Леонид Панасенко – Искатель. 1985. Выпуск №5 (страница 23)
— Опомнись! — Она сжала ему руку. — Ты же сам говоришь: они далеко, на астероидах.
— Нет, они здесь, здесь, возле нас, — упрямо произнес Леон. — Совсем рядом…
Все средства массовой информации Солнечной системы, все каналы и программы вдруг заговорили о необыкновенной встрече и находке супругов Легран. Леон, единственный пока человек, вступивший в контакт с иноземными существами, оказался в центре внимания. Во всех научных учреждениях велись обсуждения: как вывезти пришельцев на околоземную орбиту, где они могли бы долго существовать в своей невесомости. Пока будет найден способ взаимного общения.
Первый контакт требовал серьезной подготовки.
Богомил РАЙНОВ
УМИРАТЬ — В КРАЙНЕМ СЛУЧАЕ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Жизнь нередко ставит нас в трудное положение, но никогда — в безвыходное. Это вовсе не означает, что выход найдется в нужном направлении и непременно в стороне от кладбища. Однако наше человеческое право — искать этот выход, а умирать, как гласит мой девиз, — лишь в крайнем случае.
Что можно сделать, например, если вы находитесь в гостиничном номере на четвертом этаже, если единственное окно безрадостно открывает пейзаж уличкой мостовой, расстилающейся в пятнадцати метрах под вами, а в дверь настойчиво барабанят люди, которые, мягко говоря, не желают вам добра?
Спасительные крыши, по которым киношные герои имеют обыкновение ловко скакать к счастливому финалу, в данном случае недосягаемы. Весьма призрачен и шанс, что может появиться спасительная веревка, протянутая в решающий миг компаньоном с верхнего этажа, поскольку, если таковой имеется, то совсем не сверху. Конечно, вы могли бы внезапно открыть дверь и, притаившись за нею, молниеносно выскочить, как только эти люди ворвутся в комнату. Но это еще один кинотрюк, который в жизни не удается. Вам остается только ждать, пока нежданные гости выломают дверь.
Телефон! Спасительная связь с внешним миром. С надеждой поднимаете трубку, но провод перерезан. Вот он, минус телефонной связи. Другое дело радиосвязь. Разумеется, если у вас она есть
К счастью Борислава, такая связь у него есть: маленькие и примитивные аппаратики-близнецы, что стоят десять фунтов пара и которыми играют уже и дети. Один из близнецов находится у Борислава, другой — у меня. Если мы еще не знакомы — очень приятно, Эмиль Боев. К сожалению, не могу пожать вашу руку, поскольку в данный момент нахожусь в гостинице напротив.
Связь осуществляется тут же, так как включенный приемник находится на столе, и пока я рассматриваю утреннюю газету и допиваю кофе, раздается вперемежку с посторонними шумами голос Борислава:
— Они взламывают дверь… Вызови полицию…
Нажимаю кнопку и отвечаю в микрофон:
— Принято.
Если бы вы находились в комнате Борислава, наверное, вас бы удивило его сообщение, ибо те, что все более угрожающе стучат в дверь, именно это и кричат:
— Откройте! Полиция!
Только у Борислава есть основания подозревать, что это едва ли полиция И чтобы рассеять всякое сомнение, я зову на помощь полицию настоящую Через пять минут дежурный патруль в темно-синих мундирах и касках выскакивает из служебной машины и бросается к отелю. Почуяв, что дело плохо, непрошеные гости торопятся убраться через черный ход. На месте происшествия оказываются только Борислав и управляющий, который, разумеется, только что упал с неба и ничего не знает. Короткая справка, осмотр паспорта — «вы свободны».
«Свободен» — однако в каком смысле и до каких пор? Чтобы не мучиться этими вопросами и использовать полицию как прикрытие, Борислав в их присутствии расплачивается за номер и с первым же такси уезжает в неизвестном направлении.
Неизвестном для лондонской полиции и для тех, кто, вероятно, еще рыщет за углом, но не для меня. Я, в свою очередь, расплачиваюсь и беру такси:
— Виктория стэйшен!
Такова наша договоренность: в случае провала не тратить напрасно время с авиакомпаниями и аэродромами, а сесть в первый же поезд до Дувра и перебраться на континент.
Вокзал в этот предобеденный час достаточно оживлен и достаточно щедро начинен темно-синими мундирами, что нового нападения можно не опасаться. Я нахожу Борислава в одном из купе уже сформированного поезда и занимаю место в другом конце того же вагона. Вокруг спокойно, лишь изредка из соседнего купе слышатся детские голоса. Пейзаж за окном не возбуждает беспокойства, несколько групп провожающих и два носильщика с тележками перед спальным вагоном.
Кондуктор проходит по перрону, закрывая одну за другой двери. Раздается гудок. Поезд медленно трогается с места.
«Вырвались», — мелькает мысль.
И в ту же минуту я вижу, что в конце вагона, где расположился Борислав, появляется худой незнакомый человек в черном плаще. Его челюсти лениво перемалывают жвачку. Но, что важнее, в его правой руке темнеет специфический предмет. Предмет, дуло которого предусмотрительно удлиняет глушитель. Кидаюсь к нему, не сообразив даже, что ничего не смогу сделать голыми руками, но легкий хлопок уведомляет меня, что выстрел сделан.
Человек исчезает за дверью, ведущей в соседний вагон. Борислав остается на месте, прижав к груди маленький чемоданчик. Тот пробит пулей, но мой друг жив.
— Чемодан меня спас, Эмиль… — бормочет он. — Только достал его, чтобы взять сигареты… И только приготовился бросить его в физиономию этому типу… Никогда не уезжай без чемодана.
И вот мы снова на исходной позиции — в родной Софии. И снова перед нами начало некой истории. Хотя, говоря между нами, истинное ее начало все еще неизвестно — оно кроется в прошлом, а конец теряется в тумане будущего, и весь наш капитал на сегодня — два незначительных факта да хилая гипотеза.
Факты следующие Недавно в нашу страну прибыл английский гражданин Джон Райт, профессия — торговец, семейное положение — холост, возраст — 38 лет, цель пребывания в стране — отдых. Райт отправился на горный курорт Пампорово, где катался на лыжах, гулял, словом — отдыхал. Наши люди не могут сопровождать каждого иностранца, независимо от того, женат он или нет. Они предоставили ему полную свободу кататься на лыжах и гулять. Однако прогулки англичанина приняли интересный оборот: он начал ходить по гостям. Когда и где впервые его обуяла эта страсть, неизвестно, поскольку он побывал с культурно-ознакомительной целью в нескольких городах, прежде чем показаться в столице, где навестил некоего Пешева. Именно здесь его засекли, да и то потому, что Пешев сам пришел к нам.
— Не хочу, — говорит, — чтобы меня втянули в темную историю. Этот англичанин пришел ко мне совершенно неожиданно и сказал, что привез привет от Мишо, то есть от Михаила Ми лева…
— Кто это Михаил Милев? — спрашивает служебное лицо.
— Да тот студент, что удрал на Запад лет десять назад…
— А после что?
— Студент? Откуда я знаю, что он там делает!
— Не студент. Англичанин.
— Ничего. Я его сразу попросил. Не хочу, чтобы меня во что-то впутывали.
Он, конечно, прав, но ему и в голову не приходит, как бы он помог нам, поинтересуйся, что еще привез ему англичанин, кроме привета.
Затем Райт явился к гражданину Станчеву. Однако и Станчев особого гостеприимства не проявил.
— Он сказал, что мой адрес дал ему Михаил Милев, который прислал мне с ним привет…
— Еще что?
— И я спросил то же самое: «Что еще?» А он говорит: «Мне нужны некоторые мелкие сведения…» Я же ему отвечаю: «Для сведений есть специальная служба: «Справочная». И показал ему на дверь.
И Станчева невозможно упрекнуть, хотя он тоже поспешил. Но что делать: не хотят люди ненужной романтики. А между тем Райт сообщил в гостинице, что уезжает через два дня. И даже если он еще где-нибудь нанес подобные визиты, мы упустили их из виду. Единственный материал, над которым стоит размышлять, это те две сакраментальные встречи. Так что мы размышляем некоторое время, пока генерал наконец не обобщает:
— Садитесь с Бориславом в самолет и отправляйтесь-ка в Лондон.
Что мы и делаем. С необходимыми предохранительными мерами, разумеется И вообще так, чтобы не попасться на глаза Райту еще во время полета. Прибыв в столицу, мы сопровождаем англичанина на такси, что, однако, нелегко в этом городе, где, если попросишь шофера ехать быстрее или медленнее, он лишь посмотрит на тебя с чувством глубокого превосходства, мол, он и сам прекрасно знает свою работу и в советах не нуждается. Сопровождаем мы Райта до самого дома — маленькой непривлекательной гостиницы в лабиринтах Сохо.
Наши перемещения осуществляются по предварительной инструкции, а точнее, по схеме: второй следует за первым, а третий — за вторым. Роль третьего, самая безопасная, возлагается на меня. В мою задачу входит не спускать глаз с Борислава и наблюдать издалека, как окружающая среда — в Сохо она достаточно загрязненная — реагирует на его появление и его действия. Борислав же работает на сквозняке, потому что когда ходишь за кем-то по пятам, то и самому легко стать объектом для наблюдения.
Вначале Борислав работает как опытный профессионал, так что никто не обнаруживает его присутствия, хотя возможности для маневра у него минимальные. Передвижения Райта каждый день и в течение целого дня ограничены маленькой улочкой недалеко от его гостиницы. Вот кафе, где он торчит время от времени, вот ресторан, где он обедает, вот здание, в котором он исчезает на долгие часы и в котором, очевидно, находится его рабочее место. Довольно монотонный распорядок дня и достаточно скудный как источник информации.