Леонид Сабанеев – Все о рыбалке. Легендарная подарочная энциклопедия Сабанеева (страница 57)

Как было уже сказано, щука доставляет очень вкусное и ценное мясо: только у одних римлян она находилась в большом презрении; у англичан в Средние века щука, наоборот, считалась самою вкусной и дорогой рыбой. Особенно ценится щучье мясо евреями. Донская область – единственная местность, где щука считается поганой и никогда и никем в пищу не употребляется. Казаки бросают ее обратно в воду на том основании, что у щуки змеиная голова и она ест лягушек. Большая часть щук добывается в озерах, прудах и небольших реках; в судоходных же реках ловля ее сравнительно ничтожна. Молодая щука, приготовленная по-жидовски, с фаршем и с яйцами, или по-польски, составляет весьма вкусное рыбное кушанье; недурны также маринованные щуки, а также жареные, подобно наваге, щурята. В очень иловатых прудах и озерах щуки сильно отзываются илом и иногда даже пригодны только для маринования. Самой вкусной считается молодая (речная) щука – так называемая щука голубое перо – перед самым нерестом. Молошники предпочитаются икряникам, потому что зрелая щучья икра во многих местностях России, например в низовьях Волги и во всей Западной Европе, имеет не только сильное слабительное действие, но довольно ядовита. В Германии существует убеждение, что даже мясо щуки, убитой во время нереста, съеденное в большом количестве, производит боль желудка, тошноту, рвоту, головокруженье и понос. По-видимому, соленая икра не имеет уже вредных свойств; там, где много щук (на больших озерах), икру их солят в большом количестве и продают (простонародью) по 30 и более копеек за фунт.

За исключением человека и своих собратьев щука почти не имеет врагов. Впрочем, на юге России сом, а в Сибири таймень не дают спуску зазевавшейся хищнице. Мелкая щука иногда становится добычей скопы, но крупная (даже 10-фунтовая) обыкновенно топит своего неожиданного всадника. В Западной Европе много щук истребляют выдры, но у нас последних сравнительно очень мало (кроме Польши, поэтому выдры и называются польским бобром). Зато щуки очень страдают от глистов, которыми заражаются от съеденных рыб и мышей. Изредка встречаются почему-то слепые щуки, а также ненасытные до бешенства обжоры, бросающиеся даже на людей. Известно несколько случаев, что такие бешеные щуки хватали людей за руки или за ноги. Наконец, у щуки бывает эпидемическая болезнь: брюхо покрывается желваками и рыба всплывает мертвою. Щучья желчь доставляет очень хорошую желто-бурую краску, а также употребляется в качестве лекарства от колик.

Добывание щук производится весьма разнообразными способами: различными сетями и вершевидными снарядами, острогой, силками, стрельбой из ружья, глушением и, наконец, крючками, насаженными большей частью живой рыбой.

Главная масса щуки добывается, однако, не в больших реках, а в мелких запруженных притоках, в озерах и речных старицах. Только в этих водах, особенно в озерах, щука имеет большее или меньшее промысловое значение, хотя никогда не ловится единовременно в таком большом количестве, как, например, судак и окунь, не говоря о белой рыбе. Впрочем, в так называемых щучьих озерах зимой, когда щуки собираются в определенные места для зимовки, на таких тонях, называемых щучьими, их ловят неводами десятками пудов, по нескольку сотен за раз. Но такие случаи редки, и почти всюду большая часть щук добывается вершами, острогой и крючками, главным образом весной. Неводная ловля может производиться с успехом только подо льдом, так как в другое время года щука ускользает из невода, нередко перепрыгивая через верхнюю тетиву; крупная, видя себя окруженной сетью, даже пробивает ее с разбега. Притом с весны до поздней осени щука держится в таких местах, где неводная ловля немыслима, а потому эта рыба составляет чуть ли не главную добычу мелких рыбаков-промышленников и имеет местный сбыт, продаваясь большей частью в свежем виде, редко мороженой и еще реже (как, например, на Барабинских озерах) вяленою. Эти мелкие или даже случайные промышленники ловят щук так называемыми курицами, различного рода небольшими сетяными снастями, ловушками из прутьев, ставят переметы и жерлицы, также бьют щук острогой и глушат их подо льдом.

Бредень, или волокуша, – очень небольшой невод, не длиннее 10 сажен, а чаще гораздо менее, глубиной до сажени; сетка его, особенно в мотне, делается очень частой, поэтому в него попадается много мелочи, которая, разумеется, погибает без всякой пользы. Иногда бредни делаются без грузил, поплавков и мотни, а в наипростейшем виде представляют широкий кусок рединки, то есть самого редкого и грубого холста. Как видно из названия, ловят бреднем вброд – бредут с ним около берегов, чаще по ночам. В реках с голыми берегами летом, ради привлечения рыбы, кладут заблаговременно на воду срубленные кусты и вершинки деревьев и затем, когда стемнеет, осторожно окружают это искусственное убежище. В травяных зарослях и в коряжниках, где бредень легко можно изорвать, употребляются (на севере) так называемые курицы. Это две легкие кокорки, к которым пришит сетяной мешок с отверстием до 4 аршин. Курицей ловят всегда втроем: двое тащат, а третий управляет прикрепленным к «пяте» колышком.

Немало щук ловится (большей частью летом в травах) мережами – весьма оригинальными сетяными снастями, которые будут подробно описаны далее. Эта тройная, трехстенная сеть: в середине находится частая сеть, по бокам – ряжи, то есть редкие сетки с ячейками около 4 вершков в квадрате. Рыба, ударившись с разбега в мережку, проскакивает через первый ряж, запутывается, потому что частая сеть образует, продвинувшись в петлю другого ряжа, узкий кошель, в котором рыба не может уже повернуться. В большинстве случаев в эти сети щук загоняют при помощи боток, или боталов, которыми бьют в травах и под берегом; но по ночам рыба попадается в мережки и самоловом, то есть без загона. Загнать щуку из-под заросшего берега довольно трудно, так как она выказывает в этом случае большую хитрость и очень долго бегает, пока не зацепится; бывает, что она вырывается из загона, проскользнув сбоку или перепрыгнув через сеть. Крупная щука, не найдя выхода, старается пробиться силой и отчаянно бросается на сеть. Нередко щука перехитрит и попадается снаружи; а также случается, что снаружи попадают совершенно посторонние щуки, которые пришли на шум ботанья в ожидании наживы. Дневная ловля мережками принадлежит к числу самых занимательных и даже охотничьих способов ловли, так как производится большей частью в одиночку и требует от рыбака большой ловкости и сметки.

К числу охотничьих, то есть активных, способов ловли щук принадлежит ловля наметками, сежами, накидками (малушками и корзинами). Сежа уже описана выше, накидные сети, или малушки, известны только на юге, и об них будет говориться далее. Наметка – более или менее всем известный снаряд – употребляется главным образом в водополь или паводок, вообще в очень быструю и мутную воду, когда рыба жмется к берегам и не видит надвигающейся сети. Простая наметка (или сак), впрочем, используется и летом для ловли рыбы, стоящей у берега, под корнями или в траве, то есть ночью, а в жару также и в полдень. Такая наметка состоит из большого (до 4 аршин глубиной), более или менее частого сачка, прикрепленного к длинному, но легкому шесту. На конец последнего насаживается перекладина – деревянный брусок в 1½–2½ аршина длиной, концы которого соединены толстой бечевкой, привязываемой к шесту, так что образуется треугольник, нижняя сторона которого состоит из перекладины, а боковые – из бечевки. Сеть прикрепляется к этому треугольнику. При ловле наметкой обыкновенно осторожно кладут ее на воду плашмя, подальше от себя, затем быстро погружают сеть до дна и вытаскивают ее на берег. При летней ловле щук наметкой обыкновенно приходится загонять их в нее настойчивым и продолжительным вытаптыванием из травы, откуда щука идет в сеть крайне неохотно; большей частью это делается вдвоем: один входит в воду с наметкой и заводит ее под берег, куст или траву, а другой выгоняет рыбу. В полую воду наметку просто держат отверстием против течения, прижимая сеть ко дну и поднимая ее по временам для того, чтобы вынуть зашедшую в сак рыбу, что иногда чувствуется осязанием. В Ярославской губернии для весеннего «сакания» рыбы употребляют очень большую сетку, внутри которой, к самой вершине конуса сетки, прикреплена тонкая бечевка или нить; эту нить держат в руках, и она дает знать о каждой попавшей рыбе. Таким образом усовершенствованная наметка составляет как бы переход к известной сеже.

Малушка, или накидка, у нас, в средней и северной полосе, почти совершенно неизвестна, но, судя по всему, ловля ею щук может быть весьма добычлива, во всяком случае малушка гораздо удобнее белорусской корзины, которая также набрасывается на замеченную рыбу. Этот оригинальный снаряд, также требующий большой сноровки и опытности, но очень мало известный, делается из гладких и сухих дранок (40–50) длиной до 1¾ аршина, а шириною в нижнем заостренном конце 1½, в верхнем один вершок. Эти дранки прикрепляются с помощью бечевки к двум обручам, из которых нижний диаметром около 18 вершков, верхний вдвое меньше. Ловить корзиной можно только на мелкой воде, не глубже 1½ аршина, и там, где растет более или менее густой хвощ. Щуки и другие рыбы очень любят ночевать в этой траве, а по колебанию верхушек последней совершенно ясно видно их малейшее движение и нетрудно даже определить размер рыбы. Ловят ранним утром до восхода и немного позднее, только в совершенно тихую погоду, большей частью вдвоем: один с корзиной становится на носу челнока, другой – с шестом – в корме. Въехав в хвощ, останавливаются и смотрят, не побежала ли поблизости рыба. Обыкновенно, проплыв 1–2 аршина, она останавливается. Заметив место остановки, а особенно где ее голова, осторожно подъезжают к щуке (или другой рыбе), ловец держит корзину наготове за верхний обруч и, когда лодка достаточно приблизится к намеченной добыче, с силой бросает свой «кош» (не выпуская его из рук) так, чтобы голова рыбы была в центре или внутри корзины. Если бросок был удачен, что зависит только от навыка, то рыба тотчас дает о себе знать, забарабанив хвостом в стенки. Остается, засучив рукава, вынуть рыбу из корзины.