Леонид Словин – Бронированные жилеты. Точку ставит пуля. Жалость унижает ментов (страница 110)

— Что тут происходит?

Потный, весь взмыленный начальник отдела Картузов появился неожиданно. Ему уже успели шепнуть о случившемся.

— Все по местам!

Картузов начал кричать еще издалека вначале перрона.

— Немедленно прекратить!

Причину странного приказа поняли несразу.

— Товарищ подполковник…

— Отставить! Никаких разговоров! — Картузов сразу заткнул рты. — Всем по платформам! Забыли?! Проходит литерное мероприятие! Воронежский скорый на подходе!

Он не успел договорить.

— Товарищ подполковник!

Удачливый младший инспектор протянул руку — Карпец снова отличился.

— Вот она! — С ладони у него стекала мутная жижа. — Смотрите!

В центре ладони лежала сплющенная металлическая горошина.

— Пуля!

Картузов буквально подпрыгнул.

— Где твой пост, Карпец?

— Я…

— Туда и иди! Слышишь? Быстро.

— Разрешите доложить…

— Начальнику розыска! Игумнову!

— Я здесь. — Игумнов блеснул тусклыми металлическими фиксами.

— Разберись.

Теперь все сразу же стало ясно, как Божий день.

" С этого и следовало начинать…»

Начальство страховалось на будущее.

Слова «выстрел», «нападение» не должны были прозвучать в его присутствии.

Картузову лично никто ни о чем не доложил. Он ни о каком чрезвычайном происшествии не знал. И не должен был знать по определению.

— Игумнов. Бери все в свои руки. К воронежскому поезду все должны быть на своих местах!

КОЗЛОВ

Выстрел, раздавшийся в самой гуще правительственного автотранспорта, был слишком явственен.

Подполковник Козлов — ответственный по линии Траспортного КГБ, слышал его вместе со всеми.

Видел и выезжающую машину с номерным знаком «00–10» и даже встретился с глазами мужика, сидевшего на заднем сиденьи, лицо показалось знакомым.

" Свой! «Комитетские дела!..»

Привыкший к нетрадиционности всякого рода оперативных комбинаций своего всесильного непредсказуемого ведомста, неожиданным и зачастую несогласованным действий различных Служб и Направлений Козлов предпочел не реагировать.

Одиночный хлопок на перроне, переполненном представителями спецслужб, мог означать что угодно. Чтобы не попасть в просак, прежде, чем действовать, надо было прояснить до конца ситуцию.

" Кто–то сверху должен дать команду…»

Кроме него, выстрел слышали десятки людей. В том числе и находившееся поблизости Большое начальство из Управления охраны КГБ СССР.

Прошло несколько минут.

Никакой каманды Козлову не поступило.

По–прежнему отъезжал комитетский и правительственный автотранспорт. За ним двинулась колонна «икарусов» с делегатами.

Постояв несколько минут, Козлов прошел в депутатскую комнату.

Здесь тоже все было спокойно.

Очень скоро раздался звонок из Главного Штаба встречи делегатов. Звонили неспроста. Там уже знали обо всем и давали всему оценку.

Звонил заместитель начальника Главка, генерал, голос был спокойный, тон дружеским:

— Все в порядке? — Генерал тут же предостерег ответ. — А–то у нас, сам знаешь, сначала паникуют, а потом разобираются… Сначала вымажутся в грязи, а потом думают, как отмыться…

Это была инструкция. Козлов понял.

Яснее высказаться нельзя было.

Никакая тень не должна пасть на действия сотрудников КГБ, обеспечивавших безопасность делегатов съезда КПСС на перроне.

— Так как там? Все путем?

Замнач Главка требовал немедленного и категорического подтверждения. Тогда при возможных неприятностях он всегда мог сослаться на ответственного начальника, давшего ему неверную информацию.

Козлов отреагировал мгновенно так, как от него ожидали.

— На вокзале все в ажуре, товарищ генерал. Я сам присутствовал. Только сейчас зашел в депутатскую. Все проходит согласно плану мероприятий…

— Вот и хорошо…

Генерал остался доволен. Не поскупился на обещания:

— Скажи орлам: если обеспечим приезд, а потом и проводы депутатов никого не забуду. Все будут представлены к поощрению… Награды, внеочередные звания — все будет!

— Так точно!..

«Награды действительно появятся, если все пройдет хорошо. А нет — ты же меня первый и уроешь…»

В таких делах приходилось рассчитывать на себя.

В течение дня прибывало шесть поездов с делегатами.

В перерыве между двумя дневными составами Козлов заехал к себе на работу, в «Помещение номер 1» — рассмотреть почту.

Отдельно секретарь подала ему толстенькую папку под сургучем:

— Это все на ваши запросы. И там еще фельдегерь…

Очередной пакет прибыл с нарочным секретной почтой — фельдсвязью лично адресату.

— Где? — Козлов щелкнул ручкой, чтобы расписаться.

— Вот эта графа, спасибо, — фельдегерь сложил журнал регистрации в сумку, козырнул.