Леонид Млечин – Трагический январь. Президент Токаев и извлечение уроков (страница 3)
Касым-Жомарт Токаев реагировал мгновенно на недовольство людей:
– Я дал поручение правительству срочно рассмотреть ситуацию в Жанаозене.
И забегая вперед отметим, что уже после январских событий президент откровенно скажет:
– Хотя количество жителей увеличилось, социальная инфраструктура не была построена. Рабочие места не создавались. Качество жизни снизилось. Люди требуют, чтобы их устроили на работу, дали высокую заработную плату. Но не всем удается найти работу в нефтегазовой отрасли. Мы должны сказать это открыто.
Месторождения в Жанаозене истощаются. За последние пятнадцать лет добыча нефти в регионе сократилась на треть, а численность работников увеличилась.
– Жанаозен лидирует по самому высокому уровню средней заработной платы. Правительство приняло специальный план развития Жанаозена. Из республиканского бюджета выделяются значительные средства, снижаются налоги. Такие прямые меры поддержки – за счет других областей страны…
Тогда в январе министр энергетики Магзум Мирзагалиев признал «определенное упущение» своего ведомства: о предстоящем повышении цен никого не предупредили.
– Что греха таить, люди по большому счету узнали, уже увидев ценники на заправках.
Министр сказал журналистам:
– Мой заместитель вылетел в Жанаозен на встречу с хозяевами АЗС, чтобы выработать приемлемые варианты решения вопроса.
На площади в Жанаозене собралось больше тысячи человек. Кто-то и ночью не ушел домой. Разводили костры, им приносили еду и чай. Вокруг площади дежурили полицейские, но ни во что не вмешивались. Протест против повышения цен поддержали в других городах. Это были мирные акции.
Ничто не предвещало драматического развития событий. 3 января на улицу вышли в семи регионах страны. В тот же день в Жанаозен приехали аким Мангистауской области Нурлан Ногаев и директор Казахского газоперерабатывающего завода Накберген Тулепов.
Директор Казахского газоперерабатывающего завода – а это единственный производитель сжиженного газа в регионе – объяснял:
– Завод продал газ по 77 тенге за литр. При этом затраты завода на производство одного литра составляют 57 тенге. Но надо еще платить рабочим, оплачивать коммунальные расходы – электричество и воду. И покупать сырье. Учитывая все это, завод продал газ предпринимателям по 77 тенге. А цены на заправках устанавливают частные предприниматели.
Протестующим выступления местного начальства не понравились.
Площадь скандировала:
– Не надо! Мы устали от сказок! Уходите!
В акимате Мангистауской области журналистам рассказали, что износ оборудования на Казахском газоперерабатывающем заводе, работающем с 1973 года, составляет 90 процентов:
– Если не принять срочных мер, завод просто встанет и весь регион останется без газа. Планируется строительство нового завода, которое будет возможно в том числе благодаря реализации сжиженного газа по рыночной цене.
Токаев отправил в областной центр город Актау правительственную комиссию во главе с вице-премьером – «для рассмотрения социально-экономической ситуации в Мангистауской области». Это концепция Токаева – «слышащее государство», то есть власть обязана откликаться на требования народа. Он услышал, чего требуют люди, и откликнулся. И сделал больше, чем просили!
Правительство сообщило, что цены будут немедленно снижены. На полгода правительство установило предельные – и весьма щадящие! – цены на сжиженный нефтяной газ, а также и на бензин, и на дизельное топливо (когда полгода истекут – продлят еще на 180 дней). Заодно запретили повышать тарифы на коммунальные услуги: воду, газ, электричество….
Правительственная комиссия встретилась с активистами, собравшимися на площади Ынтымак в городе Актау, и сообщила: решение уже принято – стоимость сжиженного газа снижена, в Мангистауской области установлена комфортная цена – 50 тенге за литр.
Но это сообщение словно не услышали. Площадь бурлила. Люди говорили уже не только о ценах. Требовали искоренить коррупцию и кумовство. Началось то, чего не ожидали: стали перекрывать движение – автомагистрали, железные дороги. В Актау протестующие обещали «стоять до тех пор, пока не приедет Токаев».
Президент призвал жителей «не нарушать общественный порядок»:
– Граждане имеют право публично высказывать требования к местным и центральным властям, но делать это следует в соответствии с законодательством, в частности, с законом о мирных собраниях.
А требования уже приобрели политический характер: «Правительство в отставку!» На площади в Актау скандировали: «Старик, уходи!» Это было обращение к первому президенту страны Нурсултану Назарбаеву. Почему? Считалось, что газовая отрасль страны в руках близких родственников Назарбаева, которые стали невиданно богаты.
Периодически подобные призывы уже звучали. Но в таком массовом масштабе это было впервые. В городе Талдыкоргане снесли памятник Назарбаеву.
Для многих за пределами Казахстана это был сюрприз. Люди старшего поколения помнят Нурсултана Абишевича успешным и умелым политиком позднесоветского периода. Ему воздавали должное за быстрые и радикальные экономические реформы, когда Казахстан стал самостоятельным. И вдруг антиназарбаевские лозунги! Заговорили о том, что это протест против «Семьи». У нас при Борисе Николаевиче Ельцине тоже возникло такое понятие.
Тем временем отправленная президентом Токаевым правительственная комиссия сообщила, что прежние цены на газ вернулись – проблема решена. Очевидно было одно: власть менее всего желает конфликта, она избегает применения силы и готова договариваться.
Но главные события разворачивались теперь в других регионах, прежде всего в Алматы, прежней столице Казахстана.
1-й заместитель начальника полиции Алматы полковник Нурлан Алмасбеков рассказывал мне:
– 4 января был обычный рабочий день, работали по плану. Стала поступать информация о различных очагах социальной напряженности, где собирались группы людей, высказывали недовольство по различным социальным и другим проблемам. Первоначально все митинги носили мирный характер. Собирались двести–триста человек в различных частях города. С ними проводились местными исполнительными органами беседы о недопустимости противоправных действий и других нарушениях общественного порядка. Но уже ближе к вечеру ситуация стала напрягаться, обостряться.
Сергей Афанасенко, начальник специального отряда быстрого реагирования (СОБР) полиции Алматы:
– Задача ставилась одна – не допустить массовых беспорядков. Но поступала информация, что с разных направлений движется многотысячная толпа. Уже понятно было, что это не просто обычный митинг… Видно было, что в руках уже и палки, и какие-то предметы, и ясно стало, что они будут их применять против сотрудников полиции… Зевак среди них уже не было в тот день.
Личный состав, и наши сотрудники, и приданные нам силы – никто не применял огнестрельное оружие. Команды такой не было. Поэтому вытеснение происходило только спецсредствами. А задача одна – вытеснить толпу с площади. И с минимальными потерями. Не нанести травм, увечий, минимизировать жертвы… На что рассчитывали? Когда выходит личный состав в полной экипировке, надеемся на то, что внешний вид сработает. Это демонстрация силы, попытка психологического воздействия – кто-то все-таки сообразит, что лучше от греха подальше уйти с площади….
Но в полиции быстро почувствовали: что-то изменилось! Про газ словно все забыли! Стало ясно, что протестующие готовятся к ночным акциям.
Генерал-лейтенант Ерлан Тургумбаев, который в те январские дни был министром внутренних дел республики, рассказывал мне:
– Ночь – она всегда самое сложное при всех массовых беспорядках, при таких акциях. Ночью преступники почему-то считают, что никто их не видит, что их не смогут опознать, что они останутся безнаказанными. Ночь, когда практически нет освещения, подталкивает к противоправным действиям. Самая тяжелая ночь была с 4 на 5 января. Вот в ту ночь произошли все нападения на акиматы, в ту ночь были грабежи, в ту ночь были поджоги, в ту ночь были убийства….
Верно – ночь всегда опаснее дня. Боевики чувствуют себя увереннее, и ночь дает волю самым опасным фантазиям.
Старший лейтенант полиции Ернар Айтенов, участковый инспектор управления полиции Медеуского района города Алматы:
– Я не думал, что это перерастет в массовые беспорядки. Мы считали, что соберется большая толпа, но с людьми поговорят и их потихоньку вытеснят из города. Что начнутся массовые беспорядки и мародерство, мы этого не ожидали. Людей, которые были настроены так агрессивно, я раньше не встречал… Среди них большинство были очень молодые. Они, скорее всего, находились в алкогольном или в наркотическом опьянении. У них были у всех красные глаза и не было страха.
Ночью по всей стране пытались захватить здания одиннадцати акиматов, восемь захватили.
Но зачем? В зданиях областных управлений ничего ценного, грабить нечего. Цель была другая: продуманный захват органов власти. Это уже была попытка государственного переворота. Организаторы требовали от акимов: сдайте власть и уходите. В этих акциях участвовали тысячи боевиков.
Капитан полиции Айдос Орманов, старший инспектор по особым поручениям управления специальной и мобилизационной подготовки Департамента полиции Алматы, вспоминал: