Леонид Сабанеев – Все об охоте. Легендарная подарочная энциклопедия Сабанеева (страница 18)

Курс комнатной дрессировки начинают проходить с самого юного возраста питомца, как только он начнет есть самостоятельно, приходить на свист и понимать свою кличку. Необходимо добиться, чтобы щенок немедленно ложился по приказанию и вполне усвоил главнейшие термины-приказания, необходимые для дрессировки. Эти приказания даются обыкновенно по-английски, но так как у нас испокон веков принято говорить с собаками по-французски, то английские термины удобнее заменить соответственными и общепринятыми французскими. Основное приказание – это «Down!» («Даун!»), которое почти равнозначуще известному «Куш!» («Ляг!»), но гораздо звучнее последнего, почему и французские дрессировщики вместо последнего термина стали употреблять команду «Terre!» («Ниц!»). Приказание это должно обязательно сопровождаться поднятием руки (удобнее правой) перпендикулярно над головой. Затем следуют «Иси!» («Take!», англ., «Сюда!»), причем махают рукой по направлению к колену, «Алле!» («Goan!», англ., «Ступай!»), сопровождаемое поднятием правой руки параллельно земле, и, наконец, «Пиль!» («Take!», англ., «Возьми!»); но так как щенок отнюдь не должен кидаться на корм, кусок и тому подобное, то это выражение, как неправильное («Pile!», англ., «Грабь!»), следовало бы заменить французским же «Prends!».

Остальные приказания в большинстве случаев могут быть вполне усвоены и поняты лишь на прогулках и полевой дрессировке, то есть уже на втором курсе.

Обучение щенка искусству ложиться по команде «Даун!» или «Терр!» производится почти таким же способом, как и обучение стойке над кормом, по старинному методу. Щенку не дают есть, прежде чем он не ляжет на брюхо и не пролежит спокойно некоторое время. Это достигается тем, что учитель, поставив на пол посуду с кормом, со словом «Даун!» слегка надавливает на спину щенка и заставляет его лечь. Удержав его в этом положении на первый раз в течение нескольких секунд, отнимают руку и по команде «Возьми!» («Prends!») позволяют ему есть. Точно так же, давая щенку какое бы то ни было лакомство, заставляют его каждый раз ложиться по слову «Даун!» и брать прикормку только по приказанию. Необходимо, чтобы щенок понял, что после приказания «Даун!» он должен некоторое время лежать, а затем будет есть. Еще лучше, если есть возможность дать ему уразуметь, что он должен непременно ложиться перед кормом и не может брать его без приказания. Но для достижения этого необходимо, чтобы собаку не кормил никто посторонний и чтобы она не получала ни малейшей подачки, прежде чем не ляжет по приказанию «Даун!».

Обыкновенно через несколько дней молодая собака начинает понимать, что от нее требуют, и уже не представляется надобности ее придерживать. С каждым уроком как продолжительность лежания, так и расстояние собаки от корма необходимо увеличивать, но нельзя, конечно, требовать от щенка, да еще голодного, чтобы он оставался без движения слишком долго. Увеличивая расстояние до корма или прикормки, можно очень скоро добиться того, что ученик будет ложиться по приказанию, даже не видя ничего съедобного, хотя весьма полезно, а на первых порах даже необходимо, награждать за понятливость и давать кусочек чего‐нибудь лакомого. За редкими исключениями при этом обучении не приходится прибегать к каким‐либо наказаниям, кроме легких щелчков и шлепков, если воспитанник упорно не желает исполнить требуемого. Как всегда, необходимо быть настойчивым и строго последовательным, то есть надо добиться, чтобы щенок исполнил требуемое, не надо бросать начатого урока и ни в каком случае не давать есть, если он этого не заслужил. Если щенок встал с места или пополз, его сейчас же оттаскивают на прежнее место и заставляют его лежать не двигаясь, грозя ему пальцем. Но уроки не должны быть, однако, продолжительны, и сначала не надо употреблять на них более пяти минут.

Когда щенок по слову «Даун!» будет немедленно ложиться на другом конце комнаты и лежать как убитый впредь до приказания («Возьми!», «Иси!» или «Алле!»), тогда можно по тому же окрику заставлять его бросать немедленно корм и лежать перед ним, а затем уже приучать ложиться только по одному поднятию правой руки. Некоторые дрессировщики весьма основательно начинают поднимать руку с первых же уроков и только впоследствии, когда собака привыкнет ложиться вдали, постепенно ограничиваются безмолвным поднятием руки. Дрессировка этим значительно упрощается и ускоряется. Приказание «Даун!» дается первое время или вполголоса, или несколько позднее поднятия руки, и через несколько дней можно уже обойтись без этого слова и заставить щенка ложиться при условном жесте на расстоянии 5–10 сажен уже на дворе во время гулянья. «Даун!» употребляется только тогда, когда щенок выкажет намерение встать раньше, чем рука учителя была опущена. Необходимо добиться, чтобы юнец неподвижно лежал все время, пока поднята рука. Если же, несмотря на повторенное «Даун!», он не слушается, подходят к нему не торопясь, как можно хладнокровнее и без крику, берут за шиворот, с тем же неизменным «Даун!» заставляют лечь и, отойдя на прежнее место, держат в этом положении сколько возможно долее. Разумеется, руку поднимают только в том случае, когда собака глядит в ту сторону, где находится хозяин или егерь; в противном же случае нужно предварительно привлечь ее внимание легким свистом. В крайнем случае, когда имеют дело с очень непослушными и упрямыми учениками, прибегают к помощи кола, то есть вбивают глубоко в землю кол почти наравне с поверхностью и привязывают к нему за ошейник собаку как можно короче, так, чтобы она не могла приподняться. В комнатах этот кол может быть заменен ввинченным в пол кольцом. Дальнейшее обучение заключается в том, что собаку заставляют лежать все дальше и дальше от охотника – до 30 и более метров, оставаться неподвижной в течение 1–2 минут, даже в том случае, когда хозяин не стоит на одном месте, а ходит, держа правую руку приподнятой, вокруг и иногда поворачиваясь спиной. В конце концов необходимо добиться, чтобы собака при поднятии руки падала как подкошенная.

Собственно полевая дрессировка на полном просторе – в поле, болоте, а еще лучше на обширной лужайке – начинается, когда уже добились от молодой собаки полного послушания. Здесь ее постепенно приучают сначала ложиться не только по приказанию «Даун!» или поднятию руки, но и в том случае, когда учитель ее сначала только прицеливается из ружья, а потом и стреляет. Приучить ложиться во время прицеливания и даже стрельбы пистонами можно, конечно, и в комнате или на дворе, но не совсем удобно. Залог успеха и здесь, как всегда, в последовательности или, точнее, постепенности. Сначала надо соединить командование «Даун!» с прицеливанием, заменяющим, стало быть, поднятие правой руки, затем надо все более и более опаздывать командой и наконец обходиться вовсе без «даун». Затем это редкое «даун» заменяется или, вернее, упреждается довольно сходным по звуку хлопаньем пистона, после которого первое время необходимо удержать собаку на месте командой. После нескольких уроков в «Дауне!» не представляется надобности и можно будет приступить сначала к стрельбе небольшими, затем полными зарядами пороха и, наконец, к стрельбе боевыми патронами. Нечего и говорить, что по окончании каждого урока ученик должен получить награду за понятливость и послушание – если не лакомство, то ласку.

Для успеха полевой дрессировки весьма важно, чтобы ничто не отвлекало внимание ученика, чтобы не было не только дичи, но и пташек.

Полевая дрессировка в Англии имеет главной целью обучение поиску и его развитию, но так как и на дворе всегда бывают голуби, воробьи, галки, вороны, то весьма важно, чтобы они не привыкали гонять по этим птицам, а потому при малейшем к тому поползновении со стороны щенка и при каждом взлете птицы с земли надо поднимать руку или кричать вместе с тем повелительное «Даун!». Таким способом можно добиться того, что молодая собака будет впоследствии сама ложиться не только при подъеме птицы с земли, но и с дерева, иногда даже при виде приподнятой вихрем бумажки, в чем, конечно, нет никакой надобности. Позднее, при натаске на дичь, это падание ниц перед взлетающим воробьем представляет некоторую гарантию в том, что собака не погонит и дупеля и бекаса или перепела и куропатку.

При обучении поиску в поле предполагается, что собаке уже известно значение слова «Шерш!» и что она еще в комнате приучена находить какое‐нибудь спрятанное лакомство по указанию руки хозяина. Если у собаки есть чутье, то есть самое главное ее качество, то она скоро поймет, что от нее требуется, и привыкнет вместе с тем доверять учителю и сообразоваться с его движениями и жестами. Такое же прятание лакомого кусочка надо на первых порах практиковать и в поле, постепенно увеличивая расстояние и делать экзамен обонятельным способностям своего питомца. Кусочек сыра, кажется, будет всего пригоднее для этой цели, и лучше, если его будет прятать постороннее лицо. Необходимо, чтобы молодая собака, почуяв лакомый кусочек (для чего ее заводят против ветра), не бросалась стремглав к нему, а потому ее сдерживают словом «Тише!», заставляют ложиться, в крайнем же случае прибегают к помощи длинной сворки.