Леонид Словин – Обратный след (страница 14)
— Ну! — отозвался Салов. Его заинтересованность в разговоре заметно пошла на убыль.
— Невеста видела ваши места? — спросил еще Денисов. — Нравятся?
— Не очень. Жара. И пыли много.
— Где она работает?
— В бюро туристических перевозок… Проводница на международных рейсах.
— Не встречала вас вчера? — Денисов хотел, чтобы вопрос прошел вскользь, но ничего не получилось.
Салов стал еще малословнее:
— Сейчас она в поездке. — Денисову так и не удалось снять с него напряжение.
Пришлось ограничиться общими вопросами:
— Вы представляете обстановку в кладовой, когда Косов был обнаружен мертвым… — Денисов взял со стола объяснение Салова, положил в папку. — Она отличалась от той, в которой вы видели Косова живым?
— Отличалась.
— Чем?
Салов подумал.
— Вначале почта была вся отсортирована, — Он посмотрел вниз, на туфли, качнул ногой. — Потом, когда мы вошли, все было свалено в кучу.
— Смогли бы вы это объяснить?
— Себе?! Не знаю. — Он посмотрел на Денисова. — Может, Косов опрокинул, когда падал. Кладовщикова говорила, что он нездоров.
Оставшись один, Денисов достал с полки «Судебную медицину», нашел нужную главу:
«Скоропостижная смерть наступает неожиданно для окружающих… В одних случаях наблюдается у людей, у которых заболевание протекало скрыто. Такие люди считаются практически здоровыми… Взрослые чаще всего умирают скоропостижно от заболеваний сердечно-сосудистой системы. Первое место среди них наряду с гипертонической болезнью занимает атеросклероз…»
— Денис! — Антон предпочитал обращаться по имени, образованному из фамилии. — Проводницу я направил в медкомнату для освидетельствования. — Он провел взглядом по пульту оперативной связи — от какой-нибудь из многочисленных клемм всегда шел негромкий прерывистый зуммер. На этот раз звонили из следственного отделения. — Извини… — Антон снял трубку. — Вас слушаю, Сабодаш…
Денисов прошел за барьер, отделявший святая святых — комнату дежурного по отделу — от остального помещения дежурной части. Пока Антон говорил, Денисов с другого пульта позвонил домой.
К телефону подошла жена.
— Как вы там? — спросил Денисов.
— Ничего. Наташа ушибла коленку, — пожаловалась Лина.
— Что вы делаете?
— Смотрим мульти. Она от себя не отпускает. Такая у меня дочь.
Лина немного играла. Это был взрослый вариант детской игры в «дочки-матери».
— Сильно ушиблась? — Денисов подумал, что должен сначала переговорить со всеми, кто был в вагоне, прежде чем выберет одного, с которого начнет: «Пока все только пристрелка!» — Как это получилось? — спросил он.
— В детском саду. Забралась на стул, всех отталкивала. Это нашему ребенку урок. Тебя ждать?
— Нет, пожалуй.
— ЧП? А кто дежурит?
— Антон.
— Понятно.
Они еще поговорили. Игра была испорчена. Денисов слышал, как Наташка закапризничала. Видимо, окончились мультики.
— Ты сходишь утром в магазин? — попросила Лина. — Я хотела бы убежать пораньше. Заодно заглянешь в прачечную.
Антон объяснился со следователем, теперь нетерпеливо поглядывал на Денисова.
— Получишь. И кое-что сдашь, — объяснила Лина.
— Постараюсь.
— Завтрак в холодильнике…
— Ну ладно… — Он положил трубку. Сразу почувствовал: разговор закончил не так, не тем, но менять что-то было поздно.
— Распоряжение следователя, — сказал Антон. — Направить инспектора, то есть тебя, в медкомнату. Надо поговорить с врачом по результатам освидетельствования проводницы…
— Она еще там?
— Там. С ней младший инспектор.
— Ниязова надо послать к вагону. Усилить охрану места происшествия. Ничего нового? — Денисов показал на пульт.
— Нет. Сразу звони, если что…
Денисов кивнул.
Из телетайпной доносился непрекращавшийся стук. Антон должен был ориентировать о случае в почтовом вагоне все органы транспортной милиции по пути следования поезда.
У выхода, в боковой комнате, сидел за столом Ольшонок. Следователь разрешил ему собственноручно заполнить бланк протокола допроса — Ольшонок писал, поминутно отвлекаясь и перечитывая написанное. Рядом лежал второй бланк — для беловика.
«Будто составляет дипломатическую ноту… — Денисов оглядел нескладную фигуру начальника почтового вагона. — Но почему он так осторожен? Что за нарушения он допустил? Привели ли они в конце концов к гибели Косова?»
Он вышел на перрон. Дробно стучали тележки носильщиков. Свисавшие на невидимых нитях светильники казались пронзительно яркими. Сверху, из установленных вдоль платформ динамиков, непрекращающимся потоком поступала привычная информация:
— …соблюдать чистоту. Не курить, не сорить…
— …в комнате матери и ребенка есть свободные места…
В толпе, текущей к поездам, мелькали знакомые лица — электрики, дежурные. У центрального зала технический контролер Ремизов, в холодном пальто, в шапке с опущенными наушниками, в чем-то оправдывался перед дежурным по отделению перевозки почты Кубасовым. Кубасов, тучный, постоянно задыхающийся от одышки, не слушал его, тер рукавицей нос.
«Наверное, насчет браконьерской икры… — подумал Денисов. — Одно к одному!»
Через зал для транзитных пассажиров Денисов прошел к медкомнате, открыл обитую клеенкой дверь. В приемной было пусто. Несколько женщин негромко разговаривали в кабинете заведующей. Перед входом в бокс стоял младший инспектор Ниязов. Увидев Денисова, он показал на перегородку.
— Кладовщикова там, чувствует себя нормально. — Ему не терпелось получить более серьезное задание. — Я нужен здесь?
— Надо обеспечить охрану места происшествия.
— Идти к вагону? — Ему явно не везло. — Он еще под мостом?
— На площадке.
— Есть! Побежал.
— Насчет проводницы? — Знакомая Денисову медсестра выглянула из кабинета, поздоровалась. — Сейчас с ней заведующая. Придется чуть обождать. Мы дали ей успокоительного… — Лицо медсестры, всегда невозмутимое, неожиданно расплылось в улыбке. — А у нас гость! Хотите познакомиться? Зайдите.
Времени было в обрез, но Денисов вошел. В кабинете, кроме женщин — дежурной по залу и старшего администратора, — находился еще мужчина лет пятидесяти в зимнем, чересчур толстом, пальто и суконных ботинках «прощай, молодость». Сидя на кушетке, он пил чай.
— Шарков Дмитрий Михайлович, — представила его медсестра. — Тот самый…
Денисон посмотрел на нее.
В журнале писали! Умеет читать кожей!
— И экстрасенс. — Дежурная по залу, строгая дама, взглянула на часы — ей не хотелось уходить. — Не может быть, чтобы не слышали! Специалист по биополю… Ставит диагноз по голосу!