Леонид Сиротин – Король должен умереть. Книга вторая (страница 4)

– Нравится? – спросил король, который перестал сражаться с напитком долголетия и поставил стакан на стойку. – Рецепт самого капитана Эктора Кинира. Секретные ингредиенты: корица, перец и корень мон-сальватского галгана. Арту пришлось взломать кухонный фабрикатор на «Звезде удачи», чтобы завладеть рецептом. Риск был велик – капитан Эктор ревностно хранил свои тайны.

Его Величество усмехнулся, и Ларк понял, что речь сейчас шла не только о тайне приготовления горячего шоколада.

– Если бы юнга «Звезды» попался на месте преступления, в лучшем случае бы чистил гальюны следующий год своей службы, – сказал король. – Или капитан выбросил бы его на твердь в каком-нибудь Аннун забытом уголке Периферии.

– Мне кажется, оно того стоило, – сказал Ларк и облизнул губы.

Он сам не заметил, как выпил весь шоколад до дна.

– Тебе легко говорить, – весело сказал монарх. – В записанных тобой воспоминаниях нет ничего про старую и капризную автоматику гальюнов на таком пожилом когге, как «Звезда». Особенно жуткие вещи она может творить в невесомости. Еще шоколада?

– Благодарю вас, Ваше Величество, но мне достаточно, – Ларк поставил чашку на столик и сложил руки на коленях. – Могу я задать вам вопрос перед тем, как мы приступим к записи?

– Спрашивай.

– Ваш советник, Мирддин, – Ларк еще раз заглянул в распакованные области памяти, где хранились самые невероятные слухи, касавшиеся Его Величества. – Он действительно машинный разум, созданный Забытой Династией?

Король быстро взглянул на него, отвернулся к полной звезд стене-экрану. Его голос зазвучал тише:

– Шпионы многих Высоких Домов отдавали свои жизни, чтобы получить ответ на этот вопрос, малыш-скриптор.

– Я не шпион, высочайший сэн, – сказал Ларк с обидой. – Мой Орден не торгует чужими тайнами.

– Я знаю, – король всё ещё не смотрел на него. – Ты не шпион. Мой добрый корпус-командор Увейн ручается в этом честью своей семьи. Вот твой наставник, мастер Блез, – другое дело. Он был завербован Коалицией и должен был не только завладеть моими воспоминаниями, но и осуществить покушение на меня с помощью записанного в его тиару вируса.

Ларк потрясенно молчал. Король сел напротив него, расстегнул шитый золотом воротник парадного мундира с таким видом, как будто он его душил.

– Я знаю, что тайны и загадки – это ваш самый большой искус, Ларк, – сказал он. – Я ненавижу тайны. Ненавижу загадки. Ради них слишком часто отдавали свою жизнь те, кто был мне дорог. Поэтому пусть одной загадкой сегодня станет меньше – в моей памяти ты найдешь ответ на свой вопрос. Во всяком случае тот ответ, который я узнал тридцать лет назад.

Скриптор едва слышал монарха. В его голове билась единственная мысль: «Бедный мастер Блез. Вот тебе и вателинская чесотка». Ларк не сомневался, что его наставника больше нет в живых.

– Более того, – сказал король, пристально вглядываясь в побледневшее лицо своего свидетеля. – Есть еще кое-что. Когда мы закончим, хоть это случится не сегодня и не завтра, у тебя будут ответы на Три Главных Вопроса.

Вот это скриптор услышал отчетливо. Пусть он был всего лишь младшим регистратором, но любой носитель нейронной тиары понял бы, о чём говорил Его Величество. И растерялся бы не меньше, чем он в этот момент.

– Я вижу по твоим глазам, что ты напуган, Ларк, – мягко сказал король. – Напуган мыслями о судьбе своего наставника. И тем, что я знаю одну из самых хранимых тайн вашего Ордена.

Король чуть нагнулся вперед к Ларку и сказал:

– Ненависть к загадкам не мешает мне, часто поневоле, быть самым упорным их коллекционером в обитаемом космосе. Я не буду принуждать тебя произнести Главные Вопросы, ответов на которые нет ни в одном Либрариуме твоего Ордена.

– Ваше Величество, – с трудом выговорил Ларк. – Я не могу… мне запрещено это обсуждать.

Повелитель Объединенного Королевства протянул руку и похлопал скриптора по запястью.

– Всё в порядке. Ты здесь не для того, чтобы нарушать запреты твоих наставников. Ты – мой свидетель, Ларк.

Король откинулся на спинку кресла и кивнул на кейс, стоявший у ног скриптора:

– Думаю, мне пора снова примерить тиару.

Пока шла первичная синхронизация и Ларк настраивал оборудование, король спросил:

– Помнишь, на чём мы остановились?

Ларк мысленно услышал приветливого контрразведчика по имени Увейн.

– Я ничего не забываю, Ваше Величество, – сказал он. – Мы остановились на бегстве Арта и Бедуира из каторжного мира Гаргаунт. Им оказали помощь Идер по прозвищу Зеленый Рыцарь и Гавейн Ястреб, тайные агенты Восстания.

– Всё верно, Ларк, – король откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. – Арктурианин ускользнул от Канторов, от своего врага, лазаря Валькона Тэтры, и присоединился к делу Воронов Катраэта. Совсем скоро он узнает, что с таким упорством ищет генерал Вран в самых дальних уголках обитаемого космоса.

Убедившись, что обе нейронные тиары – вживленная тиара Ларка и та, что он надел на короля, – работают штатно, скриптор тоже расслабился в кресле и смежил веки. Голос короля постепенно начинал звучать неотделимо от его собственных мыслей, по мере того как воспоминания Его Величества снова вновь становились воспоминаниями Ларка.

– Уже недалек тот момент, – произнес монарх, – когда Арт поймет, каковы три Главных Вопроса, на которые не знают ответа даже мудрые скрипторы, и что от поиска искомых ответов будет зависеть его жизнь, как и жизни каждого человека в Империи и за ее пределами. Арт отправится в логово ведьм, увидит Солнце Мертвых и станет свидетелем битвы титанов.

Погружаясь в записывающий транс, Ларк повторял Главные Вопросы, о которых говорил король – те, что занимали воображение скрипторов тысячи лет. Словно начертанные огненным перстом, они всплывали перед его закрытыми глазами:

«Какими были люди Забытой Династии и были ли они людьми?»

«Откуда взялись Сестры Аннун и почему они управляют Империей?»

«Что такое Основной Кодекс, известный также как Грааль?»

Повстанец. История двадцать первая. Аркадианские шахматы

Арт, определенно, был уверен, что долго ему не протянуть. Раскаленный воздух обжигал слизистую, кое-как он дышал ртом, но с каждой секундой делать это было всё труднее. Сердце билось как бешеное, в глазах всё расплывалось. Сколько продолжалась эта пытка? Он не знал.

Время стало топким, вязким, словно оно, как воск, тоже таяло от убийственного жара. Он обменялся взглядом со своим мучителем и увидел на его лице безжалостную решимость. Арт понял, что тот собирается сделать.

– Нет, – из пересохшего горла вырвалось какое-то хриплое карканье. – Нет! Стой!

Было поздно. Ведро опрокинулось, и поток воды хлынул на камни. Пар с шипеньем ударил вверх, окутал Арта жгучим облаком.

– Это гшец! – завопил Арктурианин. – К Матери Аннун в потроха! Ты что творишь, Ланс!? Зачем?!

– Терпи, – сурово ответил командор Восстания, забираясь на верхнюю полку в самую жару. – Мы в парилке всего десять минут. Ты мне потом еще спасибо скажешь.

– Десять минут? – переспросил Арт. – Всего десять? И когда можно выходить?

– Сидим еще минимум столько же. И потом сразу в ледяной бассейн.

– Ну это точно нет, – Арт замотал головой. – Ледяные купания без меня. Я лучше вернусь в Рексем. Там ко мне были добрее.

Ланс усмехнулся, разминая мощный бицепс, на котором староимперской вязью была татуирована строка из бофорской молитвы. Арт понял, что избежать окунания в бассейн не получится.

Позже они, умиротворенные, распаренные и размятые умелыми манипуляторами биомеха-массажиста, расположились на лежаках с подогревом на веранде. Дело шло к полуночи. Из пяти знаменитых лун Фархи взошли три (их названия Арт, конечно, забыл). Полными дисками они нависали над снежными вершинами гор, купая их в мягком серебряном свете. Потайной особняк Ланса, скрытый куполом камуфлирующего поля, тонул в бархатной тишине и темноте. Арт поднес к губам фарфоровую чашку и сделал глоток чая из местных рубиновых ягод. «Хорошо», – подумал он.

– Хорошо, а? – спросил Ланс, очищая фархианский фрукт от синей кожуры. Под кожурой оказалась белоснежная мякоть, в которую он азартно впился зубами. – Мммхмх, я считаю, все секретные базы Восстания должны быть такими.

– Как ты сказал, у вас на Бофоре называется это истязание? – рассеянно спросил Арт.

– Сауна, – ответил командор. – Торговец, которому принадлежал особняк, давно сотрудничает с Катраэтом. Он мой земляк, чтит наши обычаи. У бофорцев есть такое выражение: «Ты можешь доверять только голому человеку». Думаю, наш друг немало важных переговоров провел в парилке.

Ланс потянулся и налил себе чая из пузатого блестящего чайника, стоявшего на плавающем между лежаками столике.

– Про сауну я еще так тебе скажу, Арт. Тут дело привычки. Я один раз оказался на Ингере, это парсеков восемьсот отсюда, за Периферией. Дикий космос. Планета на самом краю зоны Златовласки своей системы, промерзлый булыжник. Живут на нем полуварвары, потомки первых колонистов. Их там бросили еще при Первых Династиях. У них даже язык свой, на империке понимают только с транслятором. Я на Ингере провел пару местных месяцев, выручал Гавейна из одной передряги.

Командор подул на чай, сделал осторожный глоток.

– В общем, у них там тоже есть парилки, только температура от ста двадцати градусов и выше. На камни они льют пиво, а после парилки растираются снегом. Но хуже всего, что у них есть традиция в парилке пороть друг друга пучками веток с листьями. Хлещут по спине, по рукам, по заднице. Отказаться нельзя – сочтут слабаком и зарежут. С этим у них на Ингере быстро.