Леонид Шевцов – Хлеба кровавый замес (страница 31)
Шаховской обратился к нему:
– Николаич, – тот молчал. Алексей позвал громче, потряс за плечо: – Николаич! – тот молчит, смотрит на Шаховского, силится, но сказать не может.
Появляется Тася и сразу включается в работу.
– Женя, – повернулся к своим солдатам Шаховской. – В санитарке один тяжелораненый остался. Возьмите ещё пару человек и быстро перенесите его сюда в один из БТРов.
Жени отозвался:
– Сделаем сейчас. Тут только что «Гранит» начальника штаба запрашивать стал, я радиостанцию в режиме ГГС* оставил, чтобы слышать, если что…
Чад и пыль начали оседать, мгла проясняться, и солнце стало выглядывать яркими проблесками.
В небе затарахтели характерным ритмичным гулом наши вертушки, уже только одним своим близким присутствием значительно снимая напряжение у людей. Сейчас было совершенно понятно, что начнут штурмовку тех мест, откуда были залпы. И если ещё там кто остался и лихорадочно пытался спрятаться, или просто суетливо старался свалить как можно дальше, то не судьба им. Сверху видно всё, и от наблюдения наших пилотов скрыться почти невозможно. А значит, не уйти и не спрятаться от неминуемого возмездия.
Шаховской добежал до своего БТРа, взял шлемофон, и сообщил, что на связи…
Он напряжённо вслушивался в слова старшего начальника – «Гранита».
Что-то предчувствуя, к нему подошла Тася и видела, как он изменился в лице. Она тоже прониклась тревожным волнением, даже на фоне сегодняшних уже сверхэмоциональных событий – эх, аукнутся же такие избыточно высокие пороги эмоций потом, в будущем, всем оставшимся живым, участвовавшим в боевых операциях и вышедшим из этой войны…
– Что там? – взволнованно спросила Таисия.
Шаховской вздохнул-выдохнул:
– Комбат погиб!
– Как?!. Господи!!
– Деталей не знаю… На блоке восьмой роты они отразили атаку, бандгруппу в основном уничтожили. Туда успел комбат с Пасько, они ударили в тылы по засаде, – коротко рассказал ей Алексей всё, что успел только что узнать, до конца не осознавая, что этого человека – комбата – они больше никогда не увидят. Для него он ещё был жив.
После короткой паузы, прислушавшись к своим чувствам и собравшись с мыслями, он закончил рассказывать Тасе только что полученную информацию:
– Ну, и «Гранит» сообщил – уже это хорошо, что хлеб дошёл до места. Ради этого мы и работали. Из-за него наши люди погибали. Никогда бы не подумал, что хлеб так на крови бывает замешан.
Тася, ещё ошеломлённая вестью о гибели Проскурова, находилась в своих переживаниях и эмоциях и на слова Алексея уже реагировала как на слова полностью близкого человека с совершенным к ним доверием, и поэтому лишь вторила ему, соглашаясь:
– Да, хорошо. Хлеб, да – это главное. Главное, что мы его всё же дотащили. Ради же него мы тут умираем? – оторопело спросила она.
– Ради него? Нет! Из-за него – Да! Тась, это не просто «хлеб дотащили». Это война за Жизнь, между Добром и Злом, Светом и Тьмой. В ней – в этой войне! – мы умираем, в ней исполнил своё предназначение комбат. Он – Солдат Света. За него он жизнь отдал! Так он во всяком случае себя ощущал, – Шаховской, как мог, постарался передать ей своё осознание природы событий.
Алексей понимал, что Тася на грани нервного срыва, так как все эти подобные события имеют свойство обрушиваться скопом, а чтобы выдержать такой шквал ударов, нужно быть суперженщиной. И он почувствовал, что необходимо сменить тему, чтобы вывести её из ступора. Он, как сумел, так и постарался это сделать – хотя неуклюже, но по-доброму и искренне:
– Вы, товарищ прапорщик, теперь должны вообще-то мне честь отдавать.
Тася и действительно отвлеклась от мыслей и слегка, уголками губ, улыбнувшись, спросила:
– С чего бы это? Тебя нигде по голове не стукнуло? Не контузило самого, случаем, повторно?
Шаховской стал серьёзен:
– «Гранит» приказал принимать командование батальоном. Все наши ротные его приказ об этом уже получили.
Это была огромная ответственность за чужие жизни. Тася сочла обязанным держать себя в руках, чтобы даже в мелочах не осложнять ему и так непростой предстоящей жизни, хотя и нынешнюю простой тоже назвать было нельзя.
Но подбородок у Таси непроизвольно задрожал, и голос выдал её – он стал нежнее и женственней:
– Лёша, принимай, раз так… У тебя всё получится… Мы тебе все поможем!.. Я тебе помогу… – и она прижалась к нему…
Плача её слышно не было. И лишь по щекам катились слёзы. Крупные…
Написано в марте – октябре 2023 года от Рождества Христова.
Шёл второй год специальной военной операции.
«Ночь прошла, а День приблизился». Ещё чуть-чуть, и даже пусть немного, но неизбежно: тот День Неодолимый, тот Жизнелюбивый День – День Победы Света над тьмой.