Леонид Словин – Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов (страница 139)
Поселок заложен был недалеко от Москвы.
Лес. Речка. Озеро. Сейчас все было покрыто снегом, подтаявшим из–за переменчивости московской зимы.
Дача, о которой шла речь в прибывшей на имя Съезда КПСС жалобе, красовалась на пригорке, — двухскатная, под красной черепицей, из шоколадно–коричневого бруса.
Картузову она сразу понравилась.
Один из скатов ее был значительнее длиннее другого — прикрывал летнюю автостоянку. На втором этаже протянулась широкая лоджия.
«Балтийская модель…» — подумал Картузов.
Пока его шофер с понтом возился на дороге с заглохшим мотором, сам он приблизился к даче.
Место было выбрано со вкусом.
Другие дачники вокруг тоже не ударили лицом в грязь. Строили тут с размахом, по индивидуальным проектам. Стройматериалов хватало.
Картузов почесал репу.
" На хрена Скубилин ее продал? Чем оказался недоволен покупатель, написавший на него жалобу?»
Оба вопроса вполне могли объединиться в один — ответы на них вполне могли совпасть.
Ни Авгурову, ни генералу Ильину в МВД ознакомиться с текстом жалобы не пришлось. Министр Обороны лично передал ее Президиуму Съезда.
Картузов обошел вокруг дачи.
Из дома за ним наблюдали.
На крыльце появился старик — в длинной старой шинели, в шапке из серого каракуля, в валенках.
«Полковник в отставке! — догадался Картухов. — Ждет комиссию со Съезда…»
Они поздоровались.
— Хорошее место! — Картузов повел рукой вокруг. — И поселок в самом лесу. Сразу видно — участок отхлопотала солидная организация…
— Это так…
Хозяин дачи оказался немногословным. С минуту подождал.
Потом, поняв, что Картузов, скорее всего, гость случайный, а вовсе не из комиссии, замкнулся совсем. Каждое слово приходилось вытаскивать из него клещами.
— А что за организация? — прикинулся Картузов. — Военная?
— Да нет. Обычная.
— Высокая номенклатура?
Старику пришлось все–таки ответить:
— Партийный аппарат области.
— Высшее звено…
— Среднее тоже.
— И сами все тут освоили?
— Ну зачем… С ними тут еще несколько людей из МГК. Из облисполкома. Ну и нужники , конечно. Из Коммуникации. Торговли… Все, как принято.
— Милиция?
— И эти были.
" Были!»
Выходит, не один Скубилин сбежал со своей дачи!
— Не успеют построить — и уже продают, — Картузов подстрекнул. Хотят подзаработать… А то чего–нибудь да не понравится! Видно и тут тоже…
Старик не стремился к разговору, который Картузов тщетно
пытался ему навязать.
— Видно…
— Но вы–то остались!
— Мы–то наоборот. Как раз и въехали, — полковник–отставник вздохнул, отвел глаза.
Попытки реанимировать беседу ни к чему не привели.
Простившись, Картузов повернул к машине.
Видя, что начальство разговаривает, водитель — молодой парень опустил крышку капота. Двое местных парней и девка — все трое в сапогах, в куртках, в одинаковых лохматых собачьих шапках — не замедлили объявиться рядом. Закурили. Водитель включил магнитофон. Слушали «Лебедя на пруду»…
— Любимый «Лесоповал»… — полковник поздоровался.
Маленький, круглый, в дутой гражданской куртке, он никак не соответствовал имиджу возглавляемого им грозного учреждения.
— Что за народ у вас тут унылый… — посетовал Картузов.
— А мы не отсюда, — деваха тряхнула пушистой шапкой. — Мы ольховские.
— А сюда зачем?
— К автобусу.
Деревенские охотно разговорились.
— Тут автобус и ларек! И телефон. Клуб уже начинали строить…
— И все недовольны!..
— А что им радоваться? — один из парней достал сигареты, по очереди поднес каждому, включая деваху. — Если их теперь сносят…
— Как сносят?
Картузов начал понимать.
— Решение есть. По плану тут скоростное шоссе.
— Не знали, когда строили?!
— Знали! Но они–то как считали? «Обойдем! Прикажем!» Партийные органы! А обстоятельства изменились — они и посыпали отсюда…
— Кто же теперь у них купит?!
— А хоть бы и вы! Они же скрывают, что поселок сносят!
Расстались дружески. Водитель обещал при случае заехать в Ольховку.
— Будем ждать…
Картузов поинтересовался еще:
— А облисполком? Нотариальная контора при заключении договора…