Леонид Словин – Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов (страница 153)
— Вы знаете о нем?
— Они называли. «Байкал», если не ошибаюсь.
Это был кончик нити. Дальше следовало раскручивать самому.
Беседу в «Савой» закончили за столом.
Договорились в скором времени снова встретиться.
Прощаясь, Козлов спохватился:
— Кто из слушателей с Авгуровым ближе других? Есть такой?
— Есть. — «Мирская» назвала. — Романиди. Такие друзья…Прямо — «не разлей вода»!
— Романиди…Грек?
— С Кипра. Георгий Романиди, — она коротко охарактеризовала. Выпускник Лумумбы, коммунист. На Кипре у него брат, женат на бывшей москвичке…
— Было очень приятно…
— Мне тоже.
Из гостиницы Козлов приехал к себе.
" Кооператив «Байкал»… Романиди, киприот…»
Покончив с текучкой, он позвонил нескольким своим коллегам. О «Байкале» никто ничего не знал. Никогда не слышал. Но все обещали помочь.
Через час ему сообщили:
" Посредническая фирма «Байкал» зарегистрирована…»
Дальше был полный облом.
Учредители были сплошь неизвестные обладатели четырехзначных абонентских ящиков. Ни адресов, ни телефонов.
Впереди была каменная стена.
И это настораживало. За «Байкалом» могли стоять весьма влиятельные и неожиданные структуры.
В свое время убранный на пенсию его шеф–генерал КГБ глухо намекал:
«Деньги КПСС работают на партию в совершенно неожиданных сферах…»
Операция эта была архисекретной.
Особо доверенные сотрудники из действующего резерва КГБ умножали партийную казну — организовывая коммерческие фирмы, работавшие с Западом.
Бесшумные валютные ручейки текли в нескольких направлениях.
Очень скоро Козлову предоставился еще шанс.
Очкарик–кагебист, работавший с «Мирской», прислал ему копию сообщения другой своей помощницы — «С», повидимому, более законспирированной, поскольку ему не разрешили расшифровать перед Транспортным КГБ.
Некто «С» информировала:
«… Находясь в валютном баре гостиницы " Метрополь» с иностранными слушателями Высших партийных курсов ЦК КПСС, источник обратила внимание на то, что преподаватель курсов профессор Авгуров в отличии от других не стеснен в средствах.
В дальнейшем, оставшись в номере наедине со слушателем курсов бельгийским коммунистом Роже, источник как бы между прочим коснулась этой темы и спросила:
— Откуда у Авгурова может быть валюта?
Роже объяснил источнику, что для иностранных слушателей курсов в Москве организован Интернациональный клуб любителей охоты.
В дальнейшем источник выяснила, что Члены Клуба через профессора Авгурова периодически заключают договоры с кооперативом «Байкал» на предоставление им лицензионной охоты в угодьях военно–спортивного общества, так называемого Спецохотхозяйства…
Бельгиец уточнил:
" По договору Байкал» предоставляет также отдых на закрытых правительственных дачах в живописных местах Кавказа и Крыма…
Процент, идущий непосредственно посредническому кооперативу, в договоре не указывается, но на соответствующую сумму повышается сумма выплат по сделке.»
Козлов задумался:
" Не лучше ли оставить все это, как есть и уйти в сторону…»
Большое начальство и его ближайшее окружение жило на широкую ногу. Охотилось не только в Подмосковье, но и в других уникальных местах. Поступали данные о сафари — охоте на диких зверей в африканском заповеднике — развлечении, стоившем десятки тысяч долларов. В агентурные сообщения это не записывали — там назывались слишком громкие фамилии…
На супругах, дочерях, невестках Первых лиц бросались в глаза драгоценные камни, бриллианты, номенклатура скупала антиквариат, редкие полотна известных мастеров….
Что–то перепадало и посредникам…
" Авгурову и тем, кого он представляет, идут немалые деньги. Однако, не в руку. На налом. На Западе это не принято. Значит, через банк. Проблема Авгурова и тех, с кем он работает, как эту валюту потом вытянуть… "
Он больше не сомневался.
" У Авгурова должен быть валютный счет или даже счета в иностранных банках, куда переводятся комиссионные…»
В этом свете вояж жены Авгурова выглядел объяснимым:
" Поездка за границу связана с размещением валюты…»
Оставалось сопоставить самые свежие факты.
" Георгий Романиди — доверенное лицо Авгурова. «Не–Разлей–Вода». Он с Кипра. Его брат сейчас там, на острове. Жена Авгурова летит назад из Израиля именно через Кипр. Случайности быть не может. Авгурова что–то привезет…»
Все можно было выяснить в Аэропорту «Шереметьеве», если бы по ее прилету удалось провести досмотр вещей и личный обыск.
Но практически это было невозможно.
" Ей наверняка обеспечили проход таможни без досмотра. Сейчас вся номенклатура обзавелась пропусками. А уж бывшей невестке члена Политбюро вообще ничего не стоило…»
— Думай, Козлов, думай… — Не один километр прошагал он по своему кабинету от окна к двери в поисках решения.
Обращаться за помощью к непосредственному начальству Козлов не стал.
Новый его шеф — бывший сотрудник Третьего Главка КГБ — был ни рыба, ни мясо. Напрасно Козлов подсовывал ему доклад на съезде нынешнего генсека с отчеркнутым жирно абзацем — «об отвественности, лежащей на органах безопасности»…
Руководство ни мычало, ни телилось.
" Санкцию на досмотр не дадут. Потянут время, а в результате пшик…»
Надежда оставалась на противников Авгурова и Ильина. Последний телефонный разговор генералов, записанный Транспортным КГБ, был откровенно агрессивен. Менты словно нарочно провоцировали, зная, что их подслушивают.
Жернаков и Скубилин были готовы на резкие шаги. Времени у них оставалось совсем мало. После закрытия Съезда в МВД должна была произойти смена караула.
«Проотивоборствующие стороны сцепятся, как пауки в банке. В ход пойдет все: таинственное происхождение кооператива , роль Авгурова, причастность
бывшего главы Адмотдела ЦК КПСС Ильина, направления потоков валюты…»
Сомневаться в этом не приходилось.
Козлов принял решение.
" Надо проинформировать Скубилина и дать ему номер рейса, с которым прилетает Авгурова…»
Милиция аэропорта и железнодорожный генерал подчинялись общему Главку — Главному управлению внутренних дел на транспорте — ГУВДТ, который курировал замминистра Жернаков. Его слово тут было непререкаемым.