Леонид Платов – Искатель. 1963. Выпуск №6 (страница 36)

В селении царило уныние. Празднуя самый большой свой праздник — равноденствие, чипаи так увлеклись, что позабыли о пасущихся стадах у озера. Голодные волки устроили в отарах форменную резню.

— Горе нам, «волк проклятого инки» повадился в нашу долину, по ночам он воет около хижин и не дает спать! Помогите нам…

Вагнер тотчас хотел отправиться на розыски, но индеец держался другого мнения.

— Сначала узнаем, откуда приходят волки. Судя по всему, это пара, и у них есть потомство.

Оказалось, что больше всего страдают отары, пасущиеся на горном лугу, вблизи впадения речки в озеро. «Отсюда и начнем искать разбойников», — решил индеец.

На следующий день оба друга отправились в первую разведку по горной реке. Тропинок здесь не было. У подножия утеса карликовые буки и уродливые ивы создали непроходимую чащу, а склоны покрывали колючие ползучие кактусы. У самой реки следопытам удалось обнаружить полоску заболоченной земли. По ней решили пробираться дальше. Справа и слева в мутную воду речушки сбегали быстрые ручейки.

После трехчасового марша Вагнер остановился.

— Вербентэ, ну как найти в этом хаосе волка? Скорей найдешь в океане жемчужину. Тут и следов-то не заметишь.

Вместо ответа индеец отделил от колючки клочок темно-коричневой шерсти, долго его нюхал, потом передал спутнику.

— Вот и первый след. Жаль, на твердом гравии не осталось отпечатков. Пойдем дальше.

Вскоре дорогу им преградил каменный оползень, запрудивший поток.

Вербентэ шел, пригибаясь к земле, тщательно рассматривая каждую песчинку. Вдруг он крикнул:

— Осторожней, камни ползут под ногами! Волк прыгал сверху…

На песке был ясно виден след широкой волчьей лапы. Оставаться здесь друзья больше не могли: осыпь подозрительно зашуршала, и они едва успели прыгнуть на камни утеса, как мимо с грохотом пронеслась лавина обломков.

Пыль, поднятая обвалом, мешала осмотру. Вербентэ заторопился в обратный путь.

— Днем волки, особенно когда у них детеныши, не показываются. Завтра после обеда осмотрим другую сторону реки.

Жители селения просили не убивать «волка проклятого инки», а только прогнать его выстрелами в другую долину. Снова индейцы рассказывали удивительные истории о хитрости горных волков и об их умении скрываться. Очень немногие видели горного волка, но все описания совпадали с воспоминаниями самого Вагнера.

Прошло несколько дней.

Кражи овец в отарах не прекратились, но сколько охотники ни старались, они ничего не нашли.

И вот однажды волки неожиданно появились на расстоянии ста метров от места, где укрывались друзья. Сильный бинокль Вагнера позволил рассмотреть черно-коричневый удлиненный корпус, спутанную шерсть на брюхе, своеобразно сформированную узкую голову, густую гриву, треугольные уши, почти скрытые шерстью. Рядом с первым стоял второй волк, поменьше, с менее густой шерстью и более тонкими ногами. Волчиха. Постояв на скале, волки исчезли за ее выступом.

Охотники отправились в селение. Там два опытных проводника и молодой пастух согласились провести их на расположенную высоко в горах зеленую поляну. Для приготовлений потребовался целый день: лозовые ветви свивали в веревки, разбирали и смазывали ружья и револьверы, натачивали мачете.

Мучительный подъем на поляну, откуда шел крутой спуск к предполагаемому волчьему логову, продолжался шесть часов. Первым вниз, к логову, полез Вербентэ. Уже спускаясь, он понял несовершенство их плана.

Вербентэ достиг площадки, и проводники чипаи вытащили веревку наверх. Вторым заскользил вниз Вагнер. Вскоре он стоял рядом с индейцем. Новости были невеселыми: волки исчезли.

— Два больших и два маленьких. — Вербентэ показал на песок, где были отчетливо видны следы зверей, ведущие на север.

Волчиха устроила логово под нависшей скалой: мягкая сухая горная трава перемешалась с сильно пахнущей волчьей шерстью. По всей площадке валялись черепа и кости съеденных животных.

— Как ты думаешь, когда они улизнули? — спросил он Вербентэ.

Индеец улыбнулся.

— В тот день, когда мы их видели, они прощались с долиной, прежде чем уйти. Волчата подросли. — Индеец смерил след волчонка. — Пожалуй, будет с полволчихи. Крепкие малыши. Старые научат их охотиться, а потом семья распадется. Мы опоздали…

Профессор Альбертец выслушал рассказ и, разглядывая находки из волчьего логова, сочувственно улыбался.

— Слабое подтверждение, — сказал он уклончиво, бегло просмотрев представленный материал. — Один из моих ассистентов все тщательно исследует. Через шесть-восемь месяцев, если будете здесь, получите точные сведения. Еще раз советую отказаться от дальнейших розысков горного волка. Я просмотрел всю историю освоения Анд и не нашел нигде ни одного подтверждения возможности акклиматизации волка в горах.

— Простите, но решать такой важный вопрос, сидя за письменным столом, невозможно! — заметил Вагнер.

— Во всяком случае, за этим письменным столом не будет признана ваша гипотеза о горном волке!

На этом беседа кончилась.

Расчеты с комиссаром в Салте прошли успешно, и теперь Вагнер мог позволить себе длительный зимний отдых. Вместе с Вербентэ они снова отправятся в Анды, чтобы обследовать северный район, расположенный между гигантскими вулканами Ллуллаиллако и Ликанкаура. Туда ушли волки, и, кроме того, Вагнер думал поискать там новые сорта кактусов, определить их месторождение, а потом наладить их транспортировку.

Вербентэ разрешили поселиться на территории покинутой шахты. Они отправились туда.

Жить в разрушенных постройках прииска «Темная вода» было не очень-то приятно. Они оказались перенаселенными. Сюда устремились непокорные индейские племена Боливии, спасаясь от солдатчины.

И почти все кочевники слышали о волке Анд, хотя очень немногие его видели. Старый охотник племени чипаев порылся однажды в своем меховом мешке и вытащил оттуда череп удивительной формы:

— Мой отец убил… «Волк проклятого инки». Стоит не меньше мула…

— А если ты за него получишь цену двух мулов? — спросил Вагнер, с первого взгляда убедившись в ценности находки, Индеец молча пододвинул выбеленные временем кости. Полностью сохранились черепная коробка, верхняя челюсть с выпяченным прикусом хищного животного и щечные кости. Не хватало нижней челюсти. Вагнер тщательно упаковал череп в шерстяное одеяло и спрятал в седельную сумку. Теперь на привалах он долго и внимательно изучал кости. Не было сомнения, они принадлежали крупному и опасному экземпляру волчьей породы.

Но за всю зиму, сколько друзья ни прислушивались, они ни разу не слыхали характерного воя и лая.

Весной Вагнер начал обычную работу — поиски кактусов.

Следующий год принес ему много горя. Жена Вагнера, дочь комиссара в Салте, умерла после родов, подарив ему сына. Мальчик остался у родителей жены, а сам Вагнер снова отправился в горы. Выполнив обязательства по сбору кактусов, ботаник вынужден был вернуться в Европу, чтобы продлить контракты с заказчиками и устроить свои дела, хотя в Германию после прихода к власти фашистов Вагнера не тянуло… Закончив дела, он, к своему ужасу, узнал, что в визе на выезд в Южную Америку ему отказано. Ботаник, работавший для Советского Союза и сам побывавший там, был фашистам подозрителен. Пришлось остаться в Гамбурге. Вагнер вызвал в Германию сына. Началась вторая мировая война, развязанная германским фашизмом. Уехать из Европы оказалось невозможным.

Когда война кончилась, ботаник создал в полуразрушенных, без стекол оранжереях крошечное садоводство. Теперь в работе ему помогал сын Георг.

Затем оба Вагнера покинули Германию. Только в Салте они узнали, что учеными признана новая порода волков в Андах, хотя никто из зоологов не видел это редкое животное ни убитым, ни пойманным.

И Вагнеры отправились на поиски «невозможного волка», В Кордовском университете место умершего Альбертеца занял молодой честолюбивый зоолог профессор Россас.

— Вы тот человек, который нам необходим, — заявил он Вагнеру. — Не говорите о своем возрасте: вы и в сто лет будете таким же. Уж коли вы перенесли жизнь в Гамбурге,… Посмотрите на вашего сына, как горят его глаза! Ваш тесть снова будет экспортировать кактусы? Неплохая материальная база… Когда найдете своего друга Вербентэ…

— Это он настаивает на поисках волка! Я был у него на Ауллага-озере. По-прежнему крепок и вынослив… Но мне-то пятьдесят лет!..

Профессор перебил его:

— Вашему знаменитому соотечественнику Александру Гумбольдту было шестьдесят, когда он обошел весь Алтай!

Были назначены премии: за убитого волка — 100 тысяч песет, за пойманного живым — 200 тысяч. Это правительственное сообщение, помещенное во всех аргентинских газетах, не дошло до Вагнеров и Вербентэ. Они давно уже были в Безлюдных Андах. А безграмотные чипаи и аймара газет не читали.

У Эдвальда Вагнера в Салте дела шли неважно. Диктатор Перон прибрал к рукам всю внешнюю торговлю. Лицензия на право поставок за границу кактусов съела последние деньги. Собираясь на поиски в горы, Вагнер рассказал Вербентэ о своих затруднениях.

— Нам не нужны ни песеты, ни боливаносы, достаточно моего слова, — ответил старый индеец. — Каждый аймара будет счастлив отвезти на вьючных ламах умные растения в Трено, Ююу или Салту, За долгие годы я нашел много мест, где мой друг наполнит свои корзины. Диких лам и коз в горах достаточно, а охотиться мы пока не разучились. Мешки полны матэ и табака, что тебе еще нужно?