Леонид Орлов – Война по умолчанию (страница 17)
– Что же нам делать? – заволновался Яковенко. – Столько всего было за это время, и теперь, когда вот уже вроде бы все получилось…
– Без паники, Борис Иванович, – тихо сказал Сергеев. – Не шумите.
– Что случилось? – спросил Ванич, наклонившись вперед между спинками сидений.
– Только что машины прошли в Бухарест мимо нас, – ответил Станислав. – Те самые.
– Как же нам их догонять?
– Никак. Слушай, лейтенант, ты в столице бывал когда-нибудь?
– Да, я там три года учился.
– Ну-ка, напрягись и вспомни, где в Бухаресте находится Главное таможенное управление?
– Я точно не помню, – задумчиво пробормотал Ванич, – но мы с ними вместе на стрельбище ездили несколько раз. Я улицу не помню, но могу показать.
– Молодец, – похвалил Сергеев. – А теперь вспомни, есть ли в том районе крематорий.
– Точно, – оживился лейтенант, – как же я забыл! Там есть старый крематорий – «Ченуши». Он где-то еще в 20-х годах построен был.
– Ну, вот там мы их и нагоним! – уверенно заявил Сергеев. – Я думаю, они средь бела дня не станут заниматься выгрузкой такого количества тел. Все это они будут делать ночью. Отдыхайте, ребята, нам еще час ехать до Бухареста.
Полковник Дабижа посмотрел на часы и зашагал быстрее. Через сквер выйти на Бульвар Роз, а потом у старой церкви остановиться. Если все нормально, то Мирела Кодзяну выйдет из церкви ровно в 11.35. Отойдя несколько шагов, она повернется к входу и трижды перекрестится, чуть склоняя голову. Если к ней подойти будет нельзя по причине слежки или иных обстоятельств, то она перекрестится только один раз.
Дабижа с неудовольствием посмотрел вперед, сквозь ветви парковых деревьев, отметил, что у церкви сегодня многолюдно. Ах, да, служба по погибшим, многие приходят поставить свечи за упокой их душ.
Женщина появилась из дверей церкви вовремя, обернувшись, с полупоклонами она трижды перекрестилась и двинулась по улице к стоявшей поодаль машине. Дабижа пошел медленно в том же направлении. Поравнялся с машиной он в тот момент, когда Мирела открыла дверь.
– Добрый день, Мирела, – вежливо произнес полковник, садясь рядом с женщиной на переднее сиденье. – Чем вызвана такая спешка?
– Чем? – Мирела снисходительно уставилась на мужчину, ее рука замерла на рычаге переключения передач. – Вы где все это время были, полковник? Отдыхали на черноморских курортах? У вас в стране четвертый день творится черт знает что, и никому не известно, что произойдет завтра! А вы меня спрашиваете, почему я спешу?
– Можно бы и повежливее, мадам, – проворчал с холодным выражением лица Дабижа и стал смотреть вперед, через лобовое стекло автомобиля. – Все-таки вы в моей стране.
– Не советую вам, полковник, задумываться о таких вещах. Неважно где, чья страна, важно, что вы получаете хорошие деньги за ваши услуги. И продолжайте оказывать эти услуги без лишних сантиментов, а то это выглядит не совсем профессионально.
Полковник стиснул зубы и промолчал. Эта женщина ему всегда нравилась. Было в ней что-то от шаловливой школьницы, воспитанницы католического пансиона и ветреной шлюхи одновременно. И она была красива. Она даже сейчас, когда выговаривала ему высокомерно и оскорбительно, все равно была чертовски хороша и обворожительна. И это обстоятельство в который уже раз сыграло с полковником злую шутку, заставив его забыть, с кем он имеет дело. Опять он расслабился, и она поставила его на место. Он, как юнец, как сопливый лейтенант, только что надевший первые офицерские погоны, решил, что его желания достаточно, чтобы покорить такую женщину. Что стоит ему помечтать, и эта красотка, говорившая по-румынски с заметным украшающим ее акцентом, рано или поздно окажется в его постели. Никогда она там не окажется. Он для нее как игрушка, мимоходом захваченная с прилавка дешевого магазина. Покрутила в руках, подержала рядом с собой на сиденье автомобиля и выбросила в ближайшую урну, потому что игрушка стала занимать руки, а ей приспичило подкрасить губки.
Надо терпеть, потому что ему платят столько, что за такие суммы, что скопились на его счетах, можно начать терпеть и побои. Эта мысль несколько развеселила полковника и заставила расслабиться. Какое его дело, как она себя ведет. Она для него тоже временная игрушка. Точнее, для кого-то из начальства. Его направили выполнять ее задания. А то, что творится в стране, Грегора Дабижу не особенно волновало. Эта власть или другая, коммунисты или демократы – какая разница. Силовые ведомства будут нужны всегда и всем. Как нужны будут профессионалы из этих ведомств.
– Я слушаю вас, – равнодушно сказал полковник.
Женщина усмехнулась и тронулась с места, выводя машину на проезжую часть, где приходилось лавировать не в потоке машин, а в потоке снующих возбужденных людей. Тимишоара гудела, как пчелиный улей. Люди размахивали флагами, машины с демонстрантами встречались на дорогах с машинами с солдатами, все протягивали друг другу руки с победными кличами и антиправительственными выкриками. Вот так из одного незамысловатого протеста по поводу выселения полюбившегося пастве священника выросло антигосударственное движение.
– Нужно найти одного русского разведчика, Грегор, – спокойно сказала женщина. – Разведчика или дипломата, не важно. Либо его, либо то, за чем он гоняется вот уже несколько дней.
– Так он дипломат или разведчик? Это немного разные вещи, – сдерживая раздражение, уточнил полковник.
– Абсолютно никакой разницы, Грегор, – поморщилась Мирела. – Для вас новость, что любое посольство любой страны нашпиговано сотрудниками внешней разведки, которые легально по дипломатическим паспортам въехали в страну и собирают нужные им сведения? А заодно активно контактируют со своими нелегалами.
– Ну, пусть так, – примирительно ответил полковник. – А что он ищет?
– Некие сведения, собранные советской резидентурой в этой стране. Эти сведения не должны попасть в Москву. Это, так сказать, суть. А внешне это что-то вроде большой папки или пакета.
– Так речь идет о том самом русском, которого вы упекли в камеру отдела милиции прямо с железнодорожного перрона?
– Да, – коротко ответила женщина, хотя ей очень хотелось съязвить по поводу невероятной догадливости румынского полковника.
– Тогда все в порядке, – усмехнулся полковник. – Он вырвался из города, они угнали милицейскую машину и утопили ее в озере. Я думаю, что на поезде они отправились в Бухарест. Сейчас их фотографии разосланы во все отделы милиции, включая транспортную. Они попытаются проникнуть в посольство, но мы им такой возможности не дадим. Вокруг советского посольства дежурит достаточное количество сотрудников милиции и Секуритате, чтобы заметить и взять их до того, как они дойдут до решетки ограждения.
– Как вы могли их упустить, полковник? – спросила Мирела тоном, от которого с Дабижи моментально слетела вся его спесь.
– Слишком мало времени на разработку и слишком много случайностей и совпадений. Кто мог предположить, что новая волна выступлений выльется в большой поток задержанных, которых милиция бесконтрольно начнет совать в камеры всех своих отделов.
– Вы должны были четко дать понять милиции, оставить инструкции, что в эту камеру никого не сажать, к русским никого не подселять.
– Не волнуйтесь так, – усмехнулся полковник. – Такие инструкции были даны начальству и в дежурную часть отдела. Но те их не получили. Демонстранты разгромили отдел и освободили всех задержанных.
– Вы должны были, как профессионал, их опередить и вывезти нужных людей. Вдобавок вы сутки ходили мимо них, а они следили за вами и вашими людьми. Освободили этого лейтенанта, который наверняка рассказал им о нашем допросе и о том, какую информацию о русских он нам дал. Ладно, я поняла ваш примерный уровень. И буду иметь в виду ваши способности, полковник, давая вам очередное задание. Теперь следите за моей мыслью. Нужный нам пакет, который вез русский агент, был спрятан где-то недалеко от того места, где ваши люди его ранили и где сгорела его машина.
– Почему вы так думаете? – хмыкнул Дабижа.
– Потому, что этот второй русский попал в отдел милиции во время разгона демонстрации, а в толпе секретных документов не прячут. И в отделе при обыске у него ничего не нашли. Не было у русского времени спрятать пакет далеко от того места, где был ранен его товарищ. Теперь слушайте дальше. Раненый советский агент лежит в той же больнице, из морга которой ваши люди выгружали трупы убитых демонстрантов. Второй русский и этот дипломат Сергеев всю ночь крутились там же рядом, в результате чего освободили вашего лейтенанта. При их навыках и подготовке, которую они так лихо продемонстрировали, я нисколько не сомневаюсь, что они знают, что находится в рефрижераторах. И учтите, что они исчезли из города в ту же ночь. На одном из блокпостов их остановили, лейтенант предъявил документы, и их пропустили, потому что ориентировка на них, по вашей милости, еще не была широко распространена по Тимишоаре. Совершенно очевидно, что русские имеют представление, куда направляются машины с телами. И совершенно очевидно, что секретные материалы при них. Они не дураки и сразу в посольство не сунутся. Они, как профессионалы, не упустят возможность проследить, куда вы повезли тела и что собираетесь с ними делать. Это сбор компромата на ваших деятелей, которые либо придут к власти, либо останутся в оппозиции к новой власти. В любом случае с помощью этого компромата русские сделают из них превосходных агентов влияния.