Леонид Наумов – Митридатовы войны (страница 81)
Первое, что бросается в глаза – в этом рассказе крайне мало информации. Мы много знаем про разговор Иисуса с Пилатом, о вопросах префекта и ответах Иисуса. А ведь свидетели этого скорее всего только римляне. Допустим самое вероятное, что источник евангелистов сотник, который командовал казнью и потом обратился в христианство (у евангелистов об этом есть). Предание утверждает, что его звали Лонгин (апокрифы называют его Петроний, а Булгаков почему-то Марком). Но при допросе у Ирода должно быть много иудеев, причем земляков-галилеян. Иисус исцелил Иоанну жену Хузы домопрователя Ирода (!) (Лк.8,3) она одна из жен-мироносиц, присутствовала при казни. Уж, кончено, она бы расспросила и мужа, и приближенных. Вместе с тем мы знаем очень мало об этом разговоре. Скорее всего, дело в том, что Иисус просто отказался говорить.
Ирод очень обрадовался потому, что давно хотел Его видеть. Об этом известно – Ирода интересовала способность творить чудеса.
Задал Ему вопросы (какие? о чем? о ком?). Кстати упоминаются и воины Ирода – то есть он привел в Иерусалим вооруженный отряд. Так или иначе – контакта не произошло. Как можно понять, Ирод решил, что Иисус не представляет для него интереса. С какой точки зрения? В свете того, что мы теперь знаем понятно с какой. Он не может быть использован как марионетка в антиримской игре которую Ирод ведет, опираясь на парфян. (Кстати, в Евангелии упомянуты воины Ирода, то есть он привел в Иерусалим вооруженный отряд.)
Что крутилось тогда в голове тетрараха? «Тиберий стар, в Риме разложение, и парфяне решили воспользоваться ситуацией. Артабан готовится занять Армению, предъявил претензии вернуть парфянскую казну. Куда он пойдет дальше? В Сирии у Рима три легиона. Иудеи ждут Мессию, а он, Ирод Антипа, потомок Ирода Великого, незаконный в глазах иудеев, да еще и сын самарянки». Так или примерно так рассуждал этот человек. Он ведь очень хочет стать царем, как минимум как его отец. Евангелисты даже часто оговариваются и называют его царем. Мне кажется, он играл на альтернативах. «Надо чтобы Иисус сначала освободил Иудею от Рима, а там видно будет. Всяко может случиться. Детей у Пророка нет. Если победит Артабан, то договариваться будем с ним. Если – Рим, всегда есть возможность все свалить на Иисуса, а самому попытаться остаться в стороне». Так или иначе, он не стал ничего делать потому, что не встретил поддержки у Христа.
Кстати, здесь же написано что Ирод враждовал с Пилатом (т. е. с римскими властями!) – очень показательно, если мы будем помнить, что Антипа переметнулся к Артабану. Именно к нему Пилат отправил Иисуса для суда. Почему? Если Ирод давно накапливает оружие в своих замках, то до римских властей должны доходить слухи. Пилат проверял Ирода? Провоцировал его?
А ведь Ирод Антипа мог попытаться спасти Иисуса. Достаточно было просто оставить Его у себя. Может все повернулось бы иначе в том числе и в его судьбе (через несколько лет Ирод потеряет власть и будет сослан Калигулой в Испанию). Но тетрарх видимо испугался, что донесут в Рим, о его готовности сохранить жизнь, Человеку, которого сами иудеи обвиняют в заговоре против империи. («
«Сделались в тот день Пилат и Ирод друзьями между собою». И это понятно – замысел Ирода использовать Иисуса не реализовался («предлагал Ему многие вопросы, но Он ничего не отвечал ему»), а сам Ирод боялся выступить против Рима.
Ничего из того, что обдумывал тетрарх, не случилось. Иисус не стал звать «легионы ангелов», и Ирод потерял к нему интерес. Иерусалим не освободился. В этот момент Рим получил шанс нанести контрудар. В 35 г. по Р.Х. в «Рим прибыли знатные парфяне без ведома царя Артабана… На отправлении тайного посольства к Тиберию настояли один из наиболее родовитых и богатых парфян Синнак и близкий к нему евнух Абд». (Ан.6.31). Тацит сообщает также, что Синнака поддерживал его отец Абдагез, который по словам Иосифа Флавия был начальником царских телохранителей (Иуд. древности.18.9.4). Рим получил очень сильную фигуру в свое распоряжение! Как можно понять Абдагеза возмутила готовность Артабана использовать вавилонских иудеев, для контроля за парфянской знатью: «виду воспользоваться доблестью этих иудейских братьев в свою пользу, а именно думая сделать из них себе оплот против своих собственных сатрапий, которые уже возмутились или собирались возмутиться» (Иуд. древности.18.9.3). По наущению римлян, на Парфию напали скифы, а заговорщики свергли царя и посадили римских ставленников – сначала Фраата, а затем Тиридата. Началась гражданская война, в которой противники Рима продолжали считать своим знаменем Артбана. Его разыскали на берегах Каспия, «покрытый грязью, оборванный, он добывал себе пропитание луком и стрелами». Вскоре Артабан вернул себе власть. «При известии об этом Тиберий пожелал заключить с Артабаном дружественный союз. Получив приглашение в этом смысле, старик охотно принял предложение. Тогда Артабан и римский военачальник Вителлий встретились у берегов Евфрата. На реке был сооружен мост, и посредине этого моста они сошлись, сопровождаемые каждый отрядом своих телохранителей. После того как они обо всем условились, тетрарх Ирод угостил их в роскошной палатке, которую он с большими расходами велел для этой цели соорудить на самой средине моста».
Как можно понять, роль Ирода сводилась не только к тому, чтобы финансово подготовить встречу. Он, видимо, претендовал на то, что является действующим лицом, готовившим соглашение с Артабаном. «Желая, чтобы император от него первого узнал о получении заложников, тетрарх Ирод отправил к нему посланных с письмами, где все было в точности донесено, так что консуляру (Вителлию] не приходилось ничего прибавить к этому. Когда император известил Вителлия, что он уже все знает из донесения Ирода, Вителлий страшно рассердился, видя в этом поступке [Ирода] оскорбление… Однако он подавил в себе гнев до тех пор, пока власть не перешла к Гаю Калигуле». Через два года заговор Ирода стал известен Калигуле. Он лишил Антипу царства и сослал. Иродиада кстати поехала с ним в ссылку, хотя император предлагал ей забрать деньги и вернуться в Иудею.
Интересна и другая деталь: Симон Зилот отправился проповедовать христианство в Парфию.
Подведем некоторый итог. Традиционно при чтении Нового Завета внимание уделяется прежде всего духовному смыслу происходящего, и это правильно. Вместе с тем если иудеи воспринимали все происходящее в их стране в то время с точки зрения возможностей национально-религиозного возрождения, то также воспринимали Иисуса. Если оппозиционные Риму иудейские партии видели в Спасителе прежде всего потенциального царя, то также рассматривали Его и политики и спецслужбы и Рима и Парфии. Сын Человеческий должен был прокладывать путь, для учеников, так, чтобы не втянуть их в политическую интригу: «Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твое; тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил и никто из них не погиб…» (Ин. 17.12).