Леонид Шевченко – Валентиныч и его воображаемые читатели (страница 2)

Так и представляется, как высшие силы в этот момент бьют себя невидимыми руками по невидимым лбам: дескать, ну, София Ротару же, что, блин, непонятно??? Господи, что за имбецил нам опять попался? Ему уже прямым текстом говоришь: София Ротару. А он делает вид, что не понимает русского языка… Прям убили бы уже!

И оттого на подопечного начинают сыпаться неприятности с самых разных сторон. Не доходит нормальными словами – будем кнутом направлять движение!

И вот вы мне скажите – кому от этого легче? Уж во всяком случае, не мне.

Тем не менее, здоровый пофигизм – это именно то, что способно спасти практически любого страдальца в любой подобной ситуации, а равно и в ситуации, решительно отличающейся от описанной. И сейчас, на примере читаемой вами зачем-то книги, я это и докажу.

По крайней мере, попытаюсь.

Кто где спит

Чисто для статистики хотелось бы отметить тот факт, что сегодня ночью Валентиныч ночевал у родителей. Факт этот знаменателен тем, что произошёл не просто так, а по важной причине. Дело в том, что старший сын взял у меня давеча ключ от квартиры, и не отдал. Он у меня дома с обеда сидел и делал вид, что смотрит «Властелина колец» на видеомагнитофоне1.

Хотя, может, и правда, смотрел. Но я не удивлюсь, если окажется, что он добрался до моей богатой коллекции фильмов про тесные отношения мужчин и женщин. Я ж совсем забыл сказать, что купил-таки те диски, о которых раньше хотел рассказать, но не рассказал, а только подумал, поскольку к слову не пришлось! И я их периодически вдумчиво просматриваю. Не всё же вечным киноискусством возвышаться!

С другой стороны, фильмы про отношения у меня так надёжно запрятаны, что я сам проклинаю всё на свете, когда лезу их доставать для вдумчивого просмотра. Хотя, детвора нынче ушлая пошла – мог и найти. Я же, вон, в детстве обнаружил у отца коллекцию фотографий с голыми бабами, которые меня в то пионерское время потрясли настолько, что я, может, потому таким дураком и вырос – от излишней ошарашенности…

Впрочем, для истории сие есть неважно. Важно же то, что о ключе от квартиры я вспомнил только в час ночи, когда пошёл газету в типографию сдавать. Что было делать в столь позднее время?

Хорошо, хоть талончики на такси у меня были. Пешком идти не пришлось. Поехал на машине, к родителям. Проводил домой одну кабанью редакционную девушку, которая совершенно очевидно подбивает ко мне клинья, но не в сексуальном, а в возвышенном смысле, и поехал.

В возвышенном – потому что на намёки о сексе девушка реагирует игриво и весело, но любые попытки перейти к действиям задорно пресекает. И о любви периодически заговаривает. Мол, к 19 годам девушке самое время подумать о вечном, о душе и о семейном очаге, а у неё, дескать, как раз приключился кризис личных отношений… Тьфу.

Я ей уж и прямо говорил, что не желаю заново в оковы – ничего не понимает, глупая. Всё общается со мной и периодически фривольные намёки намякивает и привлекательные фотографии с голыми ногами шлёт на почту, от чего я враз впадаю в жар и лишаюсь воли к победе.

Хотя, нет, не впадаю. Не больно-то, скажу вам прямо, оно мне и надо. Я вдруг неожиданно для себя на старости лет стал к сексу индифферентен. В смысле – нет его, и не надо. Не страдаю. Я к старости стал больше склонен сидеть дома один, попивать сливовое вино на балконе, слушать шум дождя и думать о главном. Даже музыку не включаю – потому что джаза у меня нету, а Мунспеллы и Терионы в такие моменты не хороши, и подходят только для того, чтобы с утра зенки продирать, на работу собираясь.

Так вот приехал я, значит, к родителям. А ведь ещё год назад я бы расстроился, что девушка позволила мне себя только проводить и ничего больше не позволила. Шёл бы, и хорошо, если бы не плакал. А тут – совершенно спокойно. Проводил – как не проводить? Поздно ж. Ночь на дворе уже…

И даже попытки никакой не сделал на что-то там намекнуть. Чисто весело проводил, пошутил на прощание и поехал себе восвояси. До свидания, приятных снов. Идите к бую, нету времени.

Так вот, приехал. Но и тут не всё оказалось гладко. Родители – не будь, оказались, дураки. У них на подъезде домофон стоит, и я к ним звонить начал. А они не открывают. И в трубку молчат – что самое обидное. Ничего не говорят, будто их и дома нет!

Но я ж настойчивый. Звоню, и звоню. И вдруг – оп! – чувствую, отключился домофон. Типа, не только дома никого нет, но и электричество кончилось… До свидания, уходите восвояси.

И вот стою я такой карликовый пинчер – посреди спального района, в два часа ночи, с закончившимися на телефоне деньгами и с одиннадцатью рублями мелкой россыпью в кармане брюк. Отлично. Родители затаились и спать легли, прочие окружающие люди тоже сны просматривают. Два окна горят во всём доме, но их владельцы домофоном не озадачились, и дозвониться до них я не смог. Из-за отсутствия такового.

Можно было б, конечно, заорать на весь двор, или и вовсе начать трезвонить во все квартиры подряд, но я ж, сцуко, интеллигент. Я ж стесняюсь. Стою, ёптесь, и думаю. О жизни и о своём месте в ней. Пытаюсь выработать у себя позитивный взгляд на происходящее и улыбаюсь, как идиот, всеми своими двадцатью семью зубами.

Минут пятнадцать, наверное, стоял. Думал. Думал уже лечь на лавочку и начать спать на лавочке. Благо, дождя в тот момент не было. Потом, правда, ночью он таки пошёл, так что я неплохо на лавочке поспал бы. Но этого не произошло, потому что меня спасла чистая случайность.

Случайность эта была такова: моя собственная мама, разбуженная моими звонками, посмотрела в окно, увидела мнущегося на улице человека, и нажала на кнопку домофона. Ей показалось, что кто-то не может в подъезд попасть – у них, оказывается, такое часто происходит. И она проявила простое человеческое сострадание. Чем меня и спасла от сна под дождём.

Я в подъезд-то проник, а дальше уж – дело техники. От дверного звонка, чай, не отвертелись родственники! Открыли… Хотя и очень осторожно спросили из-за двери, кого там принесли нечистые демоны посреди ночного мрака, и не будет ли любезен многоуважаемый странник в ночи отправляться дальше по своим незамысловатым надобностям, пока ему вдруг не начало внезапно физически нездоровиться?

Они ведь, оказывается, почему сразу домофон не открыли? Потому что не ждали никого. И меня, соответственно, совсем не ждали, в частности. А я возьми, и приди. Внезапно, неожиданно.

Так и переночевал – вполне себе благополучно, спасибо. На диванчике. Под одеялом, как белый человек, не обиженный жизнью.

А дома, куда я наутро вернулся, царил изначальный хаос. Мопс там дал всем просраться – в первую голову, конечно, себе. Оторвался во всю широту своей души: и диван растрепал, и одежду мою из шкафа вытащил, и вообще, побесчинствовал в своё удовольствие. Слава богам, не умер от голода, чего я несколько опасался. Хотя, учитывая то, какой он буйнопомешанный, возможно, ему от такого исхода только полегчало бы. Ибо мёртвая француженка – всё равно, что живая англичанка – так, кажется, говорят. Глядишь, и остепенился б зверёк.

А то порой спасу от него никакого нет. Кусается, круги нарезает, брюки грызёт, прыгает, царапается – просто ужас какой-то, а не домашний питомец. Тасманский дьявол, натурально. Извини, сынок, собака была бешеная, пришлось пристрелить.

В общем, с ключами – это у меня не то, чтобы совсем весело получилось, но уж, во всяком случае, не скучно. Впрочем, я себя от того несчастным совершенно не ощущаю. Мне отчего-то вообще в последнее время многое по фигу стало. Не иначе, начал постепенно обучаться относиться к наполовину пустому стакану, как к наполовину полному. Бывает же такое! И с чего б, казалось? Не иначе, чудо небесное какое осуществилось незапланированное. Бог спустился с небес и остановил эти самые пули.

С чем я вас всех и поздравляю, мои маленькие зелёные друзья.

Белка

Я тут мечусь, как белка в мясорубке. Бабла не хватает – мама, не горюй. Со страшной силой не достаёт бабла! С жуткой!!! А тут, как нарочно, грядёт главное: мне надлежит сходить с Настей на концерт понаехавшего в наш город «Камеди-клаба». Билеты на который, замечу, стоят 1800 рублей. А в первых десяти рядах – так и вовсе 2 тысячи. Матка боска!

Ну, ладно, 4 тысячи я раздобуду, хрена там. Но у меня, итить, даже туфлей нету! Туфли-то мне, разумеется, мопс погрыз. Буквально, отъел подошву, мелкий пакостник! Там, правда, и так всё на соплях держалось, но хоть был шанс доходить осенний холодный сезон. Нет, не оставил зверёк мне такого шанса. Всё пожрал проклятый хомяк!

Не идти же на концерт, да ещё с самой красивой девушкой на свете, будучи обутым в кроссовки! Не поймуть.

И потому по этому поводу мне неожиданно вспомнился дедушка моей бывшей второй жены, к сожалению, уже покойный. Этот дедушка, в своё время ухаживая за бабушкой, которая тогда была ещё молодой и привлекательной девушкой, просто попросил у товарища взаймы военно-морской бушлат чёрного цвета, в котором смотрелся демонически и нечеловечески брутально. Чем и пленил бабушку уже окончательно.

Конечно, впоследствии велико было бабушкино разочарование, когда выяснилось, что у её избранника нет не только бушлата, но и вообще ничего больше нет, однако поезд уже ушёл, и метаться было поздно. Ибо чувствам был дан ход, не имеющий обратной силы.