Леонид Могилев – Созвездие мертвеца (страница 13)
Кожухова мне дает куртку. Обещаю завтра вернуть. Еще она мне дает пятьдесят рублей. Ведь теперь мы с ней богаты. Вот заберу баксы и отстегну ей, сколько не жалко.
— Анька, ты мне сколько дашь?
— Ну, баксов пятьдесят.
— Шутишь?
— Ладно. Сто.
— А когда?
— Сказано, завтра — значит, завтра. Что у нас утром?
— Математика.
— Вот и хорошо. Будет что подсчитать.
Куда теперь идти, я просто не знаю. Звоню из автомата домой. И, кажется, я права. Двойной зуммер идет. Вначале одного тона, потом другого. Я быстро ухожу от телефонной будки. Смотрю из магазина углового, как подлетает легковушка светлая, выскакивают добры молодцы, туда-сюда. И нет никого. Тогда я вовсе наглею. Звоню опять из этой же будки в квартиру Дяди Вани. На этот раз трубку берут и проникновенным голосом:
— Да?
Я испытываю большой соблазн сказать кое-что в рифму, но просто убегаю. Понимаю, что сейчас совершила глупость глупую, но нужно же что-то делать. Теперь квартал, несомненно, прочесывают основательнее. Но я совсем в другом месте. Мне не хочется думать, что нет больше ни Дяди Вани, ни папы. И я решаюсь еще на один эксперимент. Есть у дорогого учителя друг. Появился он совсем неожиданно, поэтому из школы навести на него, наверное, не могли. Адрес я знаю, а вот телефон нет. Придется идти сдаваться.
На мой звонок долго никто не реагирует. Потом, после того как я бью то спартаковский ритм, то просто азбуку Морзе нечитаемую и скребусь в дверь, меня спрашивают: «Кто?»
Наконец дверь открылась. Тетка незнакомая, некрасивая и решительная. Взгляд удава.
— Игорь Михайлович не у вас?
— Кто?
— Учитель. Латинист.
— Славка! — Тетка оборачивается и кричит в глубь квартиры. Через некоторое время появляется Славка, друг дяди Вани.
— Извините, Игорь Михайлович не у вас?
— У нас. А в чем дело?
— Он мне нужен. Вы его или позовите, или дайте войти.
— Входи, девочка.
— Спасибо.
Славик явно нетрезв, тогда понятно, откуда злость у его половины. Значит, они с Игорем Михайловичем приняли с устатка. Обстоятельства располагают.
— Нажрались. А еще педагог. Девка-то чего здесь делает?
— «Чего делает, чего делает»! Живет она здесь. — Слышится стук захлопываемой двери. — Пошли на кухню. Чая выпьем.
— А Игорь Михайлович?
— Он пока спит. Давненько я такого не видал. Ты-то хоть знаешь, что с ним происходит?
— Примерно. Вы только никому не говорите, что он у вас.
— Не скажу. А что это изменит?
— У него большие неприятности.
— Ты есть хочешь? Пельмени есть.
— Хочу.
— И то дело.
Я ем пачечные пельмени, пью чай.
— И что же с ним произошло?
— У него квартиру ограбили. Потом там труп оказался. Вот он и подался в бега.
— Мать честна! Про труп он ничего не говорил.
— Естественно. Он вас знает недавно.
— Однако ко мне пришел.
— Это потому, что здесь его никто искать не станет.
— А кто его должен искать?
— Убийцы.
— Ты что, девочка, несешь?
— Они и меня хотели убить. Только я сбежала.
— Бандюки, что ли?
— Хуже.
— Менты?
— Выше.
— Что ты, девочка, аллегориями разговариваешь? Что произошло?
— Я бы и сама хотела знать. Мы в какое-то дело нехорошее ввязались.
— Да каким же образом?
— У нас рукопись старинная. На старофранцузском. Мы ее потихоньку переводили. А теперь ее хотят забрать.
— И что? Дорогая рукопись?
— Цены нет. А папу моего увели, как бы в милицию.
— Так. Еще и папа. А он при чем?
— Он ее из командировки привез.
— Ага. Ну, так твой Дядя Ваня проспит еще часа четыре с четвертью. Он подряд несколько стаканов вдул. Разве педагог так может делать? И не верю я ни в какие тексты.
— И совершенно неправильно делаете. Кстати, он с собой какие-нибудь вещи приносил?
— Портфельчик.
— И где он?
— Рядом с собой положил.
— Можно посмотреть?
— Смотри.
Пакет с текстами он засунул под матрас. Я еле нашла его.