Леонид Словин – Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов (страница 167)

Цуканов не успел закончить.

Чуть дальше американского посольства на проезжей части возник капитан–гаишник. Свистнул, показал жезлом в сторону тротуара.

— Тормози, — приказал Игумнов.

Он знал порядок.

Милицейского водителя инспектор ГАИ тем более не простит.

Когда он служил в госавтоинспекции, у него самого было две просечки в талоне — свои же гаишники и устроили.

— Смешно! Главные жулики ездят на машине с правами — «проверке не подлежит»… — Цуканов смял газету. — А уголовный розыск…

Водитель зажал права в руке, выскочил из машины, но гаишник оказался лучше, чем о нем подумали, махнул рукой.

Водитель уже бежал назад.

— Давай! — скомандовал Игумнов. — Смотри по сторонам! «53–13»…

Несколько минут они гнали вслепую.

— Вон он! На встречной полосе!

Они действительно его увидели. Такси развернулось где–то впереди и теперь неслось им навстречу.

— Разворачиваемся, — приказал Игумнов.

— Знак!

— Второй раз не остановят!

Таксист гнал на Пречистенку. Свернул к Арбату. Где–то в стороне, недалеко, остался «Аленький цветочек». В скученных переулках было тесно от припаркованных машин.

Дворники мели тротуары, появились первые прохожие.

У одной из двенадцатиэтажек такси остановилось.

Менты притормозили метрах в двадцати позади.

— Пошли, — не дожидаясь, пока Цуканов протолкнет пузо, Игумнов выбрался на тротуар.

— Вас ждать? — спросил водитель.

— А ты как думал?

Человек из такси прошел к двери. Игумнов отметил:

" Держится необычно… Шляпа…»

Неожиданная мысль захватила его:

— Я знаю, кто он.

— И я. — Цуканов не принимал их поездку всерьез. — Генеральный секретарь сейчас в Кремле, значит это не он…

— Он иностранец, Цуканов…

Такси отъехало.

— Вперед! — Игумнов прошел в подъезд первым.

Дежурной внизу не было.

Когда они приблизились, незнакомец уже вызвал лифт. При виде попутчиков приподнял над головой шляпу.

Менты кивнули.

Лифт громко щелкнул, останавливаясь.

— Пожалуйста, — сказал Игумнов.

После взаимных уступок незнакомец вошел в лифт. Ситуация повторилась перед тем, как кабина отправилась. Мужчина нажал кнопку первым. Он ехал на пятый. Выходя из лифта, он снова приподнял шляпу.

— До свиданья… — В произношении слышался едва заметный акцент.

У Игумнова не осталось сомнений.

— Любопытный выговор… — Он улыбнулся. — Откуда вы?

Незнакомец ответил такой же дружелюбной улыбкой. Шляпа снова взлетела.

— Республика Кипр. Милости прошу. Заходите по соседству…

Они вышли из лифта на шестом. Игумнов послал кабину а сам осторожно спустился лестничным маршем. Он хотел узнать номер квартиры.

Это оказалось несложным.

Киприот все еще стоял у крайней от угла двери — стальной, прикрытой дерматином, — единственой укрепленной на площадке.

Игумнов услышал резкий металлический звук — ключ пришел в соприкосновение с замочной скважиной. Звук повторился снова. Дверь не открылась.

На этом процесс отпирания закончился.

Ключи не подошли.

Киприот оставил дальнейшие попытки, постоял в растерянности. Потом пошел к лифту.

Игумнов подождал.

Иностранец вызвал лифт.

Кабина щелкнула, останавливаясь. Потом двинулась снова. Иностранец уже спускался. Еще через пару минут внизу гулко стукнула входная дверь.

— Сюда! — Игумнов был уже на лестничной площадке пятого этажа.

— Может, не стоит, Игумнов…

Цуканов еще раньше догадался, чем все кончится.

Все же спустился к нему. На лбу крупно выступил пот, он оттер его мятым несвежим платком.

— Вдруг кто–нибудь выйдет…

— Другой случай не представится…

Игумнов уже достал ключи, уведенные Николой из отделения.

Иностранец не звонил в дверь — это означало, что квартира пуста.

— Держи лифт! Чтобы никто не приехал!

Цуканов вызвал лифт. Снова щелкнула кабина. Зам приоткрыл дверь, теперь лифт не мог двинуться. Цуканов сделал епоследнюю попытку отговорить:

— Народ тут тонкий, Игумнов! Сплошь персональые пенсионеры! Они нас уроют! — Закончил он ставшим обычным. — До пенсии не доработаем!

— А пошли они…

Замок открылся неслышно.