Леонид Наумов – Митридатовы войны (страница 78)

Именно в этом первом столкновении выявились все сильные и слабые стороны противников, которые потом будут проявляться столетия. Сила Парфии в тяжеловооруженных всадниках катафрактариях. «Вооружение закованных в броню всадников такой работы, что копья их все пробивают, а панцири выдерживают любой удар», – рассказывали спасшиеся римские солдаты. Вооружены катафрактарии были тяжелыми длинными пиками: «Парфяне вонзали… тяжелые, с железным острием копья, часто с одного удара пробивавшие двух человек». Кроме того, парфяне активно использовали конных лучников: «от преследующих парфян убежать невозможно, сами же они в бегстве неуловимы, будто их диковинные стрелы невидимы в полете и раньше, чем заметишь стрелка, пронзают насквозь все, что ни попадается на пути».

С другой стороны, преимуществом римляне традиционно было численное превосходство – в этой войне в 4–5 раз. Основа их армии – первоклассная пехота, строй которой трудно прорвать. Это стало ясно уже в первых столкновениях: «Первым намерением парфян было прорваться с копьями, расстроить и оттеснить передние ряды, но, когда они распознали глубину сомкнутого строя, стойкость и сплоченность воинов, то отступили назад и, делая вид, будто в смятении рассеиваются кто куда, незаметно для римлян охватывали каре кольцом».

Преимуществом, парфян была т. н. скифская тактика: перерезали коммуникации, лишали продовольствия, нападали на отдельные отряды римлян и избегали решающего сражения. Расчет был на разрушение воли римлян к сопротивлению, расчет, который часто оказывался успешным. Однако эта тактика работает в обороне, но не в наступлении.

После поражения Красса парфяне перешли в наступление, перешли Евфрат и вторглись на территорию Рима. Дважды, в 51 г. до н. э. и 40 г. до н. э., они делали попытку взять под контроль Сирию и Палестину. «Сириею овладели царский сын Пакор и парфянский сатрап Барцафарн… парфяне пошли войной на Иудею, собираясь сделать царем Антигона… Пакор двинулся по прибрежной полосе, Барцафарн же вторгся изнутри страны. Тирийцы не впустили Пакора, сидоняне же и птолемаидцы приняли его к себе», – рассказывает Иосиф Флавий (Иуд. война. 1.13.1). Кроме того, они взяли под контроль часть Малой Азии.

В ходе длительной войны римляне изгнали их за Евфрат, погиб Пакор. В наступлении парфяне оказались слабее, чем в обороне. Кроме того, они не пользовались поддержкой греческих полисов. При всей неприязни эллинов к Риму парфяне были для них еще дальше. Да и численность парфянского корпуса была, видимо, невелика: несколько сот катафрактариев и вспомогательные войска.

Вдохновленный успехом в 36 г. до Р.Х., Антоний собрал до 100 тысяч! Такой огромной силы римляне еще не выставляли. Рим опять имел 3-кратный перевес. Театром военных действий были Мидия и Атропатена, парфяне опять использовали «скифскую тактику» и снова победили. Антоний потерял треть войска и отступил, не добившись практически ничего.

Столкнувшись с невозможностью победить противника силой, римляне перешли к другой стратегии – использовать внутренние противоречия противника.

Первый раз они поддержали претендента на престол Парфии Тиридата II. В 26–25 гг. до Р.Х. тот укрепился в Вавилонии и печатал монеты с надписью «Philo romaeus» («друг Рима»). Однако вскоре его изгнал царь Фраат, который заключил мир с Августом, победителем Антония.

Вслед за эти римляне осуществили против Парфии стратегическую провокацию. Тацит сообщает об этом скупо, но зато подробно рассказывает Иосиф Флавий. В 3 г. Р.Х. старый Фраат «пал от руки сына своего Фраатака. Поводом к этому послужило следующее: хотя у Фраата были законные дети, однако он взял себе в наложницы итальянскую рабыню Формусу, которую прислал ему в числе прочих даров Юлий Цезарь. Сперва он находился с нею в незаконном сожительстве, но с течением времени, увлеченный ее красотою, женился на ней и сделал ее своею законною супругою. После того как она успела родить ему сына Фраатака, она вскоре достигла огромного влияния на царя и задумала приложить все старания, чтобы укрепить за своим сыном престол парфянский. Впрочем, она [вскоре] увидела, что достигнет этого не иначе как если коварным образом избавится от законных детей Фраата. Тогда она стала уговаривать последнего отправить законных детей в Рим в качестве заложников. Так оно и было сделано (Фраат не был в состоянии отказать Формусе в чем бы то ни было), и Фраатак, оставшись один, получал теперь подготовку к будущему правлению. Но вместе с этим юноше показалось слишком долгим ждать смерти отца для получения престола, и потому он задумал умертвить отца при содействии своей матери, с которою, как гласила молва, он даже находился в преступной связи. Все это, т. е. отцеубийство, равно как кровосмешение с матерью, возбудило в одинаковой мере ненависть к нему его подданных, и поэтому он, не успев достигнуть совершеннолетия, потерял власть во время мятежа и был убит» (Иуд. др. 18.2.4)

В результате у власти оказался новый ставленник Рима – Вонон. Однако парфяне изгнали в 12 г. по Р.Х. и его. Аршакидами стал править Артабан III – важное действующее лицо нашей истории. Тацит характеризует его как крайне умного, смелого и безжалостного правителя.

Первоначально Артабан жил в мире с империей. «Из страха перед Германиком он некоторое время сохранял, – рассказывает Тацит, – верность римлянам и справедливо правил своими, но потом стал заноситься пред нами и свирепствовать над соотечественниками, так как преисполнился самоуверенности, проведя удачные войны с окружающими народами.

Он пренебрежительно относился к Тиберию, считая, что тот по старости неспособен к войне, и жадно добивался Армении, властителем которой после смерти Артаксия поставил старшего из своих сыновей, Арсака; более того, он нанес римлянам оскорбление, послав своих людей с требованием выдать сокровищницу, оставленную Вононом в Сирии и Киликии, говорил о старых границах персов и македонян, бахвалясь и угрожая вторгнуться во владения Кира и Александра (Ан. 6. 46)».

Попытаемся понять, о чем сообщает римский историк. «Говорил о старых границах» и о «владениях Кира и Александра» – т. е. претендовал на контроль над Сирией и Малой Азией – фактически возврат к ситуации 30–40 гг. до Р.Х., когда парфяне господствовали в Сирии. Захват Армении, которая находилась под контролем Рима, – первый шаг к этой реализации этой программы.

Действительно, он «оскорбил империю», требуя вернуть государственную казну, которую увез ставленник Рима Вонон, а Тиберий фактически украл: «Вонон, парфянский царь, изгнанный соплеменниками и с огромной казною искавший убежища в Антиохии под защитой римского народа, был им [Тиберием] вероломно ограблен и умерщвлен» (Светоний. Тиберий. 50). Как можно понять, парфяне были убеждены в своем превосходстве над Тиберием, и политическое наступление сопровождалось пропагандистской активностью: «Артабан, парфянский царь, позорил его [Тиберия] в послании, где попрекал его убийствами близких и дальних, праздностью и развратом и предлагал ему скорее утолить величайшую и справедливую ненависть сограждан добровольной смертью» (Светоний. Тиберий. 66).

Захват Армении не мог произойти без подготовительной работы среди пропарфянской знати этой страны. А что делала парфянская разведка в Иудее?

Когда началась активность Артабана? По Тациту понятно: между 19 г. по Р.Х. (после смерти Германика) и 34 г. по Р.Х. (Арсак пришел к власти в Армении). 20—30-е гг. первого века – именно тогда, когда начиналась деятельность Иисуса Христа.

«В пятнадцатый же год правления Тиверия кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником в Галилее, Филипп, брат его, четвертовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний четвертовластником в Авилине, при первосвященниках Анне и Каиафе, был глагол Божий к Иоанну, сыну Захарии, в пустыне» (Лк. 3.1–2). «Пятнадцатый год Тиберия» – это 28–29 год. По Р.Х. – начало пророческой деятельности Крестителя. Именно в это время происходит обострение политической борьбы между Парфией и Римом.

Ирод и волхвы

«Во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока и говорят: “Где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему”» (Мф. 2.1). «Волхвы с востока» – кто это?

Православная традиция сохранила имена этих людей. Кто такие волхвы? Ориген считал, что их звали Авимелех, Охозат и Фикол, потом сирийская традиция давала им другие имена (Гормизд, Яздигерд и Перод)[197].

Христианская традиция со времен Климента Александрийского считает, что они пришли из Парфии. Раннехристианское искусство изображает их одетыми по-персидски (в штанах, войлочной круглой шапке и т. п.). Если мы остаемся на поле исторических реалий, то это, конечно персидские маги – зороастрийцы.

Парфяне заняли Иудею, как мы помним, примерно за 40 лет до рождения Иисуса, их ставленником был царь Антигон. Римляне, со своей стороны, сделали ставку на Ирода, будущего царя Ирода Великого, старавшегося ради себя самого лишить власти Антигона, который в Риме был объявлен врагом республики, чтобы самому вместо него занять, сообразно сенатскому постановлению, царский престол.