитская атака на Малайю до сих пор не началась — а ведь ждали ее с минуты на минуту.
Кавторанг в полночь связался с полковником Ригертом:
— Почему юниты не атакуют? Перегруппировка Флота закончена еще два часа назад.
Свои осведомители были не только у контрразведки, но и у военморов.
— Нам удалось их притормозить. На время, — устало ответил контрразведчик. — Мои люди заранее переправили на Новую Землю Большого Доктора. В момент «Ч» его привели в боевое положение.
Штаб-квартира ООН располагалась на правительственной планете Новая Земля. Для русского человека название «Новая Земля» звучит двусмысленно, ведь эти полярные острова на планете Земля — символ лагерной жизни, термоядерной угрозы и вырождения человечества. Однако прочие народы не видели в словах «Новая Земля» ничего особенного.
Это была планета чиновников и их обслуги. Чиновники представляли все провинции ООН, а обслуживали их в основном негры, арабы, турки, ханьцы и мексиканцы — словом, те самые народы, что когда-то наводнили Европу и Америку и занимались черновой работой в богатых странах. Русских на Новой Земле жило немного.
Столица галактического человечества была превращена в один огромный благоустроенный парк и застроена роскошными виллами, обустроенными по последнему слову техники. Там отдыхали от трудов праведных современные небожители — чиновники ООН.
На Новой Земле был воздвигнут лишь один город в традиционном понимании — Либертия, чьи высоченные небоскребы протыкали облачный слой, едва не достигая стратосферы. Это был город сбывшейся технотронной мечты. Город воплощенного в металл, керамику и пластик постиндустриального общества.
В Либертии не было бедных, однако ее население четко делилось на две неравные части. Ооновская номенклатура жила в земном раю. Те же, кто обслуживал чиновников, в сравнении с ними чувствовали себя нищими.
Миллионы жителей отсталых миров мечтали попасть на Новую Землю и получить там работу. Безбедная жизнь их семей была бы обеспечена. И только попав туда и как следует осмотревшись, иммигранты начинали понимать, сколь широка и глубока пропасть, разделяющая небожителей и их слуг.
А слуг на Новой Земле было много. Номенклатура предпочитала, чтобы ее обслуживали не бездушные киберы, а живые люди. Ведь так приятно вершить судьбы, унижая или возвышая других людей, самоутверждаться, помыкая другими личностями, а не бездушным железом…
— Почему вы раньше не сказали? — разозлился кавторанг.
— От многая знания — многая печаль, — выдержав паузу, ответил контрразведчик. — Лишние сведения могут лишь навредить. Информация должна поступать к человеку вовремя, и тогда он постоянно будет на пике боеготовности.
— Эти басни оставьте для политтехнологов, — выцедил Сухов, стараясь взять себя в руки. — И где Большой Доктор сейчас?
— На вилле Полномочного представителя Старой Земли при ООН господина Джонаса Нгомбо.
— Вам удалось его уговорить?
— Мы пытались решить дело добром. Но полпред сорвался с катушек и впал в истерику. К сожалению, мои люди проявили нерасторопность. Нгомба выбросился из окна. В результате на Новую Землю пришлось направить его двойника.
— Неужто вы готовы запустить Доктора?
— Нет, конечно. Но юниты этого не знают.
— Тогда зачем было приводить его в боевое состояние? Мало ли что…
— Чуткие детекторы определят, что Доктор — на предохранителе. Виллу взяли бы штурмом — и нашей сказке конец.
— А пока что вы…
— Пока мы гарантируем жизнь населению Новой Земли и Генассамблее ООН в обмен на отказ от военных действий.
— Почему бы сразу не потребовать признания Российской империи?
— Шантажом такие вопросы не решаются. Стоит юнитам обезвредить Доктора, как принятое под силовым давлением решение будет дезавуировано.
— Вам не приходила в голову мысль одним ударом обезглавить юнитов?
— Разумеется, приходила. Но ведь рано или поздно нам придется договариваться с руководством ООН. Если мы устроим бойню, нас проклянет либеральная общественность и все официальные конфессии. И юниты никогда не сядут с нами за стол переговоров.
— Только поэтому?
— И еще из любви к прислуге, которая испарится вместе с зажравшимися сановниками. — Порфирий Петрович усмехнулся. — К тому же боевые адмиралы сейчас на флотах, а не на Новой Земле. Управление ВКС не пострадает от маленького апокалипсиса. Власть перейдет в руки военных — и пушки станут стрелять еще громче…
Сухов и его команда расположились в дирекции гражданского космопорта. Петр сидел в просторном директорском кабинете и пытался побыстрее закончить отбор специалистов в экипажи «Мадейры» и «Картахены».
Тем временем с Малайи на орбиту стартовали один челнок за другим, отвозя уже набранных людей. А за дверями кабинета стояла изрядная очередь. Желающих было много, да только военморы из большинства претендентов никакие. В пехоту бы их, а еще лучше — в комендантские роты…
В соседних кабинетах тем же самым делом занимались подчиненные кавторанга: Василий Гурко, Виктор Сидоров, Герберт Левкоев, Варлам Пупырский и Николай Хвостенко. Проще всех было лейтенанту Пупырскому — толковых электронщиков на гражданке пруд пруди. Старлей Левкоев тоже быстро справился с задачей. Среди штатских астронавтов имелись неплохие механики. А вот лейтенанту Гурко и капитан-лейтенанту Хвостенко не позавидуешь: чтобы получить хороших ракетчиков и артиллеристов, курсантов надо обучать годами, а старики умеют палить только из мортир и пищалей.
Старлей Сидоров, узнав о новом назначении, и вовсе схватился за голову: в его ведении оказались все истребители и бомбардировщики на астроматке «Мадейра». И необходимо где-то сыскать для них боеспособные экипажи. Пришлось кинуть клич среди владельцев личных яхт и катеров. Хорошо хоть на Малайе нашлись несколько пилотов-отставников, сохранивших малую толику здоровья.
Как следует попрощаться с Марусей опять не хватило времени. Петр знал, что кругом виноват, но до отлета на Землю остались считаные часы и некогда было ехать в госпиталь или к себе домой. И потому он вызвал девушку в космопорт.
Марусю Кораблеву привез на флаере кондуктор Спиваков. Он проводил ее до дверей кабинета и сам же вытолкал оттуда военморов. «Технический перерыв!»
Чудесные темно-каштановые волосы любимой были коротко обрезаны, красные глаза без следа макияжа, бледные щеки с пятнами лихорадочного румянца. Сухов увидел Марусю и ему аж грудь сдавило — не вздохнуть.
— Здравствуй, деточка, — проговорил с трудом.
— Здравствуй, милый. Я уж думала, не увидимся.
— Что за глупости?
Петр обнял любимую. Она была словно неживая: глаза тусклые — ни искорки, ни живинки, руки опущены безвольно, вялые, холодные губы не отвечали на поцелуй.
— Что с тобой? — встревожился Сухов, не выпуская Марусю из объятий.
— У меня было видение… — шепнула она.
— Ну и?
— Ты стоял у ярко-красной стены. — У нее дрожал голос. — Тебя держали под руки твои друзья. А потом вас всех расстреляли.
И тут она как вцепится в Петра — словно прощалась навсегда. Вот прямо сейчас конвоиры оторвут ее от любимого и поведут его убивать. От неожиданности кавторанг онемел, затем принялся успокаивать Марусю, целуя ее от макушки до кончиков пальцев.
— Все будет хорошо, глупышка. Если привиделось, уже не случится. Помнишь мудрость вековую? Предупрежден — значит, вооружен…
Худо-бедно экипажи были набраны. Люди постепенно притрутся друг к дружке — в боевых походах это происходит гораздо быстрее, чем в мирное время. Хуже со слабаками и неумехами — их придется терпеть. Пока что… Искать им замену в ходе боев будет некогда.
Астроматке «Мадейра» в сопровождении крейсера «Картахена» пришла пора улетать к Старой Земле. Переименовывать их Сухов был не властен — этим займется верхушка нового российского флота.
Командовать Первой русской эскадрой оставили капитан-лейтенанта Бульбиева. Своим флагманом он сделал «Котлин», хотя большей огневой мощью обладал эсминец «Необоримый» — бывший «Илойло». Также в состав Первой эскадры вошли корветы «Сиваш» и «Диксон», малый десантник «Анадырь» и два тральщика из Шестого флота. Бульбиев с нетерпением ждал подхода трех русских кораблей из Восьмого флота. Итого будет десять вымпелов.