Леонид Шевцов – Рассказы дяди Леши для парнишек и девушек тоже (страница 2)

Я зачем вот так подробно это всё рассказываю? Да затем, чтобы стало понятно, что мы с Мишкой к тому моменту были опытными в этом деле пацанами, и старательно зарабатывали либо почёт и уважение сверстников и сверстниц, либо небольшие, но честные "пиастры" на мороженое или лимонад. Или на то и другое сразу – на всё хватало, и на ещё семечки в придачу. Если поймаем и принесём, то будем дома в почёте, как добытчики. Ну, или продадим, пока возвращаемся, по пятьдесят копеек за кило рыбы. Хозяйки, особенно молодые, умели определять такой покупки "на глаз".  А мы им верили и не торговались.

А ещё, с тех вырученных денег хватало принести нашим мамкам и молоко, краюху свежего пышного белого хлеба и на Докторскую колбасу. Даже на это можно было им подкинуть, чтобы показать, что мы тоже не "фу-ты ну-ты, местные шалопуты", и не просто на рыбалках развлекаемся. Полтора-два рубля, за счёт нашего рыболовного заработка, раз-другой в неделю всегда можно было на это потратить.

Так что рыбу ловить – это занятие совсем непростое. Не зря им мужики занимаются, а не женщины, потому что всё очень серьёзно и ответственно. Ну, к примеру, поплывёт ли девчонка среди ночи за удочкой, если рыба её утащит? Так я и поверил, что она разденется до трусов и  в воду полезет – снасть доставать. Ага, счас, с разбегу прям! Нырк так, и поплыла баттерфляем. А то часто слышу: – " Отдых…, развлекуха!". А это, между прочим, занятие для настоящих мужчин! Тут у нас всё по-взрослому. И такое важное дело требует предшествующей, основательной к нему подготовки.

Традиционные вечерние сборы состояли из многих дел: проверка снастей, копанье на огороде червей под свет фонарика (вот почему бы засветло их не накопать?). Это и  отваривание для себя яиц и картофана – на воде всегда есть хочется. Приготовление приманки из пшёнки с ароматным маслом. Ну и яблоки-грушы надо бы немного собрать, чтобы было чем заниматься между клёвом. Потом укладка вещей и снастей по сумкам.

Закончив с этим, мы с Мишкой расходились по своим домам. Мишка имеется в виду, "расходился". Хорошо, что они, те дома наши, стояли напротив. И Мишке надо только дорогу перейти до своей визгливой мелкой собачонки в будке, которая, когда кто-то  входил во двор, постоянно заходилась неврастеничным лаем. Было такое впечатление, что её  наизнанку выворачивало от собственного истошного тявканья. То ли от испуга, то ли от обиды, что не выросла и такой мелочью навсегда осталась, а может быть всё сразу, но "звонок" она, конечно, была знатный. Не услышать её было невозможно.

Ночь перед рыбалкой проходила, как всегда, в беспокойном ожидании: – "Что день грядущий, нам готовит?", когда снится непрерывно дёргающийся кивок спиннинга, или короп, срывающийся в самый последний момент с крючка, когда он уже под мостиком, а ты его пытаешься, такого тяжеленного, зачем-то тянуть за леску на настил, а он, естественно, под собственным весом срывается. Или огромный сом, который после какого-то очередного клёва, как бревно подтягивается к мостику и ты, спрыгнув в воду, и, сам ошарашенный этим уловом, и даже во сне не доверяющий такой удаче и всему происходящему, тянешь необъятного сома на берег.

Сны выматывали беспокойством, ночь заканчивалась, и пора было вставать. Рано утром я просыпался легче, чем Мишка, и мне, зачастую, нужно было идти к нему, чтобы его разбудить. На будильники он не реагировал и, после прозвона начинал спать только крепче… Или реагировал?… Наверное, всё же, реагировал, но как бы с противоположным результатом.

Так реагировал, что поднять его после звонка будильника можно было, лишь вылив на голову литр холодной воды. А иногда и этого было мало. Нужно было литра три! Вот если без будильника его поднимать, то он вставал совсем легко – где-то с тридцатого раза, если его потрясти и проорать: – "Мишка, проснись!".

С этого начинались все наши рыбалки! Раннее утро было обычным, и ничто не предвещало последующих событий. Таких, которые если случаются, то запоминаются надолго.

Мы "загрузились", взяли снасти и сумки, и "почапали" на свой рыбацкий мостик.

Почему я его называю "на свой"?

Ну, просто этот мостик всякому каждому настоящему любителю рыбной ловли нужно было устанавливать  самостоятельно. Причём делать это каждую весну после ледохода, который выворачивал эту постройку вместе со сковавшим её льдом. И из года в год мостик нужно было обновлять заново. Дело, скажу я вам, очень кропотливое!

Недалеко от дома, в километре от него, где мы постоянно ловили, рельеф дна был таким, что метров сто нужно брести по колено или по пояс в воде. А потом на дне появлялась такая граница, за которой резко начинался подводный обрыв. Это была та яма в реке, где водится крупная рыба.

Вот на таком-то водоразделе, в прикормленном годами месте взрослые договаривались об установке рыболовного мостика. Затем "добровольные стройотряды из родни" вбивали глубоко в дно металлические трубы и делали настил из толстых досок.

Всё вроде бы несложно, если не считать ранней весны, мокрого, промозглого ветра и длительного нахождения в холодной воде, и больших физических усилий. Без сомнения – это была работа для настоящих любителей рыбалки! Ну а мы с Мишкой наблюдали с берега, смотрели за их работой и запоминали! Ученье – свет, а неученье – тьма! Поэтому и мостик был "наш"! – наши мужики его сами устанавливали, вместе с нами. Мы ведь с берега тоже им помогали, чем могли. В магазин гоняли, если туда посылали, к примеру.

Когда наши молодые мужики уходили на рыбалку, про то, в какой это будет компании, их дома обычно не спрашивали. А если что-то и спрашивали, то мужчины честно называли тех, кто туда отправлялся. И ничего не говорили про тех, кто уже окончательно могли там насобираться.  Это было бы совсем глупо. Ведь могут собраться, а могут и нет. И хотя такие компашки бывали не каждый раз, но подобные ночные рыбалки, если они, по случаю, возникали, часто проходили у них очень забавно.

Вот согласитесь, что родичей много, и мог ведь ещё кто-то подъехать, вроде как "порыбалить", или чем ещё занятным, типа ночного купания,  заняться. Не будешь же родственников гонять. А они все весёленькие, возбуждённые… Гомона от них много, рыбу ловить мешают, зато им весело…

Да мы и сами с Мишкой, когда по ночам ловили, иногда слышали на мостиках подобные купания с ахами и криками, которые только всю рыбу пугали. Больше всего, в тех гульбищах парней, раздражали молодухи, от которых было очень много шума и охов: видимо, плавать им было непросто, вот они и ахали, и кричали истошно. Темень. Толком ничего не видно, только визги и ахи периодически слышно.

Но что странно, это слышалось как-то  даже радостно и счастливо немного: пугали парней, наверное, слабость свою девчачью показывали. Что плавают плохо (хотя плавали все местные девчонки как русалки). Или вода им казалась холодная… либо тёплая слишком… Кто их разберёт, почему они визжат?.. Но кричали и ахали, бывало, очень сильно.

А днём, нам – молодым пацанам, тоже можно было весь день на нём весело отдыхать, купаться и нырять  –  замечательная база для развлечений. Мостик был полезен для самых разных дел: хоть рыбу ловить, хоть отдыхать по ночам, хоть купаться, поэтому на таких мостиках часто могла собраться совершенно незнакомая компания, и находиться люди, которых ты толком не знаешь.

В то раннее утро мы добрели до своего мостика и, как обычно в такой ситуации, громким и твёрдым голосом, сообщили незнакомым силуэтам на мостике, проступающим на фоне  цепляющейся за утро темноты, что мостик – наш!

Парни, которые там пристроились, пробовали, было, нас, как мальцов шугануть, но весь окружающий народ на соседних мостиках им сообщил, что: – "Сворачивайтесь! Хозяева пришли! Мы вас предупреждали!"

Тем рыбачкам ничего не оставалось, как собрать свои пожитки и перейти на другой мостик, которых по какой-то причине ещё один или два оставались  свободными. И которые уже вряд ли кто-то до вечерней зорьки  займёт, раз уж они с утра не пришли.

Пока парни, наверное, похоже – студенты, собирались и сматывали снасти, мы поставили  вещи на мостике, а сами, не желая им мешать, бродили среди зарослей водяной травы. Тёмная вода была тёплая, приятная, живая. Иногда получалось ногой наступать на раков, которые прятались в маленьких донных ямках.

То я, то Мишка, присаживались, доставали из-под ноги нащупанного рака и хвалились друг другу. Но сегодня охота была не на них, и мы их отпускали. Пусть живут. Они, если по-честному – очень полезные речные обитатели.

Когда парни, недобро бурча между собой, наверное, про воду – лезть-то с утра в мокрую, холодную воду никто не хочет – собрались и освободили наше место, мы, важные от собственной значимости, как же, «хозяева» как-никак, залезли на мостик и привычно там расположились. Достали снасти и, нацепив на них наживку, закинули в разных направлениях метров на тридцать вперёд. Там глубина уже достигала с десяток метров, и это было нам в самый раз, потому что на поклёвки там частые, а рыба плавала таких размеров, который нас устраивал.

И мы принялись жевать яблоки в предвкушении первого клёва. Это точно должна быть крупная желтопузая рыбина с испуганными выпученными глазами, которая, пойманная нами, будет силиться, что-то там угрожать – это так будет выглядеть со стороны. Но получаться у неё будет лишь пищать со скрипом, и хрюкать по-особому. Рыбина при этом бьётся в руках так, что порой нам вдвоём с Мишкой приходилось крепко её прижимать к настилу, чтобы она не вырвалась и не выпорхнула с мостика обратно в воду. И, главное, закинуть её в рыбницу.