Леонид Сиротин – Король должен умереть (страница 2)

Но Блез по дороге умудрился подхватить позорную и опасную вателинскую чесотку. Пожилой скриптор сохранял мальчишескую живость и с удовольствием наведывался в портовые бордели. Так он оказался в изоляторе, а его молодой помощник – в одиночестве на борту флагманского линкора «Пендрагон».

Не успел он оправиться от первого потрясения, как выяснилось, что флагман королевского флота вовсе не летит к месту генерального сражения в системе планеты Камланн. Настоящее место его назначения засекречено. Сначала молодой скриптор испытал жесточайшее разочарование. Он, случайно оказавшийся королевским свидетелем, должен был сделать запись величайшего сражения со времен битвы за Домус Ауреус. Его мемограмма заняла бы одно из самых почетных мест во Всеобщем Либрариуме, он бы возвысился в рядах Ордена и получил звание не ниже мастера.

Потом разочарование уступило место восторгу и предвкушению. Тайная миссия, на которую отправляется самый грозный корабль обитаемого космоса и сам король. И он, младший регистратор Ларк, вчерашний ученик вместе с ними. О подобном его братья по Ордену не могли даже мечтать.

Ожидания его не обманули. Пусть ему пришлось большую часть времени провести в своей каюте, а король не спешил призывать его к себе, чтобы делиться своими воспоминаниями. Он был с лихвой вознагражден за свое терпение, когда «Пендрагон» вступил в бой с собственным эскортом, а на нижних палубах линкора началась схватка с тайными заговорщиками. Пусть его собственная жизнь была в опасности, для скриптора нет ничего важнее, чем быть бесстрастным свидетелем.

Он увидел и записал не какую-то свадьбу на пляже Фархи или сделку между альтаирскими магнатами. Ларк видел, как убивают друг друга люди, носившие одну форму и дававшие клятву верности одному королю. Он слышал визг, с которым абордажные виброклинки режут силовую броню, как шипят защитные ауры, полосуемые лазерными лучами. Обонял запах сожженной излучателями плоти. Видел тела заговорщиков, которые деловитые киберы стаскивали к шлюзам, чтобы выбросить в открытый космос.

Юный Ларк был счастлив, как может быть счастлив только скриптор. И теперь ему сообщили, что король наконец-то готов его принять.

«Я скажу так: мое имя Ларк, Ваше Величество. Я скриптор и ваш свидетель. Просто, коротко и с достоинством. Король оценит».

Он вошел в просторное круглое помещение боевой рубки или, как ее называют космики, мостика. Консоли постов пустовали, а король сидел в командирском кресле в центре, развернув его к входу.

– Входи, скриптор, – дружелюбно сказал король, делая приглашающий жест рукой. – Если я верно помню, тебя зовут Ларк? Я думал, ты будешь старше.

Бронированные двери скользнули на место за спиной Ларка. Он против воли застыл, во все глаза глядя на короля. Высокий худощавый мужчина, одетый в парадный мундир офицера Флота без знаков различия. В жизни как раз сам король казался старше, чем на снимках и в мемозаписях Либрариума.

Мысленно убрав залегавшие под светлыми глазами тени и разгладив морщины на лбу, скриптор оценил его физический возраст в сорок лет. На самом деле, согласно информации Ордена, королю недавно исполнилось шестьдесят пять. И он никогда не прибегал к ревитализации, процедуре омоложения, разработанной павшим Домом Иглесс.

Причина, по которой Его Величество выглядел значительно моложе своих лет, была одной из тайн, которые хотелвскоре разгадать Ларк. Он надеялся, что за свое любопытство не окажется по ту сторону шлюзового створа, как случилось с заговорщиками.

– Ты уже записываешь? – с улыбкой спросил король. – Или просто глазеешь?

– Я всегда записываю, Ваше Величество, – сказал Ларк, запоздало кланяясь. Его старенький экзоскелет издал неприятный скрипучий звук, за который скриптору сразу стало стыдно. – Мой мозг модифицирован таким образом, чтобы постоянно сохранять все виды сенсорной памяти вплоть до мельчайших подробностей.

– А эта штука у тебя в голове, – король рукой описал круг над макушкой. – Она тебе зачем?

– Штука называется нейронная тиара, – объяснил скриптор. – Как обычная интерфейсная приставка для удаленного подключения к машинам. Только моя устроена значительно сложнее. Она позволяет мне выборочно выгружать участки памяти на внешний носитель. Это нужно для создания мемозаписей.

Ларк на секунду замолчал, потом добавил.

– И чтобы не сойти с ума. Выгруженную память можно стереть. Без тиары я вряд ли бы дожил до совершеннолетия. Это очень тяжело – помнить каждое лицо, каждый звук, запах и каждое прикосновение.

– Могу себе представить, – сказал король. – А выгрузка – это болезненная процедура? Похоже на сканирование под мемоскопом?

– К счастью, нет, – ответил Ларк. – Я не испытываю практически никаких неудобств.

– Это хорошо, – Его Величество задумчиво потрогал гладко выбритый подбородок. – Не хотелось бы причинять тебе боль.

Прозвучало двусмысленно. Это мысль, видимо, пришла в голову и королю, потому что он сказал, меняя тему:

– Твой экзоскелет – ты вырос в нулевой гравитации?

– Да, Ваше Величество, на станции Новый Икарус в системе Дедала, – сказал Ларк. – Памятное для вас место.

Что-то мелькнуло в глазах короля, заставив скриптора на секунду пожалеть о своих словах.

– Да уж, – сказал король. – Одно из воспоминаний, которые я бы хотел стереть. Наверное, я так и сделаю, когда оно окажется в вашем Либрариуме. Далековато ты забрался от дома, Ларк.

Скриптор взглянул на обзорный экран.

– Я не знаю точно, где мы сейчас находимся, – сказал он. – Но предполагаю, что это самая дальняя система из тех, в которых я побывал сам, а не проигрывая мемограммы. Мы в диком космосе, за пределами Периферии?

– Нет, но близко, – ответил король. – Это не финальная точка нашего пути. В ближайшие часы «Пендрагон» уйдет в гипер и проведет в нем не меньше трех стандартных суток. Насколько большой период мы сможем охватить за это время?

Скриптор быстро прикинул в уме.

– С перерывами на еду и сон – не меньше тридцати лет, – сказал он. – Чуть больше, если пользоваться стимуляторами и перейти на питание через капельницу.

Король усмехнулся.

– Думаю, это лишнее, – сказал он. – Мы проведем еще около недели в обычном пространстве после завершения Перехода. Так что времени нам хватит. Но все же не будем его больше терять. Давай приступим.

Скриптор поспешно поклонился и поставил на пол объемистый кейс, который все это время удерживала за его спиной третья сервисная рука экзоскелета. Поднял крышку и достал нейронную тиару, почти точную копию той, что была вживлена в его черепную коробку.

– Попрошу вас это надеть, Ваше Величество, – сказал он.

От скриптора не укрылось, как король бегло проверил идентифицирующим перстнем печать своей службы безопасности на тиаре. Ларк с грустью подумал, что это, должно быть, очень неблагодарное и опасное дело – править третью планет распавшейся Империи. Особенно когда ты тот самый человек, из-за которого она распалась.

– Вот так? – спросил король, надевая тиару.

Король, много лет пилотировавший корабли, не раз использовал интерфейсы прямого управления. Тиара сидела на нем, как надо, и без проблем синхронизировалась с прибором самого Ларка.

– Пара простых тестов для отладки, – сказал скриптор и поспешно добавил: – Ваше Величество.

Король вздохнул.

– Я так и знал, что будет подвох. За всю свою жизнь не видел сложное устройство, которое с ходу соглашается работать как надо.

– Нет, нет, – Ларк замотал головой, которая, по мнению короля, очень смешно болталась на длинной тонкой шее. – Необходимо синхронизировать области сенсорной памяти. Закройте глаза. Когда я назову слово, попробуйте представить то, о чем я говорю.

– Попробую, – мрачно сказал король, закрывая глаза.

– Белый, – сказал Ларк. – Красный. Зеленый. Яблоко. Огонь. Облако. Мышь. Собака. Птица. Бабочка. Шершень.

На последнем слове перед его глазами промелькнула череда стремительных образов, не имеющих ничего общего с кусачим насекомым, последовавшим за человечеством с самой Праматери. Скриптор с радостью отметил, что они очень быстро установили высокий уровень раппорта.

– Камень. Человек. Мужчина. Женщина, – Ларка захлестнула лавина, от которой во рту пересохло и руки немного задрожали. Он слегка понизил уровень чувствительности собственной тиары. – Оружие. Одежда. Маска.

Этот образ был очень четким и устойчивым. И он сопровождался такой волной эмоций, в которых преобладала такие ненависть и отвращение, что скриптор испугался. Некоторое время он созерцал мужчину в белом мундире и белой маске Баута и поражался глубине чувств, которые король пронес к нему сквозь годы.

– Немного абстрактных понятий, – с трудом выговорил он. – Слабость. Сила. Решимость. Желание. Дружба. Предательство. Одиночество.

Из глаз Ларка покатились слезы. Он глубоко вздохнул.

– Мы закончили? – спокойно спросил король.

Его лицо выглядело удивительно умиротворенным, но теперь Ларк знал, что это тоже маска. Белый лик Баута скрывал чудовище, а король прятал от всего мира боль потерь, которую юный скриптор никогда не испытывал раньше. Он порадовался, что тиара короля сейчас работает только на передачу и он не может ощущать жалость, которую испытывает к нему Ларк. Короли не любят, когда их жалеют.

– Еще немного, Ваше Величество, – сказал скриптор, доставая из кейса портативный ольфакторный генератор. – Давайте перейдем к обонянию.