Леонид Словин – Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов (страница 208)
Голицын сел за руль. Включил зажигание, проехал несколько метров.
— Дай пистолет!..
— Держи!
Это был «ивер джонсон», который Волок в свое время оставил у себя из числа изъятых у задержанных.
— Мешки переносим. Теперь можно бросать «жигули». Но сначала…
Голицын вышел из машины, вернулся к месту, где виднелся Субанеев. Комитетчик лежал на спине, глаза были открыты.
— Прости нас, Виталька!
Голицын выстрелил ему в голову .
Это был контрольный выстрел.
— Так вернее.
Снова заняться мешками уже не пришлось.
Из соседнего переулка послышался звук милицейской сирены. Между домов вспыхнул свет фар.
— Все! Разбегаемся…
Глава пятая
МЕНТЫ
Бакланов затормозил.
— Они где–то тут…
Пространство пустыря замыкали вокруг невысокие дома — в последнее время, когда жильцов выселили, в нежилых помещениях тут располагались небольшие подпольные конторы, цеха.
Фары осветили свалку металлолома, несколько голых деревьев впереди,
— Да вот же он!..
Впереди темнел брошенный «жигуль».
Хлопнула дверца — Игумнов вышел из машины. Его зам с Баклановым вышли следом.
Надя осталась одна–при рации.
— Аккуратнее, — посоветовал Игумнов. — И начинай передавать…
Надежда нагнулась к рации.
Передача пошла:
— «Внимание! Преступники оставили машину….»
Голос ее перекрыл царящий в эфире бардак, который, впрочем, при первых же ее словах мгновенно исчез.
— Повторяю… Как меня слышите? Прием!
— Вас понял…
Дежурного перебил начальственный голос:
— Точное местонахождение по схеме…
Надежда уже называла.
— Номер машины…
Дежурный по городу отозвался множеством позывных разных патрульных машин. Они получили приказ немедленно следовать в направлении водоотводного канала…
Дежурный с хода перечислил мосты и набережные.
Все названные им патрули — проследуй они в район — могли чуть ли не стеной перегородить переулки–тупички.
Игумнов, его зам и Бакланов успели тем временем мельком осмотреть брошенный «жигуль».
Машина была пуста.
Игумнов дернул ручку багажника — он оказался заперт.
Бакланов привычно по–инспекторски с силой двинул кулаком по крышке она тут же поднялась.
— Вот оно все…
В багажнике лежали два инкассаторских мешка, один из них был уже опечатан. Сбоку валялась скомканная милицейская шинель и рядом оружие — два обреза, а еще револьвер иностранного производства и две гранаты.
— Револьвер «веблей» с боеприпасами, — навскидку определил Цуканов, большой спец по этой части.
Игумнов с силой захлопнул крышку.
— Далеко уйти они не могли.
— Да вот один!..
За машиной, в нескольких шагах, лежал человек в короткой пятнистой куртке армейского образца, руки безвольно разбросаны по сторонам…
Игумнов нагнулся — пробитый пулей висок неизвестного еще кровоточил. На груди кровь тоже не свернулась.
— Охранник со Старой площади… — Он кивнул Цуканову. — Скажи Наде пусть все–таки вызовет «скорую»!
— Понял.
Цуканов вернулся к машине. Игумнов с Баклановым двинулись дальше по пустырю. Зам догнал их, когда они подходили к домам.
— «Скорая» сейчас будет!
— Кто–то идет…
От одного из домов пробирался черный от копоти человек. Он нес ведро.
— Эй, друг!
Человек подошел. Он дежурил в котельной, нес выбрасывать золу. Горячий пепел в ведре поблескивал прожилками красных угольков.
— Никто сейчас не заходил к тебе?
— Нет.
— Тут во дворе одна котельная?
— Две. Вторая во–он она!.. С автоматикой. — Он показал рукой.
До котельной было метров двести пятьдесят. В квадратных окнах горел свет.
Игумнов повторил:
— Аккуратнее. Сначала обойдем вокруг…
— Это обязательно… — поддержал Бакланов.